Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10

Первые сто строк. Петр ПОЛОЖЕВЕЦ, Главный редактор «УГ»

Учительская газета, №19 от 8 мая 2007. Читать номер
Автор:

Сколько ни повторяй детям: любите Родину, они не станут любить ее больше или меньше. Это чувство невозможно измерить в процентах. Хотя некоторые педагоги всерьез пытаются это делать. Мне рассказали о молодой учительнице, которая заявила методисту, что, изучая углубленно события войны 1812 года, она таким образом «повышает процент патриотичности своих учащихся». И тогда методист – человек не без чувства юмора – спросил у нее: а повысился ли уровень патриотичности ребят по сравнению с прошлым годом? Она ответила без заминки: вырос с 47 до 62 процентов. Методист растерялся…

Любовь к Родине незаметна. О ней не кричат на всех углах. Она рождается от щемящего чувства причастности к тому, что происходило до тебя и будет происходить после. От веры, что история твоей школы, твоего города, история нашей страны – твоя личная история. Вот почему так важен настоящий живой школьный музей.

Один сельский учитель сто лет назад писал: «Только что прозвенел звонок. Кончился 5-й урок. Около меня столпились дети. «Мы сегодня будем делать коллекции?» Лица возбуждены, общее оживление. Я выбираю нескольких мальчиков и девочек, пообещавшись в другой раз взять остальных… Сегодня мы приготовим коллекцию …как постепенно из конопли получают рядна… Так составлялся помалу наш музей… Дети с таким интересом относятся к этой работе, что с удовольствием приходят во всякое свободное время: еле-еле уговоришь их побежать домой поесть перед работой».

Коллекция на методическом языке того времени означала наглядные пособия. Именно они, такие пособия, сделанные совместно учителями и учениками, и составляли основу большинства школьных музеев начала прошлого века. Чем вам не педагогика сотрудничества и проектная деятельность?

Читая записки того учителя, я подумал, что если бы сегодня он спросил про коноплю, вряд ли кто-то вспомнил бы о полотне и масле, большинству ребят в голову пришла бы совершенно другая ассоциация.

Тогда считалось, что всякий предмет может составлять ценность для школьного музея: камень, валяющийся на дороге, коробочка от спичек, старое гнездо птички, шмеля, нарост на дереве, раковина, пуговица, поскольку становится объектом пристального наблюдения и инструментом познания окружающего мира.

В середине восьмидесятых в стране было около пяти тысяч школьных музеев, почти в два с половиной раза больше, чем государственных. Они, как и «взрослые» музеи, строились по отраслевому принципу: исторические, краеведческие, литературные, народного творчества. Хотя посвященных родному краю, землякам и особенно истории школы музеев было отнюдь не большинство.

В начале девяностых новая Россия объявила, что школа должна только учить. Воспитание почти на десятилетие уходит из школы. Постепенно рушится система поисковой работы, экспедиций, праздников и фестивалей. Советской историей перестают гордиться. Переосмысливается все: герои превращаются в лжегероев; стройки и освоение новых пространств видятся как амбиции тоталитарного режима; успехи в космосе – как результат гонки вооружений и идеологического противостояния; ученых подозревают, что все свои открытия они украли на Западе. Школьные музеи тоже становятся жертвами новых идеологических веяний. В первую очередь закрываются военно-исторические музеи, потому что они, как писал один исследователь, «теряют актуальность».

Только спустя десять лет стало понятно, что освободившуюся нишу – свято место пусто не бывает – быстро заняли другие воспитатели: подворотня, братва, наркотики, секты.

Стали срочно приниматься комплексные программы воспитательной работы, возрождаться детские организации. В этом ряду и национальный проект поддержки классных руководителей. Но не все погибло. Как сказал один учитель, работа школьного музея держится на одном человеке. Как только этот человек уходит – музей умирает. Не все, к счастью, ушли.

Сейчас в России, по неофициальным данным, две с половиной тысячи школьных музеев. Точной статистики нет. Ни у кого. Федеральный центр ее не собирает. Хотя надо сказать, что в Москве, которая располагает почти половиной всех школьных музеев страны, их уже более десяти лет как сертифицируют. Если восемь лет назад в столице было 499 музеев, то сейчас в два раза больше – около тысячи. Причем военно-исторические составляют чуть меньше половины из них. Мне очень понравилось, как ребята 312-й школы написали о своем музее героев-молодогвардейцев. «Сейчас уже почти никто не знает их. А в нашем музее – земля с могилы Ивана Туркенича в Польше, вышивки цветов Любы Шевцовой, самодельные книжки Сергея Левашова, личные вещи, книги, шахматы Георгия Арутюнянца. Мы до сих пор держим связь с Краснодоном, следим, какие материалы появляются о молодогвардейцах. Очень хотим, чтобы, несмотря на то что роман Фадеева «Молодая гвардия» исключен из школьной программы и по телевизору фильмы о молодогвардейцах больше не показывают, об этих героях помнили, чтобы чтили память всех погибших в годы Великой Отечественной войны. Чтобы люди понимали, как дорого нам досталась победа и то завоеванное счастье, которым мы сейчас пользуемся». Этот музей создала учитель математики Тамара Александровна Кисничан, начав собирать экспонаты в 1957 году. Самый первый экспонат – шахтерская лампочка. Когда ребята из этой школы пятьдесят лет назад впервые съездили в Краснодон, шахтеры им подарили лампочку со словами: «Пусть она освещает вам путь в вашей поисковой работе так, как светит нам в лаве».


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt
?Задать вопрос по сайту