search
Топ 10
В российском регионе вводят всеобщий карантин для школ – младшие классы отправят на каникулы Закроют ли школы на дистанционное обучение в 2022 году – студентов и учеников Тувы перевели на удаленку Школьников и студентов отправляют на дистанционное обучение – ковид бьет рекорды Для учителей и воспитателей Подмосковья установили выплату в 5 тыс. рублей Постановление Роспотребнадзора о сокращении карантина до 7 дней вступило в силу Мне есть что спеть: 25 января – день рождения поэта, барда, актера Владимира Высоцкого Москва отказалась от локдауна и длительного дистанционного обучения для школьников и студентов В Госдуме предложили доплачивать учителям за работу в классах, где выявлен ковид Низкий поклон: в Санкт-Петербурге открыли памятник учителям, работавшим в блокаду Урок на «удаленке»: полезные советы педагогам от Учителей года России

Права ребенка Нужен ли нам омбудсмен?

“Закон об основных гарантиях прав ребенка в РФ” повторяет в основном все принципы и статьи Конвенции о правах ребенка. (Россия, как и 61 страна мира, приняла на себя обязательства по ее выполнению).
Но вся беда в том, что пути реализации всех изложенных принципов не раскрыты ни в вышеназванном законе, ни в Законе “О защите прав детей в РФ”.
У ребенка есть право выражать свои мысли… Несколько месяцев назад довелось мне участвовать в разборе конфликта между директором школы и учеником. Тогда взрослый человек, облеченный определенной властью, посчитал, что слишком независимо и вызывающе ведет себя шестиклассник Саша. “Ваш ребенок нуждается в помощи психиатра”, – заявил он родителям. Те не согласились с таким утверждением. Обошли немало инстанций, чтобы найти управу на ретивого директора. Да, есть в Законе “Об образовании” статья о недопустимости физического или психического насилия педагога по отношению к ученику. Но как доказать это, как реализовать эту возможность – не ясно.
Тогда вмешательство редакции несколько охладило пыл директора. Прошло время, я позвонила в школу.
– Такой у нас больше не учится, – услышала в ответ.
Дома к телефону подошел сам Саша. Родители были на работе.
– Я теперь в другой школе, – пояснил он.
– Почему?
В трубке повисло долгое молчание.
– А мама с папой сказали, так лучше будет… – раздался неуверенный голос.
– А тебе новая школа нравится? – не утерпела я.
– Да, – вздохнул Саша, – только ездить далеко.
С родителями Саши мне говорить расхотелось. Мешало чувство вины. Все верно, каждый ребенок должен чувствовать себя полноправным членом общества, знать, что у него с рождения есть свои, только ему принадлежащие права. Но где эти права?
…В окраинной московской школе под номером 1832 введена должность уполномоченного по правам ребенка. Четвертый год несет эту ношу очаровательная учительница английского языка Ляля Михайловна Неповиннова.
– Если точнее, то я называюсь “омбудсмен”, – приветливо улыбнулась она. – Так звучит по-шведски.
Оказалось, впервые эта должность появилась в Швеции в 1809 году. Теперь она существует в 30 странах мира и называется по-разному. В Норвегии, к примеру, она звучит как комиссар по правам ребенка. У нас больше прижилось другое название “уполномоченный по правам ребенка”.
– Без поддержки администрации вряд ли такая должность появилась бы в нашей школе, – рассказывает Неповиннова. – Предварительный опрос не внушал оптимизма. Около половины учителей были против. Зато детям идея пришлась по душе.
Еще бы! Первый год кабинет новоиспеченного защитника прав детей осаждали толпы ребят. Шли с серьезными проблемами и такими, как с “а чего он дерется?”. Пришлось задуматься над тем, как не превратиться в бюро жалоб.
– Основа моей работы – сотрудничество, – считает детский правозащитник, – с классными руководителями, с психологами, социальным педагогом, с администрацией, с советом школы.
Первое время приходилось слышать упреки от учителей: “Развели здесь демократию”. Обижались, не разговаривали подолгу со мною. Если учитель упорствовал в своем “превосходстве” над учеником, шла к директору. Использовала рычаги власти.
Обстановка в школе менялась не сразу. Что греха таить, удобнее и привычнее нам авторитарная вертикаль. Директор давит на учителей, те – на детей… И вдруг все это привычное разрушено. Но оказалось, что иначе жить-то всем стало легче. Научились уступать друг другу и взрослые, и дети. “Сработала моя формулировка, – говорит Ляля Михайловна, – я часто повторяла -“мудрее тот, кто уступает”.
Иначе заработали совет школы, педсовет, у них появились иные задачи. К примеру, в 1832-й школе дети не получают домашних заданий на понедельник. Избавлены от них и на каникулах. Мелочь? А книжицу “Правила школьной жизни” знает назубок каждый первоклассник… Но спросите, знают ли ваши ребята свой устав? Все приказы, издаваемые в школе, появляются тут же, на Доске объявлений. Просто? Конечно. А отстаивать свои права? В 1832-й это умеют и дети, и взрослые. И от этого почему-то всем живется хорошо.
Спустя четыре года все учителя на вопрос “Нужен ли уполномоченный по правам детей в школе?” ответили утвердительно.
Институт уполномоченных для нашей страны – явление новое. Но оно показатель того внимания, которое уделяется в обществе проблемам детей. Если общество станет лучше понимать проблемы детей, то есть гарантия, что их положение изменится к лучшему.

Надежда СЕРЕГИНА

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте