Один в поле не воин?

Мы живем в эпоху, когда очень много говорят о необходимости развивать у детей компетенции, из которых в мире будущего наиболее востребованными станут «4K»: коммуникация, кооперация, креативность и критическое мышление. И когда об этом говорят, каждый раз подчеркивают, что время одиночек прошло, в XXI веке все крупные и значимые открытия совершаются целыми коллективами ученых, следовательно, важно уметь работать в команде, чтобы достичь успеха совместными усилиями. Но так ли это?

На самом деле открытия в области химии, физики, биологии, медицины и целого ряда наук, где необходимо сложное и дорогое оборудование и в процессе задействовано много людей, были, есть и будут. Здесь успех действительно возможен лишь в команде, ибо одному это не под силу ни материально, ни физически. Лично я не верю, что сегодня кто-то у себя на кухне или в гараже способен открыть нечто невероятное. Исключения возможны, но лишь в единичных случаях. В экспериментальных науках это абсолютно нетипично.

Но вот что касается математики, то тут я бы поспорил. Сколько бы ни говорили о том, что теорему Ферма, гипотезу Римана или проблему Пуанкаре могут пытаться доказать тысячи ученых, согласитесь, делают они это отнюдь не всем колхозом, а каждый сам по себе. То есть теоретические работы были и останутся уделом одного, максимум двух человек, но никак не целой группы.

Надо особо отметить, что сегодня все больше и больше открытий совершается на стыке наук, при глубоком взаимопроникновении методов и инструментов разных наук. В этой ситуации, конечно же, силами одного специалиста тоже не обойтись, нужны профессионалы, представляющие разные дисциплины. Поэтому огромное значение приобретают научные школы как аккумулятор достижений целого ряда людей, а также как площадка для обсуждения их идей. Напомню, после Второй мировой войны Германия потеряла многих ученых, кто-то погиб, кто-то эмигрировал, и немцам пришлось приложить огромные усилия, чтобы восстановить или, точнее, возродить у себя науку. Однако до сих пор Германии так и не удалось вернуть себе былую славу страны, в которой традиционно были очень сильные научные школы по целому ряду направлений. И, надо признаться, Россия в 90‑е годы тоже лишилась многого из того, чем гордился Советский Союз, многие научные школы были разрушены, ученые разъехались по всему миру. А теперь приходится прикладывать огромные усилия, чтобы восстановить утраченное.

Тут есть еще одна важная деталь. Каждому ученому очень важно, чтобы его имя осталось в истории науки, желательно в связи с тем или иным изобретением, законом, правилом и так далее. И мы знаем огромное количество примеров, когда имена великих людей древности дошли до нас, в том числе и в виде знакомых всем словосочетаний: теорема Фалеса, винт Архимеда, формула Герона, диск Энея и так далее. Очень много таких словосочетаний в математике, физике, медицине, меньше – в биологии, географии, еще меньше – в литературе, лингвистике. Но это тоже один из вариантов стать знаменитым. Более того, подобная традиция сохраняется и по сей день – вспомните хотя бы окно Овертона, систему Занкова, технологию Базарного и тому подобное. Здесь упоминается именно один человек, хотя за ним могли стоять десятки других. Но он лидер, олицетворение идеи.

То же самое и с нобелевскими лауреатами. Правда, если в физике или химии каждый обладатель премии – представитель научной школы или огромного университета, то в литературе, например, это всего лишь автор произведения – как правило, один. И книгу его, кстати, тоже нередко называют открытием года иди даже века.

NB! Виктор Александрович БОЛОТОВ – научный руководитель Центра мониторинга качества образования НИУ ВШЭ, президент Евразийской ассоциации оценки качества образования, профессор, академик РАО.