Перспектива

Что определяет выбор жизненного пути? Как часто он зависит от общественного мнения, понятий престижности, материальных выгод! Когда мои сверстники обсуждают свои перспективы, думают о будущем, многие ли из них обращаются к профессии педагога? К сожалению, в молодежной среде бытует мнение, что в учителя идут те, кто не смог устроиться на более спокойную и высокооплачиваемую работу. Но разве только деньги составляют цель и смысл нашей жизни? Разве не приносит нам радость сознание собственной необходимости для людей?

Впервые я задумалась о своей будущей профессии лет пять назад. Возможно, в тот год я стала взрослее, но именно тогда начала осознавать, насколько интересна и современна великая русская литература, и за это осознание безмерно благодарна своим учителям. Мы бродили по царскосельским аллеям со «смуглым отроком» Пушкиным, переживали горечь и разочарование лермонтовских героев, вместе с Гоголем смеялись над «дамой просто приятной и дамой, приятной во всех отношениях» и плакали вместе с ним над несчастной судьбой Акакия Акакиевича Башмачкина. С ними в мою жизнь вошли мудрость и безмерное знание жизни Толстого, вселенское страдание Достоевского, удивительная интеллигентность Чехова. Учителя открыли нам всю сложную простоту и необычайную музыкальность поэзии Серебряного века: Блока, Ахматовой, Пастернака – и писателей современности: Бродского, Довлатова, Галича, Шаламова. Мне запомнились слова одного из моих учителей о профессии словесника: «Мы – хранители…» Сейчас я, кажется, начинаю понимать их смысл. Многое может измениться в мире, но горящую лампаду мысли и чувства, зажженную теми, кто жил до нас, мы должны донести и передать другим. Ведь мы – хранители!

Не хочу, чтобы кто-то принял меня за восторженного человека, смотрящего на мир сквозь розовые очки. Нет, я прекрасно осознаю, насколько тяжел и неблагодарен подчас учительский труд, моя мама – директор школы №142, и я вижу, в каком состоянии она приходит с работы, как тяжело ей постоянно решать множество производственных задач, вопросов, связанных с воспитанием детей, ведь далеко не все родители осознают, что не только школа отвечает за ученика, но и они тоже!

Я учусь в институте по «целевому набору», это значит, что школа надеется на мое возвращение в нее. Школа, в которой работает моя мама и куда я собираюсь прийти после окончания института, необычна. Это школа инклюзивного образования, здесь вместе с обычными детьми учатся и «особенные» – дети-инвалиды. Всем известно, что нравственное здоровье нации, страны определяется тем, как общество относится к старикам, детям и инвалидам. А как часто мы проходим мимо чужой беды, чужого горя! Когда начинался этот эксперимент в нашей школе, многие высказывали опасение: а примут ли дети своих одноклассников-инвалидов, не станут ли те изгоями. Ведь дети, как известно, подчас могут проявить даже не осознанную ими жестокость!

Как изменились за три года эти «особенные ученики»! Исчезла агрессивность, замкнутость, проявлявшаяся у некоторых ребятишек, которым так не хватало общения со своими сверстниками! А как трогательно заботятся о своих товарищах их одноклассники, с какой серьезностью малыш помогает своему другу, сидящему в инвалидной коляске! Мы часто говорим о доброте и сострадании, но здесь я вижу, как слова превращаются в дела и маленькие люди получают урок человечности, который, надеюсь, пронесут через всю жизнь.

Юлия КОЗЛОВА, студентка третьего курса филологического факультета МГПИ