Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10

Работать вместе и на общий результат. Алексей ГОЛОВАНЬ, Уполномоченный по правам ребенка в городе Москве

Учительская газета, №20 от 15 мая 2007. Читать номер
Автор:

Доклад о соблюдении и защите прав, свобод и законных интересов ребенка в 2006 году. Часть 2

Следует отметить, что государство не только не решает существующие проблемы российской семьи, но и создает новые предпосылки для ее разрушения.

Например, на практике взыскать алименты на содержание детей с должника (чаще всего отца) практически невозможно, а государство не предпринимает абсолютно никаких мер для изменения ситуации. Нарушается право детей на получение содержания от родителей.

В дополнение к этому государство предоставило собственникам жилых помещений (как правило отцам, или их родственникам) возможность избавиться от ненужного ребенка, лишить его жилья даже в тех случаях, когда у ребенка нет никакого другого места жительства. Без реализации права ребенка на жилое помещение фактически невозможно реализовать другие социальные права несовершеннолетнего (право на охрану здоровья и медицинскую помощь, образование, социальные выплаты и другие).

О некоторых нарушениях прав детей при применении судами жилищного законодательства

Ежегодно к Уполномоченному поступает большое количество обращений, связанных с нарушением жилищных прав детей, в том числе судами и жилищными органами.

К Уполномоченному обратилась К., имеющая сына Ярослава, 1990 года рождения. Ярослав является инвалидом с детства, страдает детским церебральным параличом и почти полностью потерял зрение. Мальчик нуждается в постоянном постороннем уходе, обучается дома. К. с сыном и мужем проживала в двухкомнатной квартире, нанимателем которой являлся ее муж – отец ребенка. В 2001 году отец мальчика скоропостижно скончался.

Мать К. предъявила иск в Измайловский районный суд города Москвы в своих интересах и в интересах сына-инвалида о признании за ними права пользования жилым помещением.

Решением Измайловского районного суда города Москвы от 9 апреля 2002 года иск К. удовлетворен частично: за сыном Ярославом признано право пользования жилым помещением – двухкомнатной квартирой по улице Борисовская, дом 21. В удовлетворении требований о признании за К. права пользования квартирой отказано. Решение суда вступило в законную силу.

В связи с тем, что право пользования жилым помещением было закреплено за несовершеннолетним, договор найма жилого помещения должен заключать от имени ребенка его законный представитель, в данному случае – мать. Однако Управление Департамента жилищной политики и жилищного фонда города Москвы в ВАО отказало К. в заключении договора социального найма жилого помещения в интересах ее сына-инвалида, не указав причины отказа.

К., имеющая тяжелобольного сына, вынуждена была обратиться в Преображенский районный суд города Москвы, затрачивая на это время и нервы, оставляя больного сына.

Но даже в судебном заседании представитель жилищного управления иск об обязанности заключить с матерью ребенка договор социального найма жилого помещения не признал, указав на то, что нет основания для заключения указанного договора, при этом также не ссылаясь на нормы закона. Иск К. был удовлетворен.

В данном случае требование матери несовершеннолетнего Ярослава были законны, спора не должно было быть вообще. Управление Департамента жилищной политики и жилищного фонда города Москвы в ВАО, отказав в заключении договора социального найма жилого помещения, принадлежащего на праве пользования несовершеннолетнему, действовало в ущерб интересам ребенка-инвалида, создавая дополнительные трудности для его матери.

Дела в суде могло бы не быть, если бы специалисты жилищного управления действовали в соответствии с законом.

Правоприменительная практика судов по статье 70 Жилищного кодекса Российской Федерации (ЖК РФ) также нередко приводит к нарушению прав несовершеннолетних по пользованию жилыми помещениями. В соответствии со статьей 70 ЖК РФ наниматель с согласия членов своей семьи вправе вселить в занимаемое им жилое помещение своего супруга, своих детей и родителей, или с согласия членов своей семьи и наймодателя – других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов своей семьи. Однако судебная практика идет по пути отказа в признании права пользования жилым помещением за лицами, вселенными нанимателем, но не зарегистрированными в данном жилом помещении.

Между тем существуют случаи, когда такое решение вопроса влечет за собой невозможность для детей пользоваться жилым помещением.

К Уполномоченному обратилась Г., воспитывающая двух детей – Дмитрия, 1998 года рождения, и Александра, 2002 года рождения. Дети зарегистрированы в двухкомнатной квартире по улице Литвина-Седого, дом 2.

В указанной квартире проживает отец детей, брак с которым Г. расторгла.

Дети воспитываются и живут с матерью. Отец чинил препятствия детям в пользовании квартирой, вселив туда своих родителей. Решением мирового судьи судебного участка №377 Пресненского района города Москвы определен порядок пользования квартирой: несовершеннолетним предоставлена в пользование комната 18,9 кв.метра, отцу детей – изолированная комната 15,8 кв.метра.

Г. в интересах детей обратилась в Пресненский районный суд города Москвы с иском о вселении детей в квартиру и признании за ней права пользования жилой площадью временно, до достижения детьми совершеннолетия. Решением суда от 30 октября 2006 года ее иск был удовлетворен частично. Дети были вселены на жилую площадь по месту их регистрации, а матери во вселении к детям было отказано. Между тем в деле имелись данные о том, что дети живут и воспитываются матерью, с отцом дети не хотят проживать и даже встречаться. Совершенно очевидно, что у детей не будет возможности пользоваться жилой площадью вообще, если мать не сможет проживать с ними в квартире по месту их регистрации.

В приведенном случае у матери детей Г. нет своего жилого помещения, она живет с детьми у своей сестры и, чтобы обеспечить нормальные условия воспитания детей, вынуждена снимать жилье, что отражается на материальном положении семьи и значительно ухудшает положение несовершеннолетних.

Аналогичная ситуация сложилась у гражданки Т.

К Уполномоченному обратилась Т. с просьбой помочь ее несовершеннолетнему сыну сохранить возможность пользоваться жилым помещением по месту постоянной регистрации.

Сын Т. – Глеб, 2002 года рождения, зарегистрирован и проживает с матерью в однокомнатной квартире по улице Медынской, дом 2, корпус 2. Отец ребенка Ф., наниматель жилого помещения, с ним не проживает, не участвует в воспитании сына. Решением Чертановского районного суда города Москвы от 1 августа 2006 года отец ребенка Ф. лишен родительских прав в отношении сына Глеба. В связи с тем что между родителями ребенка сложились неприязненные отношения, отец, лишенный родительских прав, сменил в квартире замки и не пускает в квартиру Т. с сыном.

Ф. предъявил иск в суд к Т. и ее старшему сыну от первого брака о выселении их из жилого помещения.

Решением Чертановского районного суда города Москвы от 23 сентября 2006 года Т. и ее старший сын от первого брака выселены из квартиры. При этом младший сын Т., малолетний Глеб, оставлен проживать в квартире с отцом, лишенным родительских прав. Ребенок живет с матерью, которая содержит его и ухаживает за ним. После исполнения решения суда о выселении матери Глеб жилой площадью пользоваться не может, так как должен проживать только с матерью. Ребенку сейчас 4 года, реально он сможет поставить вопрос о вселении в квартиру только через 14 лет, когда достигнет совершеннолетия. Кроме того, что ребенок не может проживать в квартире, наниматель квартиры – его отец, лишенный в отношении него родительских прав, может зарегистрировать за это время и вселить в квартиру других жен и детей, в итоге мальчику некуда будет вселяться и он останется без жилья, что является нарушением статьи 40 Конституции Российской Федерации.

Аналогичные ситуации возникают и при выселении бывших супругов собственниками жилых помещений по статьям 31 и 35 ЖК РФ. Например, ребенок проживает с матерью, отец ребенка – бывший муж матери – выселяет только бывшую жену, не ставя вопрос о выселении ребенка. Ребенок в этом случае не может пользоваться жилым помещением, так как требует ухода и содержания, которые предоставляет ему только мать. В результате ребенок фактически лишается возможности пользоваться жилым помещением.

Для обеспечения прав детей на пользование жилыми помещениями и во избежание подобных ситуаций следует в каждом конкретном случае рассматривать вопрос о сохранении за матерью ребенка права пользования жилым помещением на срок до достижения ребенком совершеннолетия. Это не будет противоречить ЖК РФ, так как часть 4 статьи 31 ЖК РФ предусматривает возможность сохранения права пользования жилым помещением за бывшим членом семьи собственника на определенный срок.

Судебная практика на сегодняшний день складывается таким образом, что срок сохранения права пользования жилым помещением за бывшим членом семьи собственника устанавливается, как правило, равным 6 месяцам, в исключительных случаях устанавливается равным 1 год.

Установление более длительного срока сохранения права пользования жилым помещением за родителем, не являющимся собственником жилья, но воспитывающим ребенка, для обеспечения условий содержания и развития ребенка будет отвечать прежде всего интересам несовершеннолетнего и при этом не противоречить жилищному законодательству.

Еще одна проблема, с которой столкнулся Уполномоченный, – нарушение прав несовершеннолетних при приватизации жилых помещений. К Уполномоченному обратилась П. в интересах своего внука Сергея, 1991 года рождения. В квартире по улице Люсиновской, дом 72, проживали П., ее муж, дочь от первого брака и сын дочери Сергей.

В 1993 году квартира была приватизирована всеми совершеннолетними членами семьи в общую собственность. Несовершеннолетний Сергей в договор передачи жилого помещения в собственность включен не был, так как Закон Российской Федерации от 4 июля 1991 года №1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции 1991 года) позволял приватизировать жилище только совершеннолетним.

В 2006 году умер муж П. Наследниками по закону после его смерти стали: жена – П. и его дочь от первого брака. Мать несовершеннолетнего Сергея в его интересах обратилась в Симоновский районный суд города Москвы с иском о признании частично недействительным договора передачи квартиры в собственность и включении сына в число сособственников квартиры, ссылаясь на нарушение права несовершеннолетнего на получения жилья в собственность. К участию в деле была привлечена С. – наследник по закону после смерти одного из собственников квартиры, которая иск признала.

Симоновский районный суд города Москвы, рассмотрев дело, 1 ноября 2006 года отказал в иске в интересах несовершеннолетнего Сергея, сославшись на то, что изменения в Закон Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», касающиеся возможности несовершеннолетних стать собственниками приватизируемых жилых помещений, были приняты позже (Федеральный закон от 11 августа 1994 года №26-ФЗ), и на момент заключения договора передачи квартиры в собственность несовершеннолетние в договор приватизации не включались, согласие органа опеки и попечительства также, по мнению суда, не требовалось, так как права собственности у несовершеннолетнего на квартиру не было, а следовательно, не имел место и отказ от прав, принадлежащих несовершеннолетнему.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда решение Симоновского районного суда города Москвы оставила без изменения. Вынося такие постановления, судебные инстанции проигнорировали то, что изменения в Закон Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» были внесены именно в связи с тем, что права несовершеннолетних, имеющих правоспособность с момента рождения, были нарушены, и Федеральным законом от 11 августа 1994 года №26-ФЗ эти права были восстановлены, то есть ошибка законодателей была исправлена.

Симоновский районный суд города Москвы, вынося такое решение, нарушил права несовершеннолетнего, в результате чего несовершеннолетний Сергей остался без собственности в квартире и с чужим человеком, так как наследник по закону, вступивший в наследство после смерти одного из собственников квартиры, является по отношению к несовершеннолетнему посторонним человеком.

В то же время Гагаринский районный суд города Москвы в 2005 году вынес по делу В., обратившейся в интересах своей дочери Анны, 15 лет, противоположное решение и признал договор передачи квартиры по улице Гарибальди, дом 10, корпус 4, частично недействительным, включив в число сособственников квартиры несовершеннолетнюю, тем самым восстановив ее право на приватизацию жилого помещения.

Представляется, что было бы правильным обеспечить единство судебной практики при разрешении дел подобной категории и восстановить права несовершеннолетних на приватизацию жилого помещения, когда приватизация жилого помещения имела место до 1994 года, то есть до внесения изменений в Закон Российской Федерации №1541-1, касающихся возможности приватизировать жилое помещение всеми проживающими на жилой площади, включая несовершеннолетних.

О нарушении жилищных прав бывших жен и детей военнослужащих

В статье 2 Конституции Российской Федерации провозглашено, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью». Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Но практика обращений к Уполномоченному показала, что существует определенная категория граждан, а именно – бывшие жены военнослужащих и их дети, чье правовое положение не урегулировано нормами действующего законодательства.

В каждом таком обращении, поступившем к Уполномоченному, боль и отчаяние женщин, которые оказались со своими детьми в городе Москве в бесправном положении: без жилья, без регистрации по месту жительства, а главное – без всякой надежды на будущее.

Вся вина этих женщин состоит в том, что они – бывшие жены военнослужащих.

Став женами военнослужащих, женщины снимаются с постоянного регистрационного учета по месту жительства и переезжают со своими мужьями из гарнизона в гарнизон. Они либо проживают в помещениях казарменного типа и бывают зарегистрированы при воинских частях, либо оформляют временную регистрацию на служебной площади, предоставляемой в связи с обучением или службой военнослужащего.

Дети, родившиеся в таком браке, так же, как и их родители, не имеют постоянного места жительства и регистрации.

В случае расторжения брака с военнослужащими женщины оказываются в бесправном положении. Прав на служебное жилье они и их дети не имеют, регистрация по месту пребывания заканчивается, а регистрация по месту жительства при воинских частях прав на жилое помещение не дает.

Вернуться на место своей прежней регистрации или оформить регистрацию по месту жительства себе и детям женщины по разным причинам не могут. За длительный период времени (для некоторых он составляет более 20 лет) многое изменилось: жилые помещения по разным причинам были переданы в пользование другим людям либо находятся на территориях других государств. В ряде случаев женщины никогда и не имели регистрации по месту жительства, поскольку сами являлись дочерьми военнослужащих и вместе со своими отцами переезжали из гарнизона в гарнизон.

Таким образом, бывшие жены военнослужащих и их дети становятся, по сути, бомжами, длительное время проживают без регистрации в служебных помещениях, которые предоставлялись их мужьям на время обучения или службы в городе Москве. Прав на данное жилье они не имеют и в любой момент могут быть выселены из занимаемых помещений.

В связи с отсутствием регистрации по месту жительства матери несовершеннолетних не могут устроиться на работу либо устраиваются на низкооплачиваемую, не получают пособия и льготы на детей. Возникают проблемы с медицинским обслуживанием, оформлением медицинского полиса, получением детьми образования.

Отцы, как правило, не интересуются судьбой своих детей и не оказывают им никакой помощи. Зачастую отцов просто невозможно найти.

Министерству обороны Российской Федерации бывшие жены и дети военнослужащих просто не интересны, поскольку они не относятся к категории военнослужащих и членов их семей.

Вот пример типичной ситуации, в которой оказываются бывшие члены семьи военнослужащего.

М. родилась в городе Харькове в семье военнослужащего. До 25 лет жила в Литве. В 1989 году вышла замуж за военнослужащего и переехала по месту его службы в город Джезказган (Казахстан, Байконур). В 1991 году в семье родился сын. В 1995 – 1996 годах муж М. служил в Калужской области. М. и сын жили вместе с ним, снимали квартиру.

В 1996 году муж поступил учиться в Военный университет в городе Москве. На время учебы ему была предоставлена служебная квартира, в которой проживали его жена и сын.

В 1997 году брак М. был расторгнут. Спустя некоторое время бывшего супруга отчислили из Военного университета, и он исчез: в квартире не проживает, судьбой сына не интересуется, материальную помощь не оказывает.

М. и ее сын продолжают проживать на служебной жилой площади, поскольку другого места жительства они не имеют и никогда не имели. Их регистрировали при воинских частях по месту службы бывшего мужа М., а проживали они либо в служебных квартирах, либо в квартирах, которые снимали.

В связи с отсутствием регистрации по месту жительства М. не может устроиться на постоянную работу, она не получает пособие на ребенка, у нее и сына нет страховых медицинских полисов. А самое главное, что в настоящее время у М. и ее сына нет никаких перспектив на будущее, поскольку в федеральном законодательстве отсутствуют нормы, регулирующие положение данной категории граждан.

Вопрос о нарушении прав бывших членов семей военнослужащих является чрезвычайно острым и требует внесения изменений в действующее законодательство.

По нашему мнению, нельзя говорить о Российской Федерации как о правовом государстве, если женщины и дети, являющиеся его гражданами, оказываются в абсолютно бесправном положении.

Необходимо предотвратить возникновение подобных ситуаций и предусмотреть выделение за счет государства жилых помещений, необходимых для проживания бывших жен военнослужащих и их детей, в целях восстановления их прав.

Уполномоченный в 2006 году проинформировал о сложившейся ситуации Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, а в январе 2007 года направил соответствующее обращение Президенту Российской Федерации, ответ на которое до сих пор не получен.

О нарушении жилищных прав детей, родители которых работают на предприятиях жилищно-коммунального хозяйства

К Уполномоченному обратился И. с заявлением в защиту интересов несовершеннолетних детей, Айрата И., 2000 года рождения, и Ильгиза И., 2004 года рождения.

В 2001 году И. устроился на работу на должность дворника в ГУП города Москвы РЭУ №40 Нагорного района (Южный административный округ города Москвы).

В связи с работой ему была предоставлена однокомнатная квартира. Однако документы на указанную квартиру надлежащим образом оформлены не были: ордер на жилое помещение не выдавался, договор найма служебного жилого помещения с И. заключен не был.

И. неоднократно обращался к своему руководству по поводу надлежащего оформления предоставленной квартиры, что ему было обещано при устройстве на работу. Однако рассмотрение данного вопроса постоянно затягивалось.

Весь период проживания в квартире И. исправно оплачивал коммунальные услуги, им был сделан необходимый ремонт.

В настоящее время И. отказывают в заключении договора найма специализированного жилого помещения, ссылаясь на то, что федеральное законодательство изменилось. И. объяснили, что служебная квартира ему не полагается, и предложили освободить занимаемое служебное жилое помещение.

Куда идти и где жить И. и его детям, руководители предприятия и Управы района Нагорный ему не сообщили.

Ситуация, описанная в заявлении И., типична: к Уполномоченному постоянно обращаются граждане, попавшие в аналогичное положение.

В связи с устройством на работу в качестве дворников или иных рабочих предприятий жилищно-коммунального хозяйства им предоставляли служебные жилые помещения. Данное право закреплено в пункте 11 Положения о дворниках в городах и рабочих поселках РСФСР (утвержденного Минкомхозом РСФСР 10 апреля 1959 года, согласовано с ЦК профсоюза рабочих местной промышленности и коммунального хозяйства 20 декабря 1958 года и Управлением милиции МВД РСФСР 3 января 1959 года) и подпункте «в» пункта 2 постановления Совета Министров РСФСР от 18 октября 1962 года № 1390 «О повышении ответственности за сохранность и содержание в исправном состоянии жилищного фонда».

Однако служебные жилые помещения предоставляются, как правило, только на основании устных распоряжений руководителей РЭУ. В нарушение закона никакие документы на предоставляемые служебные жилые помещения гражданам не оформляются: не выдаются ордера и выписки из решений органов исполнительной власти, не заключаются договоры найма, финансовые лицевые счета на жилые помещения не открываются, в лучшем случае письменно оформляются акты передачи ключей от жилого помещения.

В так называемом служебном жилом помещении граждане зачастую живут долгие годы, оплачивают коммунальные услуги, делают текущий ремонт, то есть выполняют все обязанности нанимателя жилья, создают семьи, у них рождаются и вырастают дети. При этом они продолжают добросовестно работать.

Некоторые из них пытались надлежащим образом оформить занимаемое жилое помещение, но под разными предлогами руководство предприятий и организаций затягивало решение данного вопроса и в большинстве случаев грозило увольнением.

Таким образом, указанные граждане стали «заложниками ситуации»: они боятся что-либо предпринимать под угрозой увольнения и соответственно выселения из жилого помещения, но их бездействие в конечном итоге оборачивается против них.

В новом Жилищном кодексе Российской Федерации (ЖК РФ), вступившем в законную силу 1 марта 2005 года, ограничен круг лиц, имеющих право на предоставление служебной жилой площади.

Согласно статье 93 ЖК РФ служебные жилые помещения предоставляются гражданам «в связи с характером их трудовых отношений с органом государственной власти, органом местного самоуправления, государственным унитарным предприятием, государственным или муниципальным учреждением, в связи с прохождением службы, в связи с назначением на государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации либо в связи с избранием на выборные должности в органы государственной власти или органы местного самоуправления».

В ходе городской реформы жилищно-коммунального хозяйства было проведено акционирование некоторых предприятий жилищно-коммунального хозяйства, они стали частными коммерческими организациями, и предоставление их работникам государственного служебного жилья стало невозможным.

В настоящее время суды, рассматривая иски Департамента жилищной политики и жилищного фонда города Москвы, из-за отсутствия у граждан документов на занимаемые жилые помещения приходят к выводу о самоуправном занятии ими жилой площади и принимают решения о выселении этих граждан и членов их семей из занимаемых жилых помещений.

Выселяемые граждане не могут потребовать у руководства предприятий предоставления им служебных жилых помещений, поскольку работают уже не на государственных предприятиях, а в акционерных обществах и служебное жилье им не положено.

Москвичи никогда не считали престижной работу на предприятиях жилищно-коммунального хозяйства из-за маленькой зарплаты и сложившегося пренебрежительного отношения к данному труду. Убирать дворы и мыть подъезды соглашались, как правило, приезжие граждане, основным стимулом для которых было получение служебного жилья.

Лица, проработавшие 10 лет, могли рассчитывать на постоянное жилье. Но по вине недобросовестных руководителей они остались без «заработанного» жилья. Полагаю, что это несправедливо и незаконно по отношению к ним.

Жилищное законодательство является предметом совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, следовательно, у московских властей имеются законные основания для того, чтобы урегулировать жилищные правоотношения с гражданами, работающими в сфере жилищно-коммунального хозяйства и занимающими служебные жилые помещения.

О нарушении прав детей, проживающих в домах коридорной системы, при изменении статуса жилого помещения

В 2006 году к Уполномоченному поступили обращения, связанные с соблюдением прав и законных интересов граждан и их детей при изменении статуса жилых помещений, расположенных в домах коридорной системы.

Дома коридорной системы – бывшие общежития, переданные в жилищный фонд города. На каждом этаже таких домов, кроме 15 – 20, а иногда и больше, жилых комнат (как правило, одна комната на семью), располагаются общий санузел, кухня и зачастую постирочная.

Жильцы домов коридорной системы столкнулись с множеством проблем, когда их комнаты, расположенные на одном этаже, стали переводить путем объединения в одну большую коммунальную квартиру.

Прежде всего у граждан существенно увеличилась площадь, приходящаяся на каждого члена семьи, так как все места общего пользования, в том числе коридор, были поделены на всех жильцов многонаселенной квартиры. К сожалению, увеличение метража произошло исключительно на бумаге, а фактически для проживающих ничего не изменилось: люди как проживали в своих комнатах, так и остались проживать, зато плата за коммунальные услуги значительно возросла.

Кроме того, на основании пункта 5 части 1 статьи 8 Закона города Москвы от 14 июня 2006 года №29 «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения» граждане, проживающие в домах коридорной системы, могут быть признаны нуждающимися в улучшении жилищных условий независимо от учетной нормы площади жилого помещения, а в соответствии с частью 4 статьи 9 указанного Закона для постановки на учет проживающих в коммунальных квартирах устанавливается учетная норма в размере 15 кв. метров общей площади на человека.

Таким образом, если жильцы домов коридорной системы по каким-либо причинам ранее не встали на учет по улучшению жилищных условий, то после преобразования жилого помещения в коммунальную квартиру они вряд ли смогут это сделать, так как за счет большого коридора будут считаться обеспеченными площадью, хотя на самом деле их жилищные условия никоим образом не изменились.

Нельзя не отметить, что при изменении статуса жилого помещения в доме коридорной системы у граждан появляется возможность приватизировать свои комнаты. Это, безусловно, отвечает интересам одних семей, но противоречит интересам других, так как после приватизации у первых появляется возможность беспрепятственно продавать, сдавать в аренду свои комнаты, что в итоге ведет к ухудшению жилищных условий всех проживающих, в первую очередь несовершеннолетних детей.

Весной 2006 года к Уполномоченному обратились жильцы дома №128/9 по улице Первомайской в связи с тем, что один из этажей их дома был переведен из коридорной системы в одну большую коммунальную квартиру общей площадью 681,7 кв. метра.

Основанием для изменения статуса жилого помещения послужило обращение гражданина Г. в Департамент жилищной политики и жилищного фонда города Москвы о приватизации занимаемой им комнаты площадью 12,9 кв. метра в доме коридорной системы. Учитывая, что в его комнате отсутствовали места общего пользования, Городская комиссия по приватизации и управлению жилищным фондом города Москвы разрешила осуществить приватизацию его жилья как комнаты в коммунальной квартире. В качестве коммунальной квартиры было решено рассматривать помещения всего этажа. Таким образом, в доме коридорной системы один из этажей стал большой коммунальной квартирой.

Жители этой многонаселенной коммунальной квартиры были возмущены тем, что весь метраж мест общего пользования разделили на всех проживающих на этаже, в связи с чем оплата по коммунальным платежам выросла почти в два раза.

При решении вопроса об изменении статуса занимаемого жилого помещения, как правило, принимается во внимание мнение лишь одного человека, заинтересованного в приватизации. При таких обстоятельствах договор социального найма изменяется фактически в одностороннем порядке.

Департамент жилищной политики и жилищного фонда города Москвы в данной ситуации придерживается мнения, что само по себе помещение, состоящее только из комнат, не может обладать статусом квартиры, так как согласно определению квартира – внутренняя изолированная часть строения, отделенная от других помещений капитальными стенами, имеющая отдельное оборудование, необходимое для жилой квартиры (кухню, ванную, туалет), самостоятельный выход на улицу, в коридор или на лестничную клетку.

В свою очередь, коммунальная квартира в соответствии с частью 1 статьи 15 Закона города Москвы от 11 марта 1998 года №6 «Основы жилищной политики города Москвы» представляет собой квартиру, состоящую «из нескольких жилых помещений (комнат), принадлежащих двум и более пользователям и (или) собственникам, не являющимся членами одной семьи, на основании отдельных договоров, сделок, иных действий, предусмотренных законодательством, совместно использующим вспомогательные помещения (места общего пользования квартиры) и инженерное оборудование в местах общего пользования».

Конечно, с мнением Департамента жилищной политики и жилищного фонда города Москвы нельзя не согласиться. Однако нельзя забывать и о праве гражданина Российской Федерации на приобретение в собственность жилого помещения, занимаемого им на условиях социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, в соответствии с Законом Российской Федерации от 4 июля 1991 года №1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации».

Анализируя ситуацию, связанную с изменением статуса жилого помещения, следует констатировать, что она далеко не однозначна. Для одних жильцов это единственный шанс выбраться из коммунальной квартиры, в которой они прожили всю свою жизнь, и улучшить свои жилищные условия путем продажи комнаты и приобретения отдельной квартиры с помощью накоплений, ипотеки и т.д., а для других – это значительное увеличение платы по коммунальным платежам, наличие постоянно меняющихся соседей и т.д.

Таким образом, к каждому случаю по изменению статуса жилого помещения в домах коридорной системы необходимо подходить индивидуально, учитывая интересы всех жильцов и их несовершеннолетних детей. Кроме того, для решения этой проблемы нужно рассмотреть вопрос о взимании пониженной платы за пользование жилым помещением, например, коридором, площадь которого, как правило, составляет 100-150 кв. метров, или об исключении площади коридора из общего метража квартиры при расчете платы за коммунальные услуги.

О нарушении прав детей в случае признания не приобретшими права пользования жилыми помещениями

За последние годы сложилась устойчивая судебная практика, наглядно показывающая, что в ряде случаев права детей на жилище, гарантированные им Конституцией Российской Федерации, не могут быть ими реализованы в силу того, что суды не усматривают у несовершеннолетних таких прав. Обращения, поступающие к Уполномоченному, свидетельствуют, что большое количество детей признаны не приобретшими права пользования жилыми помещениями в силу того, что были зарегистрированы по месту регистрации одного из родителей, а проживали вместе с родителями в другом жилом помещении. После расторжения брака родитель или другие родственники в судебном порядке фактически выселяют детей на улицу, используя для этого иски о признании несовершеннолетних не приобретшими права пользования жилыми помещениями. Родитель, таким образом, избавляется от ребенка, ставшего ему ненужным после расторжения брака, и не несет никакой ответственности за обеспечение потребности ребенка в жилище. При этом, как правило, все бремя по обеспечению потребностей ребенка (и не только в жилом помещении) ложится на другого родителя, у которого подчас не имеется возможности обеспечить жильем не только ребенка, но и себя самого.

Судебная практика по искам о признании гражданина не приобретшим права пользования жилым помещением в государственном и муниципальном жилищном фонде возникла в 90-х годах прошлого века.

Как в ранее действовавшем Жилищном кодексе РСФСР (ЖК РСФСР), так и в Жилищном кодексе Российской Федерации (ЖК РФ) отсутствует нормативное регулирование правоотношений о признании гражданина не приобретшим права пользования жилым помещением. Нет его и в других законодательных актах, в том числе в постановлениях пленумов Верховного Суда Российской Федерации.

Вопросы признания граждан не приобретшими права пользования жилыми помещениями, несмотря на отсутствие правовых норм, реализуются исключительно судебной практикой. Причем судебная практика идет по пути применения логической цепочки «от обратного».

Мотивы иска о признании гражданина, в том числе ребенка, не приобретшим права пользования жилым помещением по своей сути направлены на защиту прав и интересов истца. Если гражданин зарегистрирован в жилом помещении, но реально им не пользуется, то в такой ситуации иск о признании этого гражданина не приобретшим права пользования жилищем преследует цель прекратить его регистрацию в спорном жилом помещении (снять с регистрационного учета) без обеспечения ответчика другим жилым помещением. Таким образом, такие иски фактически направлены на выселение граждан из жилых помещений без предоставления другого жилища.

В соответствии со статьей 3 ЖК РФ никто не может быть выселен из жилища иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены законом. Данное положение основано на норме статьи 40 Конституции Российской Федерации, согласно которой никто не может быть произвольно лишен жилища.

Правило, согласно которому на вселение к родителям их детей, не достигших совершеннолетия, не требуется согласия проживающих в жилом помещении, введено в жилищное и административное законодательство в целях охраны прав детей как категории лиц, нуждающихся в особой защите в силу возраста, является конституционно допустимым и согласуется со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Материально-правовым основанием исков о признании граждан не приобретшими права пользования жилыми помещениями являются статьи 53 и 54 ЖК РСФСР, статьи 69 и 70 ЖК РФ, предусматривающие условия приобретения гражданином права пользования жилым помещением наравне с нанимателем. Это, как правило, касается лиц, не включенных изначально в ордер или договор социального найма жилья, которых при их последующей регистрации в жилое помещение не вносили в договор социального найма, как правило, даже в случае его наличия.

Несмотря на очевидность положений указанных статей (право ребенка на жилье как члена семьи нанимателя и право на вселение к родителям их детей, не достигших совершеннолетия), на практике возникают сложности при разрешении споров, связанных с признанием права несовершеннолетних на пользование жилыми помещениями. Эти сложности вытекают из взаимосвязанности жилищных прав малолетних с правами их родителей, объективной необходимостью проживания с одним из родителей при расторжении брака или проживания вместе с родителями не по месту регистрации ребенка.

К сожалению, часто суды разрешают эти споры не в пользу детей, без учета их статуса и приоритета прав несовершеннолетних, гарантированных им законом и призванных обеспечить в силу возраста и недееспособности (ограниченной дееспособности) особый правовой режим реализации их прав.

В суде истцы основываются на фактах, свидетельствующих об отсутствии оснований, предусмотренных для возникновения права на жилое помещение у ребенка, не включенного изначально в ордер или договор социального найма.

В соответствии с указан


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt
?Задать вопрос по сайту