search
Топ 10
Школы в регионах переводят на дистанционное обучение Дистанционное обучение в школах, «Высшая лига» учителей года, отмена ЕГЭ - новости образования Учителям потребуется подтверждать, что именно они подготовили победителей Всероссийской олимпиады школьников Акт вопиющего физического воздействия и морального насилия: что случилось в школе под Калугой ОГЭ по русскому языку: как пройти итоговое собеседование Ситуация с 9-летней студенткой МГУ Алисой Тепляковой вновь привлекла внимание общественности Эксперт подсказал выход из ситуации с самой юной студенткой МГУ Алисой Тепляковой Для учителей и воспитателей Подмосковья установили выплату в 5 тыс. рублей Тайный дневник, 1900 км, 600 человек: девятые сутки под Волгоградом ищут пропавшую школьницу Международный день объятий, который отмечают 21 января, – праздник не новый, ему 35 лет

Педвузы – под нож. На пути от плохого к худшему

Реформа педагогического образования идет в худших традициях. Не тогда, не то и не так – триединая формула провала всех наших реформ в области образования за последние 15 лет.

Всеобщая поддержка благих намерений – кто ж с ними поспорит? – затем ожидаемое одобрение эксперимента зависимыми от министерства ректорами, управленцами и директорами школ, а в итоге, разумеется, сокрушительный провал при попытке достичь декларированных результатов. Впрочем, компетентность, подобно красоте и контактным линзам, находится в глазах ценителя. И некоторым по-прежнему искренне кажется, что страна приняла ЕГЭ, что мы на пути построения инновационной экономики, что реформа выдвинет российскую науку на новые рубежи и что из пластилина можно сделать пулю… Сделать-то можно, а вот что с ней делать потом? С этой точки зрения и посмотрим на некоторые аспекты предлагаемой нам концепции, вспоминая славный трактат Крутицкого «О вреде реформ вообще». В последние годы количество педагогических вузов НАСИЛЬСТВЕННО сокращается. Их закрывают, сливают с другими вузами, перепрофилируют, превращают в слабые классические университеты, не выдерживающие конкуренции и становящиеся заведомо неэффективными. Более 40 педагогических вузов подверглись таким экзекуциям. Разве педвузы закрывались по собственной инициативе? Наоборот! Некоторые педвузы сохранились только потому, что студенты и преподаватели вышли на площади… Стоит ли после этого упрекать педагогическое сообщество в развале педобразования? Нам пеняют на «устаревшие методы и технологии». А кто, позвольте спросить, нам их навязывал и заставлял перейти от неплохих программ специалитета (подготовки специалистов-учителей) к недоучкам-бакалаврам? Уж не те ли, кто сейчас нас упрекает в этих самых устаревших технологиях? В 90-е годы один из авторов был членом Методического совета УМО ОППО и отлично помнит, какие программы подготовки учителей мы закладывали, глядя в светлое будущее российского образования, какими глазами и с какой завистью на эти программы смотрели педагоги американских университетов, которые приезжали к нам делиться опытом и обнаруживали, что многое могут позаимствовать, а вот делиться в подготовке учителей им совершенно нечем. Чьи методы и программы нам усиленно навязывали? Те самые, устаревшие, как мы только что неожиданно узнали, методы и технологии, которые нам еще недавно выдавали за панацею. Так стоит ли на зеркало пенять? Дело не только в количестве – качество подготовки учителей стало совершенно иным. Насильственно закрыта подготовка специалистов по специальности «учитель…» (математики, физики, литературы и т. д.) с переходом на «бакалавров образования», не имеющих ни должной специальной, ни достаточной методической подготовки. Все это делалось в рамках предложенной ректором МГУ Виктором Садовничим концепции подготовки учителей в классических университетах. Жаль, что двоечники мехмата и других факультетов МГУ, неспособные к научной работе, так и не поехали на село работать учителями… Приведенные в концепции статистические данные с бессмысленной точностью до сотых долей процента ничего не говорят и не доказывают! Это совершенно безосновательные натяжки. Чтобы последняя цифра говорила нам о чем-то, надо иметь не менее 10000 вузов, а нам говорят про 42 вуза. В этом месте почему-то вспоминаются слова премьер-министра Великобритании Б.Дизраэли: «Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика» . Да, действительно, в целом результаты приема и обучения по педагогическим направлениям и данные о трудоустройстве выпускников свидетельствуют о существовании «двойного негативного отбора», когда в педагогические вузы поступают не самые лучшие в академическом смысле абитуриенты, а учителями становятся не самые лучшие выпускники. И кто виноват в этом? Педвузы или государство и министерство, создавшие профессии учителя именно такой социальный статус? Так не с их ли реформирования нужно начинать? Что доказывает приведенная в концепции диаграмма, показывающая, что доля студентов, ориентированных на работу в школе, от курса к курсу падает: I курс – 22,3%, II курс – 17,3%, III курс – 10,1%. Вовсе не то, что нам подсовывают в концепции, говоря, что вместо теоретической подготовки нужно запустить студентов-педагогов пастись в поля образования. Ровно наоборот! Побывав на ознакомительной и педагогической практике в школе, студенты понимают, что идти в нее работать нельзя, ибо образование в стране, отношение к учителю, работа под руководством разудалых реформаторов и образовательных управленцев – все эти факторы не только делают невозможным эффективное школьное образование, но и унижают педагога.Как всегда, стоит добавить, что идеи авторов концепции ровным счетом никак не повлияют на упомянутый ими «двойной негативный отбор».Что означает идея подготовки учителей в школе с уменьшением числа и объема читаемых им теоретических курсов и сокращением периода обучения до 4 лет? Не перейти ли нам заодно на подготовку инженеров прямо в цехах? А зачем им курсы теоретической механики, сопромата, деталей машин, теория машин и механизмов, технологии обработки материалов? Ракеты и так иногда взлетают! Правда, все реже и реже… Хотим напомнить историю о взрыве газового баллона пару лет назад, унесшем жизнь и здоровье людей и причинившем заметный материальный ущерб. Два балбеса, окончивших ускоренные курсы сварщиков, хорошо усвоили, что на морозе баллон с газом лучше нагреть, но в отличие от ПТУ им никто не объяснил, что при нагревании газы расширяются, а давление возрастает, и возможен взрыв. Погрелись… Все-таки жаль систему профтехобразования. Было в ней что-то важное и нужное для подготовки рабочих кадров. Увы, уже утраченное в ходе успешных реформ. «Теория всегда, мой друг, суха, но древо жизни вечно зеленеет», так стоит ли лишать специалистов сухой теории ради деревьев, зеленеющих на кладбище над могилами жертв такого обучения? Помнится, как один из авторов на заседании Общественного совета Министерства образования и науки РФ говорил о необходимости сохранения якобы неэффективных вузов, образующих региональную компоненту высшего образования и готовящих педагогов и врачей для отдаленных регионов, инженеров-горняков и металлургов для Новокузнецка, ибо выпускники МГУ и московских медицинских университетов не слишком-то охотно едут в якутские деревни и к оленеводам. Тогда на заседании совета главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов громогласно спросил, хотим ли мы, чтобы детей учили плохие учителя и лечили плохие врачи-недоучки, выпущенные в регионах. Немедленно вспоминается диалог профессора Преображенского с Борменталем: «да ведь других-то нету!» Ответ будет таким же – вот вы никаких и не готовьте… Так? Выясняется, что, к счастью, не так. Кажется, мы опять возвращаемся к стратегии развития региональных системообразующих вузов, в частности, педагогических, ибо благими пожеланиями Венедиктова-старшего и иже с ним вымощена дорога к окончательному развалу российского образования. А может быть, и не только образования. Говоря (и вполне обоснованно!) о комплексе противоречий, о низком престиже профессии учителя, авторы концепции предлагают пути, никак не выводящие из круга этих противоречий. Это симуляция деятельности там, где ничего нельзя сделать, не поменяв отношение руководства страны к образованию и науке, не решив, какое образование, какая наука и какая (на словах – высокотехнологичная, инновационная и экспортно ориентированная) экономика нужна стране. Без получения убедительных ответов на эти вопросы вся реформаторская деятельность ведет наше образование по пути от плохого к худшему. Попробуем подвести некоторые очевидные итоги. Очень уж недалеко они, наши реформаторы, ушли от революционеров вековой давности (исключая, разумеется, идеализм и бескорыстие последних). Как там пелось? «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим…» Поздравляем! Первая часть (в отношении образования) выполнена полностью. Осталось посмотреть, наступит ли обещанное «затем». Конечной целью реформ должно быть улучшение качества обучения школьников. Увы, ни мрачные пророчества «4510 по Фаренгейту», ни «Записки о кошачьем городе» Лао Шэ скоро не покажутся нам фантастикой. Положение действительно безвыходное. Старые опытные учителя почему-то не выходят на пенсию, да и родители учеников и директора школ почему-то об этом не мечтают. Реформируем, реформируем образование, а оно все никак не реформируется так, чтобы до основания. Может, реформаторы боятся не увидеть при своей жизни окончательного итога своей разрушительной деятельности, поэтому пускают в ход организационные мероприятия крупного калибра: стандарт образования, закон об образовании, закон о реформе РАН, стандарт учителя, уникальную по своему откровенному непрофессионализму «дорожную карту для российского образования», куда авторы нашей концепции хотят вписать свой пунктик. Они издевательски «повышают» зарплату учителям и преподавателям за счет увольнения некоторых из них и невыносимой интенсификации и фальсификации труда оставшихся, они вводят конкуренцию в ряды педагогов через новую систему оплаты труда. А Брестская крепость российского образования все не сдается. У них остался один ход: перекрыть нашей крепости приток боеспособных сил, понизить фундаментальную подготовку будущих педагогов, заменив ее ориентацией на бездеятельностный и некомпетентностный подходы и практику-стажировку у школьных учителей, которых сами же реформаторы люто не уважают. Они хотят превратить педагогические вузы в педагогические ПТУ, они притворно возмущаются отсутствием исследовательских работ у студентов! А кто этому должен учить? Преподаватели, которых реформаторы, авторы «дорожных карт» и концепций поддержки всякого развития задавили увеличением аудиторной нагрузки так, что им готовиться к занятиям некогда, не то чтобы самим заниматься исследованиями и написанием статей? Обратите внимание на одну особенность. Эти реформаторы и писатели концепций никогда не отчитываются по существу своих предложений и качества их реализации. Вспомним для примера профильную школу, ради построения которой громили образование на рубеже веков. Где она? Вместо таких отчетов они начинают новый этап реформирования, объявляют новые задачи, открывают новые экспериментальные площадки, прикармливая тех, кто будет делать «одобрямс» их начинаниям. Нет никакой независимой экспертизы всей этой многолетней кипучей и многозатратной имитации деятельности. Зачем нам отчеты и анализ достигнутого? Новые флаги, новые цели, новые лозунги. Отвлекай и развлекай! Сколько же можно издеваться над работниками образования? Скажите, сколько мы будем терпеть это профессиональное хамство? Неужели до самого развала России? И никому-никому не удастся сплотить нацию на тотальное противодействие разрушительным реформам? ​Сергей Рукшин, профессор Российского государственного педагогического университета им. А.И.Герцена, народный учитель Российской Федерации, учитель математики санкт-петербургского физико-математического лицея № 239, член Общественного совета Минобрнауки РФ; Александр ШЕВКИН, учитель математики московской школы №679

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте