search
Топ 10
Школы в регионах переводят на дистанционное обучение Дистанционное обучение в школах, «Высшая лига» учителей года, отмена ЕГЭ - новости образования Учителям потребуется подтверждать, что именно они подготовили победителей Всероссийской олимпиады школьников Акт вопиющего физического воздействия и морального насилия: что случилось в школе под Калугой ОГЭ по русскому языку: как пройти итоговое собеседование Ситуация с 9-летней студенткой МГУ Алисой Тепляковой вновь привлекла внимание общественности Эксперт подсказал выход из ситуации с самой юной студенткой МГУ Алисой Тепляковой Для учителей и воспитателей Подмосковья установили выплату в 5 тыс. рублей Тайный дневник, 1900 км, 600 человек: девятые сутки под Волгоградом ищут пропавшую школьницу Международный день объятий, который отмечают 21 января, – праздник не новый, ему 35 лет

SOS кричать не будем… Ущерб, нанесенный стихией образовательным учреждениям Приморья, составил свыше 20 миллионов рублей

– На всякий случай надо резиновую лодку с собой в машине возить, – вполне серьезно сказал начальник краевого управления народного образования Константин Межонов, глядя на ровную водяную гладь, начинающуюся в метре от трассы. Картина была поистине достойна кисти художника – из последних сил карабкались на поверхность зеленые веточки кустиков и гордо вздымались к солнцу непотопляемые стволы деревьев. Зеленым великанам три августовских тайфуна были нипочем. Не то что картошке, капусте и прочей съедобной мелкоте… Затопило все и всех. Уж не знаю, чем в очередной раз прогневал край небесную канцелярию, что там решили разверзнуть хляби небесные именно над этим уголком России! Лило не просто как из ведра: поток непрекращающегося сутками дождя буквально сметал все на пути. А потом вышли из берегов реки. Переселившийся на крыши народ в прямом смысле взирал с высоты на проплывающее мимо имущество…

“20 тысяч лье под водой…”
Мы отправились в командировку по северным территориям края спустя полмесяца после случившихся природных катаклизмов. Вода спала, но окончательно не ушла. Все еще мокрыми или в лучшем случае свежеокрашенными были полы в тех сельских школах, куда, регулярно прокалывая колеса, все-таки добирался наш вездеходный джип. За четыре дня проехали две с половиной тысячи километров! С непонятным упорством Константин Межонов стремился попасть туда, куда до сих пор не ступала нога краевого начальника образования. Собственному корреспонденту “Учительской газеты” такой шанс упускать было никак нельзя…

Где-то там, за седьмым перевалом…
Это про маленькое село Бельцово, затерянное в таежной глуши Пожарского района Приморья. В прошлом году местные жители отметили столетний юбилей своей малой родины. Гордятся они и необыкновенной красоты утесом, занесенным, между прочим, в Красную книгу. Именно под этой скалой решили век назад обосноваться первые переселенцы. Спору нет, место красивое, но чисто в житейском отношении малоудачное. На том самом утесе полно ключей, которые в обычное время бьют из-под земли милыми фонтанчиками, а в ливни становятся настоящим бичом расположенного в низовьях селения.
– Видите домик на окраине? – показывают мне на недальнее строение. – Там на пасеку медведь по ночам шастает, замучились отгонять. Тигры в окрестностях бродят. Ну а дикие козы гуляют вокруг как домашние. Короче говоря, сплошная экзотика. А вот повальная безработица – это уже суровая реальность…
Пока добирались до места назначения, директор Бельцовской школы Елена Павловна Гавриш рассказывала мне про свои трудовые будни.
– Как весна начинается, беру милиционера и хожу по бичам. Говорю, покажите картошку на семена, рассаду, заставляю огород садить. Оно мне надо? Но, с другой стороны, если я этого не сделаю, дети этих людей на уроках сознание от голода будут терять. Чего греха таить, были такие случаи… У самой школы в собственности два гектара земли. Картошку выращиваем. Обрабатывают все это школьники. Учатся у нас 78 человек, так что на каждого приходится примерно по 30 соток. Тяжело, конечно! На поля, честно говоря, гоним силой. А просто выхода другого нет… Продадим картошку, покупаем соль, сахар, муку. Так хоть как-то есть возможность детей подкормить. В этом году пришлось высаживать все дважды. Первый урожай затонул напрочь…
Чтобы попасть в деревню, надо переехать через мостик. Речка Уссури под ним большая, глубокая, а вот от мостика того остались рожки, ножки да ветхие перекладины. Нам явно повезло – нашу машину он каким-то чудом выдержал. Первым делом районное начальство везет начальство краевое на школьную новостройку. Реальный срок сдачи долгожданного объекта – сентябрь-октябрь следующего года. Пока же в спортивном зале гуляют козы, щедро оставляя вокруг следы своего пребывания. Строителям, впрочем, такое соседство не мешает. Как водится, проблема одна – средства. Здесь, к примеру, требуется 700 тысяч рублей.
– Смотрите, это кабинет истории, здесь – физики, английского! – Елена Павловна с воодушевлением показывает на зияющие бетонными провалами стены. – А в группе детского сада уже проложены трубы для теплого пола! Скорей бы… Даст Бог, наша деревянная школа за год не развалится!
Очень бы этого не хотелось. Потому что, как мне показалось, школа в этом далеком таежном селе держится не только на честном слове, но и на редкость дружном и душевном коллективе ее учителей. Это на самом деле потрясающе, когда сорокалетние женщины держатся за руки и совершенно искренне поют перед, в общем-то, посторонними людьми песню собственного сочинения: “Бельцово-синяя лента реки…”.
На мой вопрос, за какой месяц получили в последний раз зарплату, спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся, ответили – за июнь… Про книгоиздательские тут уже и не вспоминают. Однако у краевого начальства учителя просили не денег. Мебель в школу!
– Удивительные все-таки люди… – о чем-то, глубоко задумавшись, обронил на обратном пути Константин Анатольевич. Остается только надеяться, что для школы в Бельцово найдутся в итоге деньги не только на кирпичи и новые стулья, но также и на заработную плату ее педагогам…

К последним из удэге
Дальше наш путь лежал в поселок энергетиков, Лучегорск, а оттуда надо было проехать еще 150 километров по тайге, добираясь до уникального в своем роде поселка Красный Яр. Здесь живут около пятисот удэгейцев и нанайцев, большая часть представителей коренных народностей этой территории России. Принципиальных отличий между ними нет, это словно союзы племен у индейцев. Как и сотни лет назад, они занимаются привычным для себя делом – промышляют зверя в тайге, ловят рыбу, собирают корни. Раньше в лес с мужьями в обязательном порядке ходили женщины, но эмансипация именно в этом случае дала сбой, и вот уже с десяток лет бывшие лесные Дианы сидят дома и воспитывают детей, потому как другой работы в Красном Яре все равно нет. Как живут? Да по-разному. В прошлом году здесь проводили исследования новосибирские ученые, выявившие совсем нерадостную динамику по части приобщения удэгейцев и нанайцев к русским спиртным напиткам. Народ в поселке, однако, на ученых шибко обиделся. Мол, кормили их, поили, а они, шайтаны, на всю страну ославили! Вот и верь теперь в науку… Ну а если серьезно, по отзывам работавших в Красном Яре преподавателей, к гуманитарным предметам удэгейские и нанайские ребятишки склонны не очень, зато по части точных наук фору дадут многим. Не случайно одним из самых любимых занятий здесь являются шахматы, по которым в дни праздников регулярно проводятся соревнования. До недавних пор школа в Красном Яре была своеобразным центром общественной жизни села. Шесть лет назад выстроили было клуб, но незадолго до его открытия случился казус. Уж больно хорошие бревна были в том срубе! Короче говоря, выйдя однажды утром на главную улицу, где еще вчера вечером гордо возвышалось строение, глава сельской администрации ахнула: раскатали все до бревнышка! А вот на школе крест поставило время. Дожди добавили… Деревянному строению уже 20 лет, и сгнило оно, выстроенное из сырого бруса, практически полностью. В прошлом году “отрубили” от занятий одно крыло здания, в этом году – второе. Более-менее осталось пригодным лишь третье. Хотя, как сказать…
Представьте себе картину – все стены в коридорах и классах подпирают обструганные стволы гигантских лиственниц. Это своеобразное ноу-хау местных строителей. Если бы не эта чрезвычайная мера, лежать бы школе на боку еще год назад. Фундамент поплыл, на фасаде устрашающих размеров трещины.
– Не вздумайте заниматься в спортивном зале, только на улице, – категорически потребовал Константин Межонов, оглядев змеиную паутину мелких разломов, опутавшую стены помещения. – И вообще не рискуйте, держитесь от этого места подальше…
Проходим по классам, обходя в коридоре ведра, куда методично капает вода. На улице опять сильный дождь, а крыша после прошедших тайфунов ремонту, похоже, уже не подлежит.
– Мы готовы начать строительство школы в Красном Яре хоть завтра, но собственными силами нам это явно не потянуть, – говорит сопровождающий нас заместитель главы районной администрации Виктор Галицкий. – Нужны живые деньги, порядка 20 миллионов рублей. Это почти половина районного бюджета! Вряд ли удастся столько вытянуть из края. Есть же в конце концов федеральные структуры, которым в данном случае грех не подкинуть средства. Тот же Госкомсевер. Согласитесь, строительство школы для удэгейских и нанайских ребятишек имеет не только социальный, но и политический аспект. Этим детям и без того несладко приходится!
В этом смысле Виктор Дмитриевич совершенно прав. Как это ни печально, но ста пятидесяти школьникам из Красного Яра дорога дальше деревенской околицы практически закрыта. Причина одна: мягко говоря, хромает качество обучения. К примеру, физики вот уже много лет нет вообще…
– У меня сын учится в десятом классе, – рассказывает директор школы Наталья Виноградова, – мальчик мечтает стать морским офицером. Но как он это сможет сделать, если во всех военно-морских училищах в качестве обязательного предмета предусмотрена именно физика? Эту же школу несколько лет назад закончила моя средняя дочь. Она с детства мечтала преподавать английский язык. Мы заплатили большие деньги, девочка целый год заочно училась на курсах во Владивостоке, потом еще год работала преподавателем языка в школе, но на иняз все равно не поступила… К сожалению, нашим детям приходится идти не туда, куда они действительно хотят, а где выделяют пару-тройку мест по разнарядке. В результате большинство после первого-второго курса учебу бросают. Поверьте, наши дети не бездарны, им нужно только немного помочь! Мне кажется, именно это главная проблема нашего маленького народа…
– Новая школа в Красном Яре будет сдана 1 сентября 2001 года, – пообещал, заручившись гарантиями помощи края, глава районной администрации Константин Войцешевский. К слову, стараниями Константина Григорьевича была буквально из ничего, собственными силами, выстроена школа в селе Игнатьевка. Корреспондента “Учительской газеты” пригласили на открытие, которое наметили приурочить к 5 октября, Дню учителя.
– А через год, – сказали мне, – предоставим вам возможность разбить бутылку шампанского об угол новой школы в Красном Яре!
Дай-то Бог!..

Учение – свет. Но электричества и занятий – нет…
Красноармейский район Приморья, куда мы добрались на третий день нашего путешествия, – это отдельная песня… Потрясавшие воображение россиян телерепортажи о наводнении снимались именно здесь. Общая сумма ущерба от стихии составила в целом колоссальную цифру в 56 миллионов рублей. Село Вострецово, к примеру, давно уже имеет дурную славу приморской Венеции. Топит регулярно и капитально, вода обычно держится примерно на середине окон, по главной улице стабильно плавают на лодках, а после спада наводнения местные жители еще долго собирают рыбу прямо на обочинах проезжих дорог. В этот раз картина была все та же. Когда мы зашли в сельскую школу, в нос ударил противный запах сырости. Полы так и не просохли. Да что там полы!..
– Вода в школе, как и везде, была по окна, – рассказывает директор учебного заведения Вера Николаевна Таран. – Хорошо бы протопить сейчас здание, но угля нет, света, естественно, тоже. (К слову, НИ В ОДНОЙ ШКОЛЕ, где мы побывали за четыре дня, не было электроэнергии! – Прим. авт.). Нас топило в 1989, 1990, 1991, 1994, 1996 годах. Теперь вот снова, да еще три раза за один месяц! В результате грибок и под полом, и на потолке. Периодически выжигаем купоросом, но толку мало. Воздух очень тяжелый, голова в конце занятий просто раскалывается. В этом году, если бы не плиты ДСП, пол бы точно провалился! Фундамент подмыло, и фактически теперь школа разваливается на две части. Посмотрите на эту стену – она выгнутая! В любой момент может вывалиться на улицу…
Потом высокая инспекция прошла в котельную, которая, как выяснилось, в любой момент может взорваться! Потому как вместо положенных двух котлов в наличии там всего один, да и тот давно на ладан дышит. Как следствие, зимой вместо положенных восемнадцати ребятишки занимаются в лучшем случае при четырнадцати градусах тепла. Рядом с кочегаркой сиротливо лежала небольшая кучка угля. Расходовать ее сейчас, чтобы хоть как-то протопить помещение школы, – упаси Боже! Берегут для холодов, которые на севере Приморья наступят буквально через неделю-другую. Когда подойдет следующая горстка топлива, никто не знает…
…Следующей точкой на карте нашего маршрута была печально известная школа в соседнем селе Рощино. Со стороны посмотришь – шикарное помещение, да и лет ему от роду всего ничего – восемнадцать.
– Руки бы оборвать тем строителям! – в сердцах сказал Константин Анатольевич, когда мы обошли вокруг современного трехэтажного здания и посмотрели на его надутые, словно у шара, стенки. Кое-где видны выбоины: кирпичи, не выдерживая напряжения, просто выстреливали. Год назад все 700 учеников были в срочном порядке отсюда эвакуированы. Ситуация сложилась настолько безвыходная, что занятия вынужденно проводились даже в здании гаража геологоразведочной экспедиции! Руки между тем обрывать сегодня некому – передвижная механизированная колонна, занимавшаяся в свое время возведением школы, давно распалась. Ведь для своих же детей мужики строили, но сегодня специалисты, оценивая качество кирпича и не соответствующую ГОСТу глубину залегания фундамента, просто за голову хватаются! Что теперь прикажете с этим безобразием делать?
– О строительстве новой школы речи нет – это громадные деньги, порядка 70 миллионов рублей. Так что будем ремонтировать эту, – подводит черту начальник краевого управления. – В течение прошлого учебного года были выполнены проектные работы. Будем бурить фундамент, укреплять его и затягивать школу в металлический каркас. К сожалению, по времени это займет еще один учебный год.
А пока рощинские учителя вместе с родителями и учениками собственными силами пытаются привести в порядок переданные под нужды школы здания геолого-разведочной экспедиции и продовольственного магазина. Красят, белят, выжигают все тот же грибок… Короче говоря, уроки труда в полном разгаре.

В школьном автобусе – под зонтиком!
Когда мы забрались в Дальнереченский район, я стала более терпимо относиться к тому обстоятельству, что краевые чиновники сплошь и рядом ездят на дорогих японских джипах. Честное слово, на отечественной “Волге” я бы той дороги не перенесла! Вода унесла с трассы землю, оставив на память о себе лишь камни размером с увесистые булыжники. Ощущения от езды по такому тракту незабываемые: минут через двадцать на память пришло классическое: “Почему люди не летают?..”
От районного центра Дальнереченска до села с мифическим названием Ариадное, как обычно, было всего ничего – километров 150 по бездорожью. Наш джип, прокалывая колеса, добрался туда за три часа. Автобус Ариадненской средней школы пилит часов пять, не меньше. Именно к этой, с позволения сказать, “антилопе Гну” местных дорог и подвели первым делом краевое начальство. “Антилопе”, которая возит учителей и восемьдесят ребятишек из окрестных сел на занятия, лет этак двадцать, если не больше. Крыша в автобусе дырявая настолько, что, когда идет дождь, пассажиры сидят под зонтиками! Зимой температура в транспорте точно такая же, как и на улице, градусов тридцать мороза, да еще с ветерком! Можно себе представить, с какой пользой для здоровья ездят в этом автобусе дети…
Сама школа, по словам директора Валентины Викторовны Доронюк, без капитального ремонта вот уже 39 лет. Как построили, так и стоит. Сколько еще продержится – неизвестно. Ущерб от наводнения стандартный – вода была по окна, пол сырой, крыша поплыла.
– Ремонтировать нас не надо, проще новую школу построить, – с робкой просьбой обращается Валентина Викторовна к Константину Межонову. – Так хочется поработать в современном здании! Мы еще бы годик потерпели, перебились своими силами…
Но тот лишь качает головой.
– Автобус – обещаю, новый генератор для котельной – найдем, а вот новую школу, к сожалению, пока нет…
Вспоминаю Красный Яр с лиственницами-подпорками… В Ариадном хотя бы стены не падают! Реальность такова, что краю по силам сдавать в эксплуатацию пять-шесть школ-новостроек в год. И хотя это совсем немало, но, как показывает практика, все-таки явно недостаточно! Тем более что без конца требуются средства хотя бы на текущий ремонт.
– Вы напишите еще про то, что этой зимой нам просто есть нечего будет! – с такими словами подошли ко мне державшиеся в сторонке учителя. – Скотину режем, кормить нечем. Раньше спасали овощи, а в этом году и те смыло.
Задаю классический вопрос про зарплату. Ответ получаю тот же, классический:
– Выдали только за июнь. Отпускные дали в конце августа, – говорит завуч по воспитательной работе Ольга Доброшевская. – Все лето занимали по соседям, теперь вот долги раздали и опять сидим ни с чем! Вы сами видите, в какой дали мы живем, а куда-нибудь выехать – возможности нет. Вы уж нас извините, но вашу “Учительскую газету” мы уже лет пять не читаем. Денег на подписку нет! Про книгоиздательские никто даже не вспоминает, дидактический материал тоже за собственные средства приобретаем. Вот недавно пришли новые учебники по химии, по 60 рублей. Раскошелиться пришлось всем: и ученикам, и учителям. А для села это деньги, и немалые…
Здесь уместно вспомнить про краевой закон “О статусе учителя”. Перед первыми выборами приморского губернатора Евгения Наздратенко в 1995 году именно администрация края выступила инициатором его принятия. Предусматривает он довольно весомые надбавки за категорийность, льготы по коммунальным услугам, выплаты солидных единовременных пособий молодым специалистам, приехавшим в село, и прочие блага. Но, к сожалению, закон этот оказался одноразового пользования. И хотя в бюджет края, правда, в наполовину урезанном виде, регулярно закладываются деньги на его исполнение, однако финансирование стабильно идет по нолям. Теперь краевая администрация втихую пытается подтолкнуть депутатов к его отмене. Те, естественно, сопротивляются: через год выборы, кому охота быть врагом народа? Так и живем бумажными благодетелями, благо учителя – народ интеллигентный и сами за себя по судам ходить не станут. Стыдно? А что делать? Кому сейчас легко?..

Чтоб школы стояли
и деньги были!
Конечно, я не рассказала еще о многом. О том, например, как встретила в Лучегорске удивительно нетипичного предпринимателя Сурена Маргаряна, который, подзаработав на купле-продаже, тут же берется за строительство очередной школы. Три уже на его счету! В Красном Яре будет четвертая. Причем денег за работу, по его словам, готов ждать годами.
А какой классный директор Юрий Шкорик в Рощинской средней школе! Свой компьютерный класс, один из лучших в крае, он “выбил” собственными силами, добравшись как-то раз до одного из вице-губернаторов. Когда Юрий серьезно заболел, то по собственному почину каждый день к нему в больницу по двое, по трое приходили его ученики. Это дорогого стоит…
А когда я спросила директора из Бельцово Елену Гавриш, что бы она хотела от этой жизни, та ответила мне, ни на секунду не задумавшись: “Чтоб дети были умные, а их родители работали!”
И пусть пройдет еще хоть десять тайфунов, к счастью, российская система образования – то малое, что непотопляемо в принципе. Потому что, как бы там ни было, всегда найдется ученик и человек, готовый его научить. Учитель. Несмотря ни на что. Даже если крыша будет валиться на голову.

Лада ГЛЫБИНА
Владивосток

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте