профессор

“звереет”

Вроде бы школа учит по тем же учебникам истории, по которым в вузе принимают экзамен у абитуриентов. Между тем экзаменаторы традиционно негодуют на слабые знания вчерашних школьников, а школьники возмущаются “зверствами” преподавателей… Как же преодолеть этот барьер недопонимания между школой и вузом? Это во-первых. Во-вторых, каждый год в сентябре преподаватели вузов сетуют: “Опять не лучших зачислили в студенты. Эти и десятой доли не помнят из того, что так бойко рассказывали на экзамене месяц назад!..”

Нет, выдерживают экзамены все-таки лучшие. И дело не в порочности системы экзаменов, а в порочности школьного исторического образования, системы подготовки к вступительным экзаменам. В общем, зря школа претендует на “научность”. Зря тщательно пережевывает категории исторической социологии. Ведь ученик все равно не в состоянии осмыслить исторические процессы как строго научную “профессорскую” схему, и ему остается лишь зубрить и принимать социологические категории и понятия как символ веры. Потом, в вузе, преподавателю требуется год, чтобы очистить память студента от всей шелухи шаблонных и якобы научных схем…

Фактам же в школьной истории, как правило, отводится место скромной иллюстрации к схеме, и они отрываются от того культурно-исторического контекста, с которым ученики знакомятся на уроке. Вот так и получается, что в школе история “скучная”, вне школы – интересная. Никакой радости молодому человеку от его “образованности”! Да и забываются быстро эти схемы.

Напротив, школьная история должна опираться на силу детской впечатлительности и сопереживания. Ведь история – пограничная сфера между искусством и наукой. Поэтому учитель истории должен быть художником. Эмоциональным рассказчиком.

Кроме того, школьный урок истории должен развивать у ученика социальную память. Разве потребуется когда-нибудь большинству абитуриентов в жизни знание признаков, по которым они причисляют восстание Болотникова к крестьянской войне? Но зато любой человек почувствует себя комфортно, когда, придя в Успенский собор в Кремле, остановится у раки патриарха Гермогена и будет знать, чем примечателен в истории этот человек. В социальную память ребенка нужно закладывать факты, понятия, символы истории, которые понадобятся ему в повседневной интеллектуальной жизни.

Но когда на вступительных экзаменах экзаменатор пытается помочь понравившемуся абитуриенту, тот пугается… Экзаменатор желает подвигнуть молодого человека именно к эмоциональному рассказу, а тот думает, что преподаватель его топит.

Хотя, конечно, школа в состоянии погрузить учеников в историю, научить видеть ее как бы “изнутри”. А так видят ее профессионалы. Образы, символы, факты – язык академический! …Историческое мышление может сформироваться у школьника в процессе творческой работы: при самостоятельном поиске фактов, критическом осмыслении суждений историков, источников. Может выражаться в способности ученика отличать тексты научные от публицистических, художественных. Таким образом… Школе надо не стремиться подготовить ученика к поступлению в вуз, а просто научить его историческому мышлению, научить его любить историю.

Абитуриенты, помните, если преподаватель на экзамене начинает “зверствовать”, значит, он хочет узнать у вас, а увлечены ли вы, будущий ученый, историей. Такой вот маленький секрет.

Александр ШЕВЫРЕВ,

зав.лабораторией исторического

образования МИРОСа