search
Топ 10
День славянской письменности и культуры посвящен создателям азбуки – братьям Кириллу и Мефодию Последняя рабочая неделя мая станет одной из самых холодных за 74 года: в Москве возможен снег Все живы: из московского детского садика сбежали трое шестилеток Стильно, модно, молодежно: учителя одной из школ Красноярска «зачитали» рэп вместо скучных речей 19 человек удалили с экзамена в первый день сдачи ЕГЭ Какие факторы из детства приводят к проблемам в зрелые годы и одинокой старости – узнал эксперт Минпросвещения: отказ от Болонской системы и переход на специалитет усилит подготовку учителей День филолога, который отмечают 25 мая, напомнит о любви к слову и красоте родной речи Точка дымления: какое масло нельзя использовать для жарки В Самаре завершился XXX фестиваль: в орбиту Студвесны были вовлечены все жители региона

Развяжите мне руки!

Потому что одними только словами навести порядок не получается

Представьте себе, что вы солдат, которому поставлена задача занять удерживаемые противником позиции во что бы то ни стало. Не справитесь – трибунал. И все бы ничего, вот только оружия тебе не дали. Ну вот условие такое – как хочешь, а приказ надо выполнить, так сказать, голыми руками. Ты вправе решать – либо идти в атаку днем, либо попытаться подползти к окопам врага ночью, либо долго уговаривать его по мегафону сдаться. Но никакого оружия, повторяю!

На самом деле любого из нас могут поставить в подобную ситуацию – выполни работу, на которую требуется неделя, но результат нужен сегодня к вечеру; покрась забор – краски, правда, нет, а кисточек тем более, но покрасить надо; приготовь по-быстрому ужин на троих – из продуктов только соль и перец, но ты уж постарайся! Того, кто ставит задачу, обычно интересует результат. Однако нередко и к процессу предъявляются весьма серьезные требования – нельзя делать это, то, другое… двадцать пятое.

Многие из вас помнят легендарного генерала Александра Лебедя, который вошел в историю своими решительными действиями по прекращению кровавого конфликта в Молдавии (территория нынешнего Приднестровья). К сожалению, потом он был вынужден оставить воинскую службу, объяснив свое решение так: «Я не люблю, когда мне приказывают сделать то-то, но при этом связывают руки!»

…А разве учителя не в таких условиях работают? Им все время говорят: «Вы должны научить всех детей своему предмету, воспитать в них множество полезных качеств, соблюдать требования устава, ФГОС, образовательного законодательства». И так далее. Но! «Вы не имеете права повышать на ребенка голос, ставить ему двойки, выгонять из класса, отстранять от занятий и, не дай бог, причинять ему физические и моральные страдания, ибо это несовместимо с высоким статусом профессии педагога!»

Так вот, если проводить параллели, то получится так: в одних ротах солдат-новобранцев опытные офицеры с самого начала готовят к самым разным сюжетам – когда против тебя равный противник, когда вас двое против целого взвода, когда вы батальоном форсируете реку под обстрелом, когда на тебя едет танк, наконец, когда ты остался вообще без оружия, а перед тобой вражеский солдат с автоматом. В других ротах дают общую информацию: вы при хорошей погоде и поддержке артиллерии подавляете огневые точки противника и занимаете территорию. А в третьих ротах солдат гоняют по плацу, отрабатывая строевой шаг, после чего они идут подметать дорожки ломом и красить траву. Примерно то же самое творится и в нашей системе высшего педагогического образования. (Только оговорюсь: «враг и противник» – это отнюдь не сам ребенок, а его незнание и невоспитанность.) Где-то студенты предельно ясно представляют себе, не только с каким контингентом они будут работать после окончания учебы, но и как это лучше сделать с разными категориями и возрастами учащихся. А где-то будущие учителя до последнего пребывают в счастливом неведении, и лишь потом ужасная правда опускает их с небес на землю: оказывается, дети-то бывают вовсе не такими, как мы думали, и они, как ни странно, могут вообще не хотеть учиться, более того, они даже мешают другим учиться, а мне работать! Что с ними делать? Ведь нас к этому не готовили!

В такой ситуации выживают лишь те, кто с самого начала имеет определенные задатки к учительской профессии, умеет ладить с детьми, интуитивно понимает, где надо проявить твердость и даже жесткость, а где следует промолчать и улыбнуться. Остальные, увы, выбраковываются. Отсюда и столь низкий процент желающих идти после педвуза в школу и столь большое количество тех, кто, проработав год-два, увольняется и меняет сферу деятельности.

Получается, молодые педагоги поставлены в заведомо ущербную позицию, когда им говорят «вы должны», но при этом связывают руки, а иногда даже ноги. Можно было бы понять, если бы их с самого начала учили с этим справляться и выполнять поставленную задачу даже со связанными конечностями. Но ведь не учат! Или делают это так, что ничего не работает.

И вот когда человек осознает, что у него ничего не получается, а помощи от коллег по цеху и администрации школы никакой, он ищет выход из ситуации. И порой находит его совсем не там, где другим хотелось бы…

Вот что мне рассказал один солидный педагог в чине аж проректора одного из педвузов. «Когда я начинал работать в школе, мне достался очень непростой класс. Дело было в самом разгаре 90‑х, везде царил полный беспредел, на уроках дети себя вели как хотели, я ничего не мог с ними сделать. Пробовал и так, и эдак, и по-доброму, и криком – ничего, плевать они хотели на мою математику! И главное – не все были такими оторвами, а только компания маленьких отморозков, которая держала в страхе остальных. В общем, я совсем опустил руки и даже подумывал, а не бросить ли мне это дело и не податься ли в бизнес. И вот однажды мы с моими бывшими одноклассниками пошли в баню. Там разговорились, оказалось, что некоторые из них стали уважаемыми людьми, в смысле братками на районе. Я тоже поделился своими «достижениями». И пожаловался, что ничего не получается. «Не переживай, – сказали мне друзья, – они больше так не будут!» Удивительное дело: с того дня те, кто не давал мне жизни, на уроках не только вели себя тише воды ниже травы, но и на других цыкали, чтобы не мешали учителю работать.

Оказалось, что мои товарищи провели с ними воспитательную работу, причем даже никого не трогали, а всего лишь сказали, чтобы у Ивана Ивановича больше к вам претензий не было. Сразу все наладилось. Мне, если честно, очень неприятно об этом вспоминать, но если бы не помощь криминала, вряд ли бы я тогда выдержал. А по факту – с того момента ученики стали относиться ко мне более уважительно. Да и я стал чувствовать себя более уверенно. А потом и сам смог вполне обходиться без поддержки теневых структур».

Вот еще одна история, рассказанная заслуженным учителем с 35‑летним стажем. «Я только пришел из педвуза, попал по распределению в деревню. Ребята там вольных нравов, курили в туалете на переменах, могли и бражки выпить, не стеснялись в речи, матерились вполголоса на уроках. Но в целом к учителям относились более-менее уважительно, все-таки на селе эта традиция сохранялась. Исключение составлял один фрукт, десятиклассник, который будто бы специально поставил задачу вывести меня из себя, а поскольку я старался не поддаваться на провокации, использовал все более и более изощренные способы. И как-то раз, когда я вызвал его к доске, он отказался и получил двойку, этот парень громко и при всех послал меня на три буквы. Тогда я подошел к нему и сказал, чтобы он вышел из класса. Тот, понимая, что наступает его звездный час, развалился на стуле, протянул ноги и заявил, что никуда не пойдет, он пришел учиться, так вот учи! А я просто взял его за плечо, нажал куда надо, и он тут же побледнел, встал и вышел. Да, признаюсь, я причинил ему боль и сделал это намеренно, но с того момента этот парень больше меня не донимал, потому что понял – все, хватит, теперь ясно, на что ты способен».

И еще один весьма далекий от гуманной педагогики опыт, которым поделился мой бывший трудовик, в прошлом отставной военный. «Одно время по школе прокатилась волна краж. Воровали в основном по мелочи – у одного часы, у другого кошелек, у третьего дорогую ручку. Потом стали пропадать вещи из кабинетов. Украли объектив у кинопроектора, зачем-то стянули пассатижи с моего стола, наконец, вытащили деньги из сумки у моей коллеги – немного, но очень обидно. И жулик был неуловим – до того момента, пока я не решил поймать его на живца. Однажды я принес в кабинет фотоаппарат и стал снимать ребят за работой, мол, это надо для нашей стенной газеты. И снимал в нескольких классах, каждый раз по окончании кладя камеру в ящик стола. После уроков мы обычно ходили друг к другу по кабинетам пить чай, так вот, я отлучился на полчаса, а когда вернулся в кабинет, нашел там одного мальчика – хорошиста, между прочим, с хорошим поведением и из хорошей семьи. Он попался. Дело в том, что я настроил ящик стола таким образом, чтобы, когда в него слишком далеко сунешь руку, специальный клюк внутри цеплялся за одежду. Форму тогда шили добротную, не порвешь, поэтому парень сидел как на крючке. Он сразу начал что-то лепетать, мол, хотел только посмотреть, и все такое. Я сделал вид, что поверил, и помог ему высвободиться. Но когда мы встретились взглядами, он понял, что я все знаю. Я, кстати, никому об этом не рассказал. А украденные вещи, включая деньги, на следующий же день нашлись под столом у моего коллеги. Правильно ли я поступил? Думаю, да, хотя, конечно, это совершенно непедагогично и даже жестоко, ведь ребенок мог повредить себе руку. Впрочем, какой это ребенок – жулик малолетний… Но урок, надеюсь, пошел ему на пользу, воровство в школе прекратилось».

…Попробуйте забить в поисковике словосочетание «учитель года Компот». Выпадет множество ссылок на ролик, который в ряде случаев признан нарушающим этические нормы, а потому на некоторых сайтах его вообще блокируют. Суть же в том, что там показана, увы, печальная и ужасная по своей сути ситуация – малолетний пацан, встретив бомжеватого вида мужика на улице, начинает до него, что называется, докапываться. Оскорбляет, кидается в него камнями, кричит, матерится, пытается даже ударить. А другие все это снимают на мобильник, хохочут и подначивают дружка. Кончается все тем, что мужику все это надоедает, он валит мальчика на землю и несколько раз пинает его по пятой точке. А потом уходит, оставив ребенка рыдающим на земле.

Так вот, Компот – это кличка того мужика, который к тому же алкоголик, тунеядец и умственно отсталый человек. А учителем года его прозвали интернет-пользователи за то, что в возникшей ситуации повел себя так, как никогда не может себе позволить вести ни один настоящий педагог… даже если очень хочется. И вот как раз это вызвало одобрение сотен тысяч простых граждан (надеюсь, если среди них и были учителя, то они это не афишировали). Просто человек сделал то, что в былые времена делали всегда и везде с потерявшими берега и распоясавшимися парубками – наказывали с применением грубой физической силы по принципу «не доходит через голову – дойдет через другое место». Потом, во времена гуманизма, от этой порочной практики отказались, ибо бить детей – за пределами добра и зла, надо все терпеливо объяснять им, говорить, что такое хорошо и что такое плохо, забыть про кнут и потчевать только пряниками, ибо дети должны расти в радости и комфорте. Что из этого вышло – мы видим сами. Точнее, где-то и у кого-то это очень даже получается, детей учат только словом, воспитывают только примером, без грубости, принуждения и агрессии, в результате они вырастают добрыми, спокойными, творчески развитыми и одаренными. А где-то, увы, это не проходит, несмотря ни на что, и на выходе мы получаем юношу или девушку, которым никто не указ, они абсолютно уверены в своей безнаказанности и знают: что бы ни сделали, им за это ничего не будет, потому что у них всегда найдутся защитники и сторонники.
Бомж, проучивший хулигана, стал героем Интернета, потому что смог в глазах обывателя восстановить справедливость, пусть и таким вот очень непедагогическим способом. А если бы на его месте оказался педагог, который бы сказал детям «Ай-яй-яй, как вам не стыдно!»? Те бы пошли прочь, понурив голову от стыда? А вот в этот хеппи-энд вообще не верится, ибо такое бывает только в советском кино. Других же хеппи-эндов нам почему-то не показывают.

На самом деле это ужасно. Ужасно то, что людей со связанными руками выбрасывают за борт: кто утонул, того считают профнепригодным, а кто умудрился в воде развязаться – преступником. Ужасно, что устанавливают правила игры, в которой тебя в любой момент могут дисквалифицировать или объявить проигравшим. Ужасно и другое: почему-то людям очень нравится видеть учителя именно в такой ситуации, когда он ничего не может сделать, ибо со всех сторон ограничен, всем должен и перед всеми обязан отчитываться. Может быть, это и есть причина потери престижа учительской профессии? Ведь того, о кого вытирают ноги, вряд ли будут уважать. А вести себя так, чтобы тебя уважали даже со связанными руками (что на самом деле дикость), у нас в педвузах не учат.

Иван ПОРТНОВ

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте