Пенза

Победители областного конкурса “Учитель года-96”

I место – Татьяна Евгеньевна УРУСОВА,

II место – Виталий Сергеевич ДЯТЛОВ, Юрий Александрович ПРОШКИН,

III место – Рафика Зиннятовна ТЮГУНОВА, Татьяна Александровна САВИНА.

Лето есть лето. Пора особенная. Долго ждешь и быстро проходит. И дана она нам для того, чтобы чуть-чуть перевести дыхание, отдохнуть от суеты, поехать к морю, полюбоваться природой. А быть может, это лучшее время для получения новых знаний и работы над собой?

В этом году мы предложили учителям совместить полезное с приятным и вместе с нами отправиться в путешествие. Маршруты – Крым и Подмосковье, цель – отдых плюс учеба. И вот что из этого вышло…

Что такое “авторская школа”?

Я пришла в 55-ю школу Пензы и услышала от директора Серафимы Петровны Баландиной: “Я сама…”

“Я сама” – это человек-школа. “Я сама” – это туго заведенная пружина, без которой школа не может жить четко, как часы. “Я сама” – это однажды схватиться за голову и сказать: “У меня есть лицо, а у моей школы?..” И придумать “медико-педагогический лицей”. Неоригинально? Но зато так естественно! Ведь о каждом человеке можно сказать, что он в трех лицах: он и доктор (сам себе), и педагог (своим детям), и архитектор (в своем доме). Создать медико-педагогический лицей – значит дать выпускникам твердый шанс: уж они-то никогда без работы не останутся. Даже в наши тревожные годы, когда капитализм по-домашнему вытирает ноги у порога провинциальной Пензы.

“Я сама” – это подумать обо всем. Есть дети способные, есть не очень. Но неспособные к чему? И почему “не очень”? В ее школу принимают всех детей. И в первый класс, где, естественно, медицину не изучают, но зато дают шанс посоревноваться в танцах, в музыке и на сцене театра. И в восьмой. Лицей начинается с восьмого. Но она набирает из других микрорайонов “лишний” восьмой (по счету в школе пятый, а школа маленькая!), “лишний” девятый. В двух классах из пяти нет специализации, они общеобразовательные. Учиться рядом с лицейскими, в одной параллели, вовсе не значит им мешать. Ведь в жизни выпускники общеобразовательных классов станут пациентами врачей, приведут своих детей к педагогам. Но доверят ли они себя врачам, а своих детей – педагогам, если те еще в детстве отодвинутся от них, спрячутся за стенами позолоченных специальных школ? Нет, “я сама” решила, что в ее школе будет все, как в жизни. На месячниках литературы, математики, физики… “врачи” стараются, натаскивают ребят из общеобразовательных классов, а на смотрах гражданской обороны или спортивных праздниках “общеобразованные” мышцей вытягивают школу на призовые места. Подобное сотрудничество не помешало выпускникам нынешнего года получить 34 золотые и серебряные медали, право на которые они подтвердили на вступительных экзаменах. Ну а что ребята из “лишних”, из общеобразовательных классов?

Серафима Петровна, причитая и каясь, разрешила мне заглянуть в пожелания, которые написали эти ребята (“трудный класс!”) cами себе – пожелания на первые полгода постшкольной жизни. Практически все они говорили о своем желании учиться дальше! Кто в техникуме – “я сама” позаботилась о том, чтобы многих забрал машиностроительный техникум, – а кто и в вузах. Почему даже “трудные” в этой школе хотят учиться? Ответ прост.

Много у нас директоров, которые в слабые классы назначают самых сильных учителей школы? “Я сама” назначает…

Но говорить о себе с чувством собственного достоинства “я сама” может ведь только тот директор, у которого взаимная любовь с педагогами. Серафима Петровна никогда не пыталась избавиться от слабых учителей. Напротив, принимала на работу таких, которые были не в состоянии ужиться ни в какой другой школе. Учителя, как и ученики, бывают нервными, несчастными и даже грубиянами и хулиганами. И уж, конечно, лентяями. Как же она их воспитывает? Живет по принципу “шила в мешке не утаишь”. Старается, чтобы и ученики, и учителя были с ней предельно откровенны. Она как врач. Чтобы поставить верный диагноз, она должна знать обо всех признаках болезни. Если болезнь эта – слабость духа, она подбодрит. Если незнание дела – научит или направит на курсы.

И вовсе она не показалась мне “железной леди”. Скорее машинистом, который, не дожидаясь механиков, сам лезет под паровоз, перемажется мазутом, но обязательно узнает, почему встал поезд. Интересно Серафима Петровна рассуждала о психологе, который не так давно появился у нее в школе: “Я еще и сама не поняла, зачем он нужен, какую конкретно работу он должен делать. Сначала я должна это понять сама, а потом уже потребовать отчеты с человека, молодого специалиста”.

А учителей первой и высшей категории “растит” так. В мае провели двухдневную школьную конференцию. Учителя, которые уже имеют высокие разряды, давали открытые уроки, потом шло подробное открытое обсуждение. А вот в сентябре пройдет другая конференция, опять же для своих. На ней покажут мастерство те, кто претендует на прибавку к жалованью. “Пусть коллектив сам решает, кому повысить разряд”, – говорила мне Серафима Петровна.

“Я сама” старается быть справедливой в духе времени. То есть платить исключительно за сделанную работу. Но если уж работа сделана, заплатить. При мне она вызвала с каникул своих учеников: “Надо помочь пожарникам – у них праздник. Многого не обещаю, но по две порции хорошего мороженого куплю”. Мне: “Я их из отпуска вызываю, это как сверхурочные”. Так что же, между ней и учениками зарождаются новые “капиталистические” отношения?

Но знаете, сколько платят школе ежемесячно родители ребят, которые обучаются в медицинском классе в соседней области? Сто тысяч в месяц! Для провинции – это половина прожиточного минимума. А Серафима Петровна берет всего по 25.

Но брать с родителей деньги – не единственный способ заработать школьную копейку. 55-я уже трижды “делала деньги” на мастерстве педагогов. Она трижды становилась победительницей смотров “Школа года”. Городского, областного и всероссийского. Так школа смогла купить себе новый телевизор, видеокамеру и еще что-то.

“Я сама-школа” ищет. Она постоянно в поиске новых форм школьного существования. Некоторые педагоги России с надеждой возрождают школу земскую. Некоторые возвращаются к классической гимназии. Серафима Петровна каждый год сжигает старые сценарии и планы. Она смотрит только вперед. И каждый раз в ее школе по-новому проходит праздник знакомств “Рыжий листопад”. Знакомства со школой, друг с другом. Потому что в этой школе каждый новый учебный год не похож на предыдущий. Таков порядок. Жить в ногу со временем – значит ведь бежать так же быстро, как бежит время.

Ирина ЛАНГУЕВА

Пенза

По календарю между праздниками начала учебного года (снимок вверху) и “Последнего звонка” (снимок внизу) месяцев девять, а на самом деле – вся жизнь учителя. И еще детство, детство его учеников…

Визитная карточка

Берестяные игры

Длинный стол, за ним – сосредоточенные мальчишки и девчонки. Крутят в руках ленты бересты, прилаживают, плетут. Один человек старше всех, с бородой, в очках. Сразу видно: этот самый мастеровитый. Говорят, у него дома ожила сделанная им из целого куска дерева большая расщепная птица. Зовут хозяина птицы Юрий Николаевич Скрипов.

Я его спрашиваю: что можно сделать из бересты? Он говорит: “Вы не поверите – все. Из нее делали… рубашки, плащи, обувь, посуду, колчаны, ножны…” – “Когда это было?” – “В “деревянном веке”, когда наши предки еще не пользовались железом”.

Всего полгода работают мальчишки и девчонки с берестой, а уже на столе у них берестяные короба, рожки (пищат!), браслеты… Мне подарили берестяную погремушку. Похожие делают они и для своего фольклорного ансамбля. Что-то гремело внутри, но что, я так и не узнала. Наверное, сухие горошинки. Заглянуть нельзя – полосы бересты так плотно пригнаны одна к другой! Ни щелки. На концах – тугие завитки. Клеем не пахнет, его тут ни капли. Пахнет душистым свежим лесом. Приятно, должно быть, работать с берестой! И что интересно, промысел этот в Пензе – иностранец! Попал он в эти края благодаря Юрию Николаевичу. Сам он из Ярославля. 6-7 лет назад начал учиться плетению по фотографиям в книге. Потом отправил жену в Сыктывкар, на курсы к большому мастеру. Всего за неделю ее таким чудесам научили, что хоть сама книги пиши. После этого Юрий Николаевич осмелел и уже стал передавать эти секреты педагогам дополнительного образования области. Так что, смотришь, появятся и в других районах такие же кружки. Можно сказать, Юрий Николаевич уже вошел в историю Пензенского края – как первопроходец. Как просто! И как сложно! Проблема – достать материалы, то есть бересту. Ее, по правилам, надо заготовлять летом. И с…живых деревьев. Значит, надо договориться с лесниками, приехать с детьми на участок, который собираются вырубить по плану. Снять аккуратненько бересту, обработать, отвезти на маленький склад. И знаете, сколько получает Юрий Николаевич за свою просветительскую деятельность? От государства? 300 тысяч в месяц. А могли бы и добавить – за талант! Ведь он единственный в Пензе мастер, который умеет удивить народ ожившей расщепной птицей. Сам – птица диковинная!

Бывший дом пионеров, который называется ныне городским Центром детского и юношеского творчества, не пустует ни часа и даже загружен до предела. В каждой комнате работает в разное время по нескольку кружков. А в вестибюле, который украсил резным деревянным орнаментом Евгений Владимирович Яшин, – телевизор. Зимой и осенью забегают сюда дети с улицы – погреться. Их никто не гонит. Лишь бы не мешали тем, кто священнодействует в кружках. А в них ни много ни мало полторы тысячи ребятишек Пензы. В 128 учебных группах, которые работают по 36 направлениям. Как все-таки хорошо, что сегодня, когда в других городах закрываются многие дома пионеров, в Пензе нашли средства городской Центр поддержать. Все кружки здесь бесплатные. Даже такие редкие и дорогостоящие, как вышивка золотом и дизайн по коже.

Было уже поздно, вечер, когда мы вышли на улицу. Директор Центра Ольга Петровна Хрюнова заперла его на ключ… Потом подняла глаза к окнам и сказала: “Ой, забыла похвастаться! Вон там, в моем кабинете, висит большой гобелен. Это наши дети сделали. Их подарок”. Подарок был вполне королевским.

Ирина РЕПЬЕВА

Пенза