search
Топ 10

Профи

Летящие души

Что помогает жить суздальчанам?

Упорный труд, обучение ремеслам и вера

Фото Анны ПАНФИЛОВОЙ

…Когда уезжаешь из Суздаля, еще долго-долго везде – в каждой сосне или в пожарной колокольне ночью – видятся церкви. Объяснение этому простое.

Церквей в Суздале так много, что глаза к ним быстро привыкают и душа привыкает. В первый раз мы попали в город накануне Рождества. Везде шли праздничные службы, и в свежем морозном воздухе пахло воском и ладаном. Наутро, гуляя по городу, мы встретили веселых колядовщиков. “Мы от церкви ходим”, – добродушно сообщили мальчишки и спели нам роспев. Причем очень чисто. “Это у наших ребят в крови, врожденное. Ведь сколько храмов вокруг!” – улыбнулась наша спутница Вика Жигалина, учительница музыки 2-й суздальской школы. Мальчишки оказались ее учениками. Потом мы увидели их поздно вечером – значит колядовали целый день. Люди, которых мы встречали в тот праздник, здоровались с нами, поздравляли. И поэтому такое торжественное впечатление осталось от города.

Следующий мой приезд пришелся на начало марта. Небывалый снегопад задержал наш автобус в пути – ночевать пришлось во Владимире. Наутро мне все-таки удалось добраться до Суздаля, где в тот день в ПТУ © 23 проходило совещание представителей сельскохозяйственных училищ.

Двадцать третье “сельское”

“Как хорошо, что вы до нас доехали! Успели все-таки дорогу расчистить! Нечасто можно прочитать в газетах о наших проблемах, – приветствует меня директор училища Василий Владимирович Малашкин. – Положение у нас очень тяжелое. Но несмотря на это, мы в области сохранили все училища. Дольше всех продержались – до 96-го, но когда совсем прижало, начали бастовать. Правительство нам по-прежнему ничего не дает. А в “Типовом положении” что записано? “Весь учебный процесс осуществляет училище…” Все-таки раньше “сельским” училищам целевым назначением выделяли деньги на приобретение тракторов, приборов, другого оборудования… С 1992 года фактически разрушилась связь с базовыми предприятиями, да и сами предприятия пришли в упадок…”

За окнами темнеет. Снег прекратился. Мы разговариваем в директорском кабинете вчетвером – его хозяин, Владимир Иванович Бабаев, инспектор Департамента образования, и Анатолий Иванович Натурин, директор ПУ © 34 города Меленки, которое находится в самом дотационном районе (28% безработных!).

“Теперь, – продолжает Владимир Иванович, – сами зарабатываем, сами ищем возможности. Сейчас не можем приобретать ни учебную литературу, ни плакаты… Вот Анатолий Иванович нашел средства, купил за 800 рублей дискету по специальности “фермер” с ГОСАми, учебными планами, программами… Но специальностей у него двенадцать! Почему он должен все за свои деньги покупать? Ведь он учит “государственных” детей!

Наша система – своеобразный социальный щит для подростков. Что делать с теми, кого отторгла школа после 4-5 классов? В нашей области их 1,5 тысячи! Государству эти дети не нужны. Сейчас даже на сирот – их ежегодно 80-100 человек – деньги приходят с опозданием. А ведь кормить их надо 4 раза. Нет денег, чтобы платить поварам. Государство никому не передало функций социальной защиты, а с нас снимает…

Идет реформирование. Вот в Меленках объединили два училища – текстильное и сельское. Но материальной базы не подготовили, обучение не соответствует стандартам. А ведь ребят нельзя обманывать. А куда деться “лишним” работникам? Да и гарантии нет, что деньги на профтех еще не урежут…”

Суздаль – городок крошечный, сельскохозяйственный. Здесь издавна был высокий уровень земледелия, хорошие урожаи. Но, конечно, продукция училища (учебная все-таки!) с “настоящей” конкурировать не может. Да и находится 23-е ПТУ в городе. Правда, земли у него достаточно, но в землю нужно вкладывать. Многие работы сезонные. К тому же училище многопрофильное, а животноводство всегда было убыточной отраслью. Запасы семян еще есть. Но работа ведется на очень старой технике. Нет горюче-смазочных материалов. А современный трактор стоит за 100 тысяч, комбайны – до миллиона. В 97-м училище исчерпало все резервы. “Будет еще хуже, – считает Василий Владимирович. – Придется перейти на гужевой транспорт. Это же стыдно – в конце XX века! А зарплата? У нас средняя – 270 рублей. Уходят мастера – самые опытные, самые добросовестные. Они работают на морозе, под дождем, в пыли… Уровень травматизма очень высокий. Многие не доживают до пенсии! Я работаю здесь 11 лет – почти всех старых мастеров похоронили…”

Кто придет на смену старым мастерам? Новые люди скорее всего будут направлены сюда службой занятости без соответствующей квалификации. А как посадить их на новую технику, если такая вдруг появится? Конечно, будет резкое снижение качества обучения.

“Пусть государство признает свою несостоятельность! – возмущается Анатолий Иванович. – Ведь какое расслоение в обществе! А мы не имеем права перераспределять деньги – кому дать больше, кому – меньше, а ведь все должно иметь свой адрес! Богатые дети в столовую даже не ходят, а нищие не могут. Государство не отменило положение о бесплатном питании, обмундировании и обучении в ПТУ в целом. Лучше бы отменило! Тогда эти же деньги через органы социального обеспечения получали бы родители, а это все-таки минимальный оклад. Деньги на питание идут тяжело и не полностью. А люди все понимают буквально, требуют с директоров. А где же нам их взять?..”

Основная масса учеников в 23-м училище – дети из неблагополучных, опекунских семей. Многие родители пьют. Трудятся они большей частью в сельском хозяйстве, на тяжелой работе. Вряд ли им удастся дать образование своим детям. Они вырастут, будут работать так же трудно, а получать мало. Но именно они завтра будут кормить Россию.

Позиция Малашкина, избранного в январе заместителем председателя городского совета: училище надо сохранить. И хорошо, если у ребят будет 2-3 профессии: так они легче смогут адаптироваться в жизни.

Училищ, которые могут заработать себе деньги, в стране почти нет. Сельскохозяйственное в Меленках – в своем районе монополист. Зарплату, стипендии, надбавки выплачивает, учеников кормит. Основной профиль – “мастер сельскохозяйственного производства” плюс дополнительные профессии – продавцы, кооператоры… даже плотники. 150 тысяч (новыми!) заработали производственной деятельностью и на дополнительных услугах столько же. Если у Малашкина все заработанное идет на жилищно-бытовую сферу и содержание животноводческих помещений, то здесь – на зарплату, стипендии, учебный процесс. Животноводческого профиля в Меленках нет, а “жил-быт” они сумели передать в муниципалитет, только вот котельные две остались.

“Как бы мы ни крутились, – продолжает Анатолий Иванович, – нужна поддержка государства и общества. Знаете, сколько получает высококвалифицированный рабочий в Германии? 3,5-4 тысячи марок! А преподаватель профшколы – 6 тысяч. Многие училища за все берут плату – за справки, пересдачу экзаменов… Мы так не можем, да и развал еще больше усилим… Сейчас речь идет о выживании и сохранении кадров”.

А еще обязательно нужны вечера, дискотеки, спортивные и культурные мероприятия. Ведь детство и юность не повторяются, да и здоровье важно сохранить. Об этом в училищах не забывают. И нужно выжить самим. ПТУ-23 существует с 1934 года, новое здание – с 1979-го. При нем построили жилые дома, так что коллектив училища – жители чисто городские, в основном приезжие. И дети их учатся здесь же. “Так что целыми семьями бедствуем, – вздыхает Василий Владимирович. – Вот я директор. У меня 16-й разряд. Получаю 490 рублей. Работаю на своем участке, летом крыши крою. А мастер? Часто он зарабатывает 150 рублей! Даже на хлеб не хватает”.

Вечные колокола

Чем живут суздальчане? Тихие, почти пустынные улицы. Коммерческих киосков практически нет, магазинов мало. В них есть что купить, но покупать особенно некому. В городе безработица. Да и работающие получают немного. К тому же, как и везде в России, зарплату задерживают.

Но есть театр теней “Плеяды” Татьяны Купреяновой, расположенный на территории Ризположенского монастыря. Прекрасный музей. Две общеобразовательные школы, художественная, музыкальная… Множество храмов и монастырей, главный из которых – известный всему миру женский Свято-Покровский. Он был основан в 1364 году, закрыт в 1922 году. Обитель вновь возродилась в 1992-м. Сегодня в монастыре более 40 сестер. Ежедневно совершаются богослужения.

…Меня не покидает чувство, что Свято-Покровский монастырь – центр духовной жизни города. Таких чистых, небесных голосов не слышала я ни в одном церковном хоре. Ни в одной церкви, ни в одном монастыре не видела таких открытых и живых лиц у служителей. Люди, приходящие сюда, светлеют душой, поднимаются над суетой. Отступают тревоги, праздные мысли. Приходит понимание, что беды преодолимы, что нищета физическая, бытовая не страшна по сравнению с нищетой духа.

А еще подумалось мне: большинство сестер молоды. И совсем по-иному могла бы сложиться их жизнь. Могли бы они учиться в художественном училище или в 23-м, кто знает! Это тоже наши дети, выбравшие такой путь. Монахини несут свои послушания безропотно. Монастырь восстанавливается. Как научиться нам, живущим в миру, так же много и честно работать и не роптать на судьбу?

“Я человек неунывающий…”

Суздальское художественно-реставрационное училище было открыто в1979 году. Сейчас оно находится в ведении Министерства культуры. Это единственное в России среднее специальное учебное заведение, занимающееся подготовкой художников-реставраторов по специальностям: реставрация станковой живописи; реставрация произведений декоративно-прикладного искусства и элементов архитектуры из металла (дерева, камня); реставрация текстиля; дизайн.

За 18 лет работы училище выпустило 650 специалистов для музеев и реставрационных мастерских.

Директора Игоря Борисовича Петрова я не застала. И с завучами поговорить не удалось. Разговаривала с Надеждой Николаевной Парамоновой. По образованию она художник лаковой миниатюры. Училась в Палехском художественном училище.

В Суздальское художественное училище (должность ее здесь – художник-реставратор темперной живописи) Надежда Николаевна пришла в 1974 году и одновременно начала работать во Владимиро-Суздальском музее. В 77-м отреставрировала редкую икону середины XVII века “Троица”. А во Владимире в исторической экспозиции другая “ее” икона – “Богоматерь Знамение”, XVI век. Редкий памятник: с серебряным окладом, драгоценными камнями, происходит из Рождественского монастыря во Владимире. Эту икону чтили особо – она лежала при мощах Александра Невского.

“Это счастье – работать с такими памятниками, в таком замечательном музее. Его директор, Аксенова Алиса Ивановна, – гений организационной работы. А заместитель ее, Зинякова Валентина Семеновна, работает у нас в Суздале.

Я живу в Суздале с 10 лет, рядом с Покровским монастырем, можно сказать, выросла в нем. Родители мои с искусством не связаны. В моем детстве жил в городе единственный художник – Якунин Виталий Александрович. Он занимался со мной бескорыстно. А сейчас преподает у нас живопись”.

“Конечно, дети у нас хорошие, – отвечает Надежда Николаевна на мой вопрос. – Талантливые. Как правило, православные, с особым складом души. Поступают в основном иногородние. Из Суздаля – меньше: конкурсный отбор не проходят. Вот появилась у нас недавно художественная школа – и скоро к нам придут первые ее выпускники”.

Учиться здесь непросто. Многие ребята быстро устают. Надежда Николаевна считает, что им надо помогать и ни в коем случае не отчислять – ведь они уже сделали свой такой неординарный выбор.

Заговорили о финансовых проблемах. Министерство культуры уже три года не финансирует учебный процесс. В начале 98-го впервые за это время Надежда Николаевна получила реставрационные материалы. Правда, зарплату и стипендии платят без задержек. И стипендия по сравнению с “пэтэушной” приличная: 58 рублей плюс 40 – компенсация на питание.

“Как не хватало такого училища раньше! По себе знаю. И хорошо, что оно открылось в Суздале. Какая здесь была школа иконописи! Какие памятники создавали! Район наш благополучный, сельскохозяйственный (по-моему, был даже некоторый перекос в эту сторону!). Культурная жизнь практически не развивалась. Поэтому нас в городе восприняли не сразу. Да и вообще к новому относятся настороженно. Музей всегда стоял особняком. В 60-е годы, когда я росла, с нами занимались его работники. А сейчас? Библиотеки и кинотеатры закрыты. Музей остается оазисом духовной жизни. И наше училище на базе музея. Он обеспечивает нас реставрационными материалами. Мы реставрируем музейные иконы. Посещаем бесплатно его экспозиции, пользуемся фондами. И, конечно, в городе огромное влияние церкви. По ее просьбе мы реставрируем 2-3 иконы в год. Никогда не отказываем…”

Олива через 80 лет темнеет, поэтому любая икона – запись многослойная. Чтимые иконы подновляются многократно. Я видела, как это делается. Из глубины веков, через слои записей проступает под рукой мастера божественный лик…

“Я человек не унывающий”, – говорит о себе Надежда Николаевна. У нее трое детей. Младшей дочке – 6 лет. Сын Павел учится на отделении реставрации металла, на 4-м курсе. Муж Павел тоже в училище работает. Он писатель, член Союза. Недавно вышел его роман “Летящие души”.

…Души у суздальчан, действительно, летящие.

Наталья САВЕЛЬЕВА

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте