Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10
Великие имена

Реформатор начального образования

К 120‑летию выдающегося психолога, ученого, педагога Леонида Владимировича Занкова
Учительская газета, №09 от 2 марта 2021. Читать номер
Автор:

Юбилей – это повод оглянуться назад, осмыслить и обобщить пройденный путь, тем более когда речь идет о знаменитом человеке, которому в 2021 году исполняется 120 лет. Леонид Владимирович Занков – выдающийся психолог, дефектолог, замечательный педагог, гуманист. Он вошел в историю отечественного и мирового образования как автор продуктивной системы обучения, успешно применяющейся в практике начального образования и в настоящее время. Внешне представляется, что результаты научно-педагогической деятельности Леонида Владимировича еще при его жизни были в достаточной мере признаны. Доктор педагогических наук, профессор, действительный член АПН СССР, был награжден двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом Ленина, несколькими медалями, имел почетное звание «Заслуженный деятель науки РСФСР». Но на самом деле его научная судьба изобиловала драматичными обстоятельствами.

 

Леонид ЗАНКОВ

 

Сын генерала

Леонид Занков родился 10 (23) апреля 1901 года в Варшаве, которая тогда входила в состав Российской империи. В семье русского офицера, позднее генерала, было четверо детей – девочка и трое мальчиков. Леонид был вторым ребенком.

Все дети получили хорошее воспитание, росли в доброжелательной атмосфере. Как в большинстве интеллигентных семей, их обучали музыке, живописи, танцам, иностранным языкам. Особенно серьезно Леонид занимался музыкой в гимназические годы. Это увлечение он пронес через всю жизнь. Постоянно посещал концерты симфонической музыки, перед сном всегда ставил пластинки.

В московской гимназии, которую он окончил в 1916-м, у него зародилась любовь к профессии педагога. Этому способствовало, по его рассказам, блестящее преподавание литературы: «Литература была моим любимым предметом. Уроки литературы вызывали огромную радость, глубокие переживания».

 

 

Путь в науку

Произошедшие революционные изменения привели к тому, что юноше, выбитому из привычной социальной среды, пришлось самому обеспечивать свою жизнь. Теперь он мог рассчитывать только на себя. После двух лет работы делопроизводителем Леонид приходит в педагогику. В 1919 году он становится воспитателем, а затем заведующим детской сельскохозяйственной колонией в Тамбовской губернии. Напомним, что в это время ему было 18 лет!

Два года, с 1920-го по 1922-й, молодой педагог заведовал колонией «Островня» в Московской области. Затем по направлению ­МОНО Леонид Владимирович поступил на общественно-педагогическое отделение факультета общественных наук 2-го МГУ, который окончил в 1925 году.

И здесь происходит главное событие в его научной жизни – судьбоносная встреча и последующая совместная деятельность с «Моцартом психологии» Л.С.Выготским. В аспирантуре Института психологии при 1-м Московском государственном университете под научным руководством Льва Семеновича, которому тогда было 29 лет, молодой ученый осуществлял исследования по общим проблемам психологии памяти.

Последующая деятельность Леонида Владимировича в 1929-1933 годах была связана с работой старшим научным сотрудником, а затем заместителем директора в Экспериментальном дефектологическом институте. Здесь он осуществлял комплекс исследований психики и особенностей обучения аномальных детей. В институте были созданы первые в стране научные лаборатории по различным направлениям специальной педагогики и психологии. Научным руководителем психологических лабораторий был Л.С.Выготский. Характерная деталь: когда Лев Семенович умер, его семья – жена и маленькие дочки – оказалась без средств к существованию. Тогда Занков и другие ученики Выготского каждый месяц собирали определенную сумму и передавали вдове…

 

Вдумчивый исследователь

трудного детства

В 1933-1944 годах Л.В.Занков работал директором Экспериментального дефектологического института. В этот период закладываются основы его взглядов, так плодотворно развернувшихся в дальнейших исследованиях. Он начинает интересоваться проблемами взаимоотношения педагогики и психологии, изучает зависимость развития психики от процесса обучения, а также вопросы преломления внешних воздействий сквозь внутренние условия, через индивидуальные возможности ребенка.

Уже в это время формируется фирменный занковский исследовательский почерк – твердая приверженность экспериментальным данным, стремление получать их из реальной практики, строить теоретические положения на основе анализа достоверных научных результатов.

Знаменательный факт: в 1943-1944 годах Л.В.Занков руководил группой научных сотрудников института, которая вела работу в специальных госпиталях черепно-мозговых ранений по восстановлению речи у раненых бойцов.

После окончания Великой Отечественной войны ученый продолжил исследования в сфере дефектологии, сначала директором Института дефектологии АПН РСФСР, а затем заведующим кафедрой олигофренопедагогики МГПИ имени В.И.Ленина (1947-1951).

В работах Л.В.Занкова «дефектологического» периода были научно обоснованы подходы к обучению и воспитанию умственно отсталых детей. Подчеркивалось исключительное значение именно коррекционно-воспитательного воздействия для развития их познавательной сферы, учитывающего особенности развития ребенка и опирающегося на его компенсаторные возможности.

Против течения

Леонид Владимирович покидает сферу дефектологии и переключается на исследования в области общей педагогики в 1951 году. Он переходит на работу в НИИ теории и истории педагогики АПН РСФСР. В педагогику ученый пришел с фундаментальным багажом научных знаний о ребенке, со сформировавшимися взглядами на методы психологических и педагогических исследований, на продуктивные способы обучения.

В институте Л.В.Занков возглавлял лабораторию экспериментальной дидактики (переименованную впоследствии в лабораторию воспитания и развития, затем – обучения и развития), особенностью которой явилось то, что в ее составе всегда работали специалисты разного профиля – психологи, физиологи, дефектологи, дидакты, методисты. Такое междисциплинарное содружество позволяло изучать глубинные процессы, происходящие в ребенке в процессе обучения, выявлять индивидуальные особенности, с тем чтобы педагогическое воздействие стимулировало развитие сильных сторон детской личности.

В 1950-е годы ученый по ряду принципиальных позиций решительно разошелся с базовыми направлениями развития советской педагогики. Он полностью отвергал доминировавший тогда термин «формирование» и противопоставлял ему понятие «развитие». Размышлял о значимой роли эмоций в обучении и воспитании, об уважении к личности ребенка, предоставлении простора его индивидуальности, о направленности методической системы на обеспечение разносторонней духовной жизни ребенка в образовательном процессе.

Когда вся официальная педагогика того времени шла под знаком апологетики «изучения, обобщения и использования передового опыта учителей», Занков выступал за проведение тщательной экспериментальной деятельности, прежде всего лабораторного эксперимента. Столпами советской педагогической науки эксперимент признавался искусственным, надуманным и даже идеологически противостоящим массовой передовой школьной практике, которая якобы одна и могла «из недр народных» породить педагогическую истину.

 

 

Обучение ведет за собой

развитие

Во второй половине 1950-х с коллективом своей лаборатории Леонид Занков приступил к работе по проблеме соотношения обучения и развития. Исследовательская задача заключалась в том, чтобы раскрыть характер объективной закономерной связи между построением обучения и процессом общего развития младших школьников.

Проблема соотношения обучения и развития не была новой в педагогике и психологии. Лев Семенович Выготский убедительно обосновал ведущую роль обучения в развитии. Заслуга Л.В.Занкова состояла в том, что решение проблемы соотношения обучения и развития в его работах обрело прочную экспериментальную основу. Опираясь на фундамент достоверных фактических данных, ученый создал соответствующую продуктивную систему обучения.

Старт складыванию дидактической системы был задан небольшим творческим коллективом из трех ученых, который начал свою деятельность в первом классе московской школы №172. В экспериментальный класс пришли обыкновенные семилетние дети и учились на протяжении четырех лет (идея трехлетнего начального обучения возникла у Занкова позже).

Здесь ученые совместно с молодой учительницей Н.В.Кузнецовой разрабатывали новые подходы к обучению младших школьников. Это был классический лабораторный эксперимент, который завершился выдающимся результатом – созданием основ новой и продуктивной дидактической системы, способствующей общему психическому развитию школьников.

 

 

Киты Занкова

Важнейшим направлением деятельности научного коллектива стала разработка развивающего обучения как целостной системы, направленной на развитие личности обучающегося. Именно тогда окончательно и сложились классические постулаты дидактической системы (создатели их называли китами) Занкова.

Система базировалась на комплексе передовых принципов: обучение на предельном уровне трудности; высокий теоретический уровень изучаемого материала; продвижение быстрыми темпами с непрерывным сопутствующим повторением и закреплением в новых условиях; включение в процесс обучения эмоциональной сферы, воспитание у учащихся положительной мотивации учения и познавательных интересов; гуманизация взаимоотношений учителей и учащихся в учебном процессе.

Осуществлялась целенаправленная работа над развитием каждого ребенка, в том числе и неуспевающих. При этом ставилась цель не подтянуть слабых учеников до уровня сильных, а раскрыть индивидуальность и оптимально развить каждого школьника независимо от того, считается он в классе сильным или слабым.

В целом подчеркнем, что эти краеугольные положения были включены учеными в более широкий контекст принципов гуманной, личностно центрированной и природосообразной педагогики: единство подражания и творчества, снятие всех искусственных преград для развития индивидуальности; трактовка ребенка как целостной личности; акцент на развитии воображения.

Постепенно сложился и образ занковского ученика – это настойчивый, старательный, активный, эмоциональный школьник, который хочет учиться, умеет добывать знания самостоятельно и коллективно. Отметим, что данный набор интеллектуально-нравственных качеств можно в полной мере считать присущим и педагогу-занковцу.

В системе Л.В.Занкова урок имел гибкую структуру. На нем происходили дискуссии по прочитанному и увиденному, по изобразительному искусству, музыке, труду. Широко использовались дидактические игры, осуществлялась интенсивная самостоятельная деятельность учащихся, шел коллективный поиск на основе наблюдения, сравнения, группировки, классификации, выяснения закономерностей, самостоятельной формулировки выводов. Данная система целенаправленно акцентировала внимание учителя на развитии у детей умения мыслить и наблюдать.

К сожалению, идеи Занкова постоянно наталкивались на агрессивную и непробиваемую позицию непонимания и неприятия завистливых коллег-ученых. По воспоминаниям Шалвы Александровича Амонашвили, тогда начинающего исследователя, Занков выступил в 1960 году на общем собрании АПН РСФСР с блестящими результатами своего эксперимента. Счастливый и гордый, зачитывал отрывки из сочинений третьеклас­сников. Вы, конечно, полагаете, что все академики этому искренне обрадовались и по заслугам воздали ученому. Удивлю вас, дорогой читатель, ничего подобного. Леонида Владимировича злобно высмеяли, обвинили в фальсификации текстов, в том, что все эти детские сочинения написаны родителями, мол, девятилетний ребенок просто не способен создать такие пронзительные высокохудожественные произведения. Потрясенный и оскорбленный Занков выбежал из высокочтимого академического собрания и, постояв в слезах в гардеробе, побрел куда глаза глядят…

Аристократ духа

Леонид Владимирович был харизматичной, пассионарной личностью, весьма противоречиво воспринимавшейся окружавшими его людьми. Многие считали его надменным, замкнутым, особняком стоящим человеком. В повседневной жизни он часто производил впечатление человека суховатого, возвышающегося над другими. Ему действительно было чуждо подлаживание под внешне демократичное поведение. Занков органически не переносил больших собраний. Не участвовал в психологических конгрессах, съездах, не посещал заседаний Московского отделения Общества психологов. Все это, конечно, отдаляло его от коллег, особенно в эпоху торжества всеобщего коллективизма. Не любил заграничных поездок. Хотя его постоянно приглашали ученые из разных стран, он выехал за границу только раз, в Румынию.

Всегда оставался верен своему дворянскому воспитанию, утонченным бытовым привычкам. Будучи много лет директором Института дефектологии, он ни разу не зашел в институтскую столовую. Неизменно приносил завтрак с собой и вкушал его в одиночестве в кабинете на накрахмаленной салфетке.

В молодые годы прекрасно играл в большой теннис. Высоко поднятая голова, степенная походка, всегда элегантная одежда, тонкий запах одеколона. Во всем облике чувствовались достоинство человека, его уважение к себе, а тем самым и уважение к другим.

 

 

«Да здравствует Занков!»

А вот сотрудники Леонида Владимировича, ученики, школьные учителя, с которыми он на протяжении всей своей жизни работал в теснейшем контакте, можно сказать, его боготворили. Они могли, например, приехав на конференцию в Пятигорск, взойти на Машук и с вершины кричать на весь мир: «Да здравствует Занков!»

Его эмоциональность, открытость проявлялись нечасто, но если проявлялись, то заражали окружающих искренностью, глубиной, вселяли уверенность, чувство надежности. Все вспоминают его улыбчивое и открытое лицо, лучистые и теплые глаза.

В воспоминаниях Леонид Владимирович предстает великим тружеником, поглощенным своим делом. Он был исключительно собранным человеком и совершенно не терпел безответственности, неорганизованности. От своих сотрудников неукоснительно требовал четкой дисциплины.

Внешняя холодноватость, которая многими воспринималась как сущность Леонида Владимировича, сочеталась у него с глубоким и добропорядочным отношением к людям, если дело касалось каких-то серьезных ситуаций и человеку действительно нужны были помощь или сочувствие. Вот только одна деталь. Леонид Владимирович, тяжело пережив смерть своего учителя Выготского, страшно боялся заболеть туберкулезом. Но, когда его аспирантка заболела туберкулезом и оказалась в клинике, он приехал туда за ней, забрал и взял к себе в лабораторию. Настоящий мужской поступок!

Общение, совместная работа с Леонидом Владимировичем возвышали окружающих. Самыми прекрасными чертами ученого для них были его беспредельная преданность науке, выстраданная вера в правильность избранного им творческого пути и бескомпромиссное следование ему. Этому не могло помешать ни плохое состояние здоровья, ни какие-либо конъюнктурные общественные условия. Он был прирожденным бойцом.

Вот характерный эпизод. В 1967 году должно было состояться заседание президиума Академии педагогических наук на тему «Политические ошибки в системе Занкова». Дело в том, что ненавидевшее Леонида Владимировича академическое руководство не хотело допустить его до выборов в формируемую АПН СССР. Но не тут-то было. Заседание не состоялось, потому что Леонид Владимирович, отстаивая свои идеи, дошел до ЦК КПСС, даже до самого всесильного Суслова.

Беспрецедентное исследование

На протяжении 1960-х годов осуществлялось крупномасштабное психолого-педагогическое исследование по включению системы Занкова в образовательный процесс начальной школы. Предстояло установить возможность влияния на развитие детей именно созданной системы обучения вне привходящих факторов (подбор учащихся, опыт учителя).

Впервые в мировой практике педагогический эксперимент охватывал обучение в целом, а не какие-то его отдельные стороны. К участию в создании новой системы обучения были привлечены 1200 учителей (и, соответственно, классов) из разных городов и весей тогда необъятной страны. Эксперимент проводился без отбора педагогов, в разных средовых условиях – сельских и городских, одноязычных и многоязычных школах. Это в итоге и определило научную и практическую надежность созданной образовательной системы.

Это была счастливая и плодотворная деятельность, наполненная наблюдениями за реальными учебными процессами, происходящими в классах с разными подходами к обучению, глубоким анализом фактического материала, осмыслением, обсуждениями этого материала на заседаниях занковской лаборатории, где царила подлинная научная мысль с ее проблемами, находками, ошибками, отступлениями, новыми взлетами мысли.

Интерес и желание учителей начальной школы участвовать в эксперименте были очень велики. Своими одобрением, сомнениями, вопросами педагоги содействовали утверждению системы как высокоэффективной и вместе с тем доступной для массовой практики. При этом они сами поднимались в своей квалификации на новую ступень, более плодотворно влияли на развитие школьников.

В Москве и в других городах проводились семинары, конференции, на которых учителя знакомились с системой обучения, разработанной в лаборатории Л.В.Занкова. Как на них стремились учителя! Собирались по нескольку сотен человек. С восторгом сообщали они, как участие в эксперименте пробуждает их творчество, как им нравится система.

Приведем характерный отрывок из воспоминаний учительницы начальных классов А.Д.Ивановой из Рыбинска, которая в 1960-е годы участвовала в экспериментальной деятельности: «Если на семинаре выступал Л.В.Занков, на сердце становилось спокойнее. Это была такая радость для всех! Когда Занков говорил о детях, он улыбался. В этот момент он нас завораживал. Его вера в силы и возможности детей передавалась многим из нас, и мне тоже. Мы увереннее чувствовали себя, ведь в педагогической науке работает такой человек, все помыслы которого направлены на улучшение жизни ребенка в школе, которая стала бы для него вторым родным домом. Я начинала смотреть на детей глазами Леонида Владимировича, верить в их творческие способности, видеть перед собой не класс вообще, а каждого ребенка в отдельности – его индивидуальность, его слабые и сильные стороны. В то время это было для меня ново. Жить жизнью каждого человечка еще предстояло научиться. Возвращаясь из Москвы, я всегда чувствовала, что Леонид Владимирович рядом со мной, в классе, следит своими проницательными глазами: «Все ли продумано?» И в то же время никогда не покидала уверенность в его поддержке. До сих пор я нахожусь во власти обаяния и профессионализма этого человека. За ним мы шли без оглядки, верили каждому слову».

 

 

«Загружать все больше нас
стали почему-то»

Леонид Владимирович, по сути, стал своего рода педагогическим мессией – первым реформатором советской школы во второй половине ХХ века. Благодаря исследованию, проведенному под его руководством, возник прецедент – педагогическая система, альтернативная традиционной, которая обслуживала потребности предыдущей индустриальной эпохи.

Впервые в мировой практике были не только сформулированы соответствующие новой культурно-исторической эпохе цель обучения и дидактические принципы, но и доказана высокая эффективность их реализации на практике.

Однако, как это зачастую бывает, когда система находится на пике своего подъема, она оказывается в очень сложной, кризисной ситуации. В полной мере это положение относится и к образовательной системе Занкова. Причем кризисные факторы имели преимущественно внешний характер и обусловлены были прежде всего тем, что советская система образования не признавала никаких вариативных подходов к осуществлению общего среднего образования. Ничего не могло быть вместе с чем-то, а только вместо чего-то.

Интерес Министерства просвещения РСФСР к системе Занкова был обусловлен тем, что ею предполагалось заменить существующую традиционную систему обучения в начальной школе. С этим была связана и значительная финансовая поддержка крупномасштабного эксперимента. Однако Л.В.Занков правомерно считал, что для этого еще нет необходимых оснований, так как большинство учителей младших классов не прошли необходимой подготовки по новой системе.

Но министерство поступило по-своему. В результате случилась настоящая беда. Из занковской системы в традиционное начальное обучение ввели только ряд элементов: трехлетний срок обучения, безотметочное обучение в первой четверти первого класса. Был также существенно повышен теоретический уровень содержания образования в новых программах, на которые в 1969 году перешла начальная школа.

Все это привело к тяжелым последствиям: неподготовленный учитель массовой начальной школы теперь, продолжая обучать детей по традиционной методике, должен был пройти более сложный материал, причем за меньший срок. Тогда и родились незабвенные строки: «Загружать все больше нас стали почему-то, нынче в школе первый класс вроде института».

Естественно, это породило значительную перегрузку младших школьников, лавино­образный рост неуспеваемости, обусловило массовое и законное недовольство со стороны педагогов и родителей. А все это вместе привело к дискредитации системы Занкова. В результате Министерство просвещения полностью охладело к ней. Внешним отражением такого разочарования стало то, что Леонид Владимирович не получил к 70-летию обещанного властью высокого звания Героя Социалистического Труда.

 

 

Осень патриарха

Теперь, когда вопрос о широком распространении системы уже не стоял, Л.В.Занков с группой сподвижников сконцентрировались на обобщении результатов, что нашло свое отражение в подготовке итоговой монографии «Обучение и развитие». Продолжались семинары, посещение школ, где по-прежнему работали «недобитые» учителя-занковцы. Но явно ощущалась тупиковость этого подхода – передачи системы из рук в руки.

Сейчас становится очевидным, что тогда надо было сделать два важных стратегических шага: разрабатывать вариативные региональные модели реализации образовательной системы; осуществлять подготовку преподавателей системы повышения квалификации учителей, через которых в дальнейшем могла бы транслироваться система. Но, к сожалению, внутри занковского сообщества в то время не происходило осознания важности этих векторов дальнейшего развития, да и внешние обстоятельства совершенно не способствовали продвижению новаторских подходов в данных направлениях.

В результате занковская система стала стагнировать. Монография «Обучение и развитие» (1975), с выходом в свет которой Л.В.Занков связывал огромные надежды и придавал ей эпический характер, не произвела ожидаемого эффекта. Последовал и очередной личностный удар. Книга была выдвинута на Государственную премию СССР, но ее не получила. Вместо справедливо ожидаемых «пирогов» опять последовали тяжелые «шишки». Здесь сказались и происки влиятельных недругов – конкурентов, которых Л.В.Занков подверг в монографии нелицеприятной и жесткой критике.

В последние годы жизни Леонид Владимирович отошел от заведования лабораторией, уже не выезжал в школы, но самым активным образом работал с группой сотрудников у себя дома. Разрабатывались отдельные грани системы обучения, а именно методика влияния на эмоциональное состояние детей. Сотрудницы Леонида Владимировича наблюдали уроки, где реализовывались создаваемые методические приемы, при этом в исследование были вовлечены учителя не только Москвы, но и других городов. Леонид Владимирович, как и раньше, был в курсе всего фактического материала. На круглый стол в его квартире выкладывались протоколы уроков, записи различных наблюдений, письма учителей, и происходило интереснейшее обсуждение фактов: какой момент урока вызвал наибольший эмоциональный отклик у детей, в чем это выразилось, какие моменты не вызвали ожидаемых реакций.

 

 

Жизнь после смерти

После окончания в 1977 году жизненного пути Леонида Владимировича Занкова для сообщества занковцев наступило тяжелое межвременье. Академия педагогических наук СССР под тем предлогом, что эксперимент завершен, в 1982 году реформировала лабораторию «Обучение и развитие» как самостоятельное научное подразделение. В стране были закрыты все экспериментальные занковские классы. Только на базе педагогического факультета Тульского пединститута продолжались семинары сохранившихся учителей-занковцев.

Но латентно осуществлялась работа «в стол»: сотрудники лаборатории в меру возможностей продолжали совершенствование системы начального обучения. На основе новых экспериментальных данных они перерабатывали учебники и методики, а учителя продолжали безвозмездно осуществлять эксперимент.

Положение начало кардинально меняться в год 90-летия Л.В.Занкова, на юбилейной конференции в АПН СССР в 1991-м, когда состоялась своеобразная реабилитация его образовательной системы. Весьма значимым стало выступление В.В.Давыдова, который подчеркнул, что «Занков осуществил прорыв в мировой педагогике в методологии исследования проблемы обучения и развития».

В 90-х годах, а также в начале ХХI века занковская система пережила новый пик интереса: был издан модернизированный комплекс занковских учебных пособий, началась массовая педагогическая деятельность учителей начальных классов по занковской системе, которая тогда вновь стала считаться инновационной. В 1996 году образовательная система обрела признанный государственный статус одной из трех официальных вариативных систем начального обучения и утвердилась как научно обоснованная и проверенная временем целостная дидактическая система, которая дает учителю теорию и методику развития личности ребенка. В этом и есть суть, непреходящая значимость системы Леонида Владимировича Занкова, ее соответствие идеалам гуманной педагогики.

Михаил БОГУСЛАВСКИЙ, заведующий лабораторией истории педагогики и образования Института стратегии развития образования РАО, доктор педагогических наук, профессор, член-корреспондент РАО, почетный работник науки и высоких технологий РФ, лауреат знака «Золотое перо»-2020


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt