Скользящее джиго

Сцена, если можно так выразиться, – это тот холст, на котором запечатлевает свои мысли балетмейстер; надлежащим подбором музыки, декораций и костюмов он сообщает картине ее колорит, ведь балетмейстер – тот же живописец.

Ж.Ж.Новер

Ирина Александровна Елизарова, ныне руководительница хореографического коллектива “Счастливое детство”, 23 года проработала на профессиональной сцене в театре. После ухода на профессиональную пенсию пришла работать в Центр внешкольной работы в Чертаново.
Ирину Александровну и сейчас зовут преподавать в хореографическое училище, но она привыкла к детям. Да и коллектив у нее сплоченный. Год за годом в коллектив приходит все больше и больше детишек, сейчас тут занимаются 90 человек.
– Мы начинаем набор детей с пятилетнего возраста. Обязательно проверяем музыкальные данные. Наш концертмейстер Алла Сергеевна Костина проверяет слух, ритм. Для выступлений на сцене ритм необходим. Это 50 % успеха в танцах. Затем проверяем стопы, подъем, гибкость, шаг, выворотность.
– Ирина Александровна, расскажите о содержании занятий.
– Занятия мы начинаем с партерной гимнастики, растяжек, постепенно изучаем позиции ног и рук.
С самыми маленькими начинаем с ходьбы. Учим их отличать сильную долю от слабой. Полька – 2 четверти, марш – 3 четверти, вальс – 4. Потом разучиваем “Таньчики”: танцы кукол, цветов, русский танец. Русские поклоны “с хлебом, солью”, чтобы дети знали традиции той страны, в которой живут, и любили Россию.
Малыши быстро устают. 30 минут работают, а потом нужна небольшая разрядка. Поем и танцуем.
Постепенно переходим к урокам хореографического училища.

Классика

“Танец здесь соединяет в себе напевность и силу, широту и воздушность, обладает стремительностью и плавностью полетов… Это танец всем телом. Все тело должно быть выразительным, должно жить в танце!”.
В. Красовская

Ирина Александровна предпочитает классику. А всем известно, что в классическом танце обязательны выворотность ног, большой танцевальный шаг, гибкость, устойчивость, вращение, высокий прыжок, свободное и плавное владение руками, четкая координация движений. Над этим она и трудится со своими учениками.
Ирина Александровна:
– Основа у нас классическая. И номера у меня скорее театральные, чем ансамблевые.
Девочки старшего возраста с удовольствием танцуют “Жизель” в постановке Петипа. Со мной работает хореограф. Тоже педагог-классик Корытина Эмилия Гарибовна. Сейчас я ставлю “Дон Кихота”. Конечно, и свои номера: “Испания”, полька, русский, детские. Русские танцы ставит Нина Александровна, она заслуженная артистка республики.
– Ученики бывают разные. Есть более лиричные, а есть и “техники”. Какое качество в танце важнее?
– Важнее здесь быть не может. Партии бывают разные. Если балерина – “лирик”, то для нее ставится лирическая партия, если “техник” – то техническая, если “народница” – народная.
Желательно, чтобы прежде всего была техника. Если ребенок техничен, то лирику можно приобрести. А если только “лирик”, то техники будет постоянно не хватать.

Душа

“…Если исполнитель при этом будет предельно искренним, глубоко проникнется идеей роли, то образ будет и красивым, и выразительным”.
В.Ф.Нижинский

И.А.: В танце нужна душа: какой человек в жизни, такой он и на сцене. Если он аккуратен в жизни, то и на сцене он аккуратен, если он открытый, то и на сцене он открыт. На сцену переходит все, все. Самое главное, чтобы дети были добрыми. Пусть даже девочка хуже станцевала, но главное – с душой. В танце это видно. Надо, чтобы в детях не было зла. Есть танцы, когда ты символизируешь зло. Но внутри человек должен быть добрым. Я стараюсь научить детей добру.
Стараюсь привить детям любовь к труду. Когда ребенок трудится, то у него мысли расходятся.
Стараюсь рассказать о традициях народностей. Например, вся терминология на французском языке. Показываю им костюмы.
– Кстати, о костюмах. Кто “одевает” ваш коллектив”?
И.А.: Над костюмами работают профессионально. Я ведь сама танцевала, поэтому знаю, что костюм очень специфичен. Он должен быть не только красивым, в нем должно быть удобно двигаться. Я придумываю костюм, а художник воплощает мою идею. Шьем костюмы у Гришко.
– Что еще немаловажно в танце?
– Мимика. Лицо должно быть одухотворенным. Дети стесняются и, когда начинают танцевать, зажимаются. Надо считать, держать линию, поворачиваться. А ведь как красиво, когда ребенок улыбается. Важно не просто показать зубы, а улыбнуться от души. Это приходит с опытом.

Самые – самые

Ученики И.А.Елизаровой становились лауреатами конкурса “Юные таланты Московии”. Заняли первое место нв фестивале, посвященном 55-летию Победы.
– Ирина Александровна, расскажите о лучших учениках.
– Это две стипендиатки – Мария Ким и Лилия Попова. Очень трудолюбивые девочки. Участвуют во всех мероприятиях центра. Танцуют все сольные партии.
Многие из учеников выбирают хореографические училища.
10-летняя ученица поступила в детскую школу хореографии при ГИТИСе. Еще одна ученица, Пантелеймонова Аля, поступила в институт на отделение эстрадного танца, но продолжает у меня заниматься.
Та самая Аля Пантелеймонова, теперь студентка, пришла заниматься в 10 лет.
Аля Пантелеймонова: Я пришла маленькая такая, стеснительная. Теперь танцы – моя жизнь. В институте я на эстрадном отделении, а с Ириной Александровной мы занимаемся классикой, сейчас работаем над сложными вещами, верчениями. Вообще мне все нравится: и классика, и джаз, и модерн.
– Аля, что ты готовила для поступления в институт? И что бы хотелось станцевать?
Аля: Для поступления в институт готовила Молдавскую сюиту. А станцевать бы хотелось “Дон Кихот”.
Другая ученица, Ира Хрусталева, предпочитает венгерский танец.
Ира: Больше всего хотелось бы станцевать “скользящее джиго”.
– Ира, а хореография не мешает занятиям в школе?
– Нет. Мама меня сначала отговаривала, говорила, что не буду успевать в школе, но я осталась.
– Чем бы хотелось заниматься дальше?
– Танцами. Если не получится, то займусь иностранными языками. Вообще я люблю создавать что-то, творить.
Одни ученики вырастают, им на смену приходят другие. Остается преподаватель, который, кроме всего прочего, будет учить детей добру.
Юлия СЛАДКОМЁДОВА