Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10

Объяснение из прошлого

Учительская газета, №38 от 22 сентября 2009. Читать номер
Автор:

В современном русском языке существуют два глагола, связанных с обманом и некорректным поведением: объегорить и подкузьмить. Естественно, что использование имен собственных в качестве корней глаголов с таким смыслом выглядит странным и порождает много вопросов. Например, почему другие имена собственные не участвуют в приставочном словообразовании вообще или хотя бы в этих же моделях, почему нет, скажем, обсергеить или подэдуардить (конечно, никому не придет в голову связывать обмишулить с Михаилом, хотя бы потому, что существует вариант обмишурить)? Почему эти же имена – Егор и Кузьма – сочетаются только с одной-единственной приставкой, почему они не могут хотя бы поменяться местами: обкузьмить и подъегорить? Все эти вопросы, безусловно, уместны, если исходить, во-первых, из того, что в этих глаголах действительно в качестве корней выступают имена собственные и, во-вторых, из «семантического равноправия» личных имен, иначе говоря, из того, что имена Егор и Кузьма ничем не лучше других имен. Но в том-то и состоит проблема, что выбор этих корней немотивирован только с синхронной точки зрения. Впрочем, даже и с синхронной точки зрения понятно и само значение приставок в этих глаголах, и с какими другими приставочными глаголами они сближаются: объегорить – с обмануть (обдурить, обмишулить и др.), подкузьмить – с подвести, то есть выбор приставок вполне мотивирован.

С диахронической точки зрения семантическая связь корней с обманом, по-видимому, также вполне оправданна. Так, в этимологических словарях А. Преображенского и М. Фасмера отмечается, что эти глаголы образованы от имен святых Егора и Кузьмы, а точнее – названия дней этих святых. В эти дни (на св. Георгия (Егора, Юрия), 23 апреля и 26 ноября, и на Косьму и Дамиана (Кузьму-Демьяна) истекали сроки сельскохозяйственных повинностей, проводились расчеты с хозяином – и вот тут-то и можно было и объегорить, подкузьмить! Помните известную поговорку об обманутых надеждах: «Вот тебе бабушка и Юрьев день»? Однако и после такой этимологической справки остается ряд вопросов. В частности, вопрос о пассивности других имен и почему все же невозможна мена приставок в этих почти синонимичных глаголах, то есть почему не существуют в русском языке глаголы подъегорить и обкузьмить?

Определенный свет на ситуацию в исторической перспективе проливает книга

С. Максимова «Крылатые слова», посвященная происхождению интересных выражений и слов русского языка. Одна из ее глав называется «Подкузьмить и подъегорить» и начинается словами: «Отвечая на запрос о значении этих слов, никак не могу согласиться с тем, что они – полная бессмыслица из случайного подбора имен». И хотя дальнейший текст носит скорее поэтический, чем лингвистический характер («Он начинает красную весну и указывает срок посевам, отчего и называется «Егорий – ленивая сошка»: выезжает запахивать на этот день пашню даже лежебока, если не желает на весь год «подъегорить», т. е. обмануть и обездолить семью, оставив ее на чужом, горьком хлебе»), в нем сообщается еще несколько интересных фактов. Так, в русском языке существовали также и другие приставочные глаголы, корнем которых было имя святого: просавиться и проварвариться. Об их значении и употреблении написано следующее: «Кстати, можно и самому рабочему вскоре «просавиться» или «проварвариться» (кому как угодно), т. е. на своих сладких пивах, а равно и на покупном зеленом вине прогулять все свои заработки, увлекшись зимними никольщинами, когда во всяком доме пиво. В деревенском быту никольскую брагу пьют, а за никольское похмелье – бьют: одних раньше – на Варвару (4 декабря), других – днем попозднее, на день памяти преподобного Саввы Освященного, некогда создавшего известную лавру близ Иерусалима «над юдолию плачевною» (т. е. над долом или долиною Иосафатовою). Во всяком случае, плачевная юдоль, постигающая бражников, на этот раз является вполне заслуженною. Так и приговаривал сердитый муж, постегивая плеткой ленивую жену, которая частой гульбой расстроила хозяйство: «просавилася еси, проварварилася еси».

Итак, в русском языке существовали различные приставочные глаголы с основой – именем дня святого: подкузьмить, подъегорить, проварвариться, просавиться, к которым можно добавить и объегорить, по-видимому, существовавшее и в тот период, о котором идет речь в цитируемой главе. То есть в самом использовании названия дня в составе приставочного глагола ничего странного не было, а вот выбор того или иного дня осуществляла соответствующая приставка (или приставочная модель). Этим и объясняется тот факт, что лишь несколько имен удостоились права участвовать в образовании глаголов. На базе того небольшого списка, которым мы располагаем (пять глаголов с четырьмя именами), можно сделать лишь один вывод. Знаменательными оказались дни, для которых характерны, типичны некоторые негативные события, то есть, говоря простым языком, в которые обычно происходили всякие безобразия: обманы и надувательства, пьянки и проматывание денег. Такова вообще тенденция приставочного словообразования: более важную роль играют негативно оцениваемые значения. Это касается и семантики приставочных глаголов, и семантики задействованных корней и основ. Лингвисты уже давно заметили, что во всех языках гораздо больше средств для передачи тяжелого и неприятного, чем для легкого и радостного.

Очевидно, что просавиться и проварвариться построены по модели пропиться, прогуляться, например, пропиться вдрызг (кстати, и

С. Максимов в толковании использует глагол прогулять с тем же значением приставки). Именно с питьем и тратой на него денег связываются, таким образом, соответствующие дни. Гипотеза же С. Максимова, привязывающая их к наказанию, кажется менее убедительной (хотя в ее пользу можно привести приставочный глагол проштрафиться, вполне подходящий к описанной в заключение ситуации воспитания жены).

Что же касается глаголов объегорить и подкузьмить, остался еще открытым вопрос о причинах невозможности обкузьмить. Однако вся проблема в связи с отмеченностью глагола подъегорить несколько изменилась. Существенной стала языковая несимметричность основ

-егорить и -кузьмить. Можно констатировать, что в русском языке существовало два глагола с первой основой (объегорить, подъегорить) и только один (насколько известно) со второй (подкузьмить). Эта несимметричность соответствует и реальной несимметричности дней святых. В календаре – два дня святого Георгия (Егора) и только один – святого Косьмы и Дамиана (Кузьмы и Демьяна). Важно, однако, не только количество, но и то, на какие даты они приходятся и какие, собственно, события в них происходили. Дни святого Георгия приходятся на 23 апреля и 26 ноября, то есть на весну (до начала сельскохозяйственных работ) и осень (после конца сельскохозяйственных работ), а день святого Косьмы и Дамиана – на 17 октября, то есть осень (после конца сельскохозяйственных работ).

Можно предположить, что общая для двух основ словообразовательная модель приставки под- связана с общей же для них идеей – концом сельскохозяйственных работ и окончательным расчетом между хозяином и работником. Если рассматривать подкузьмить как что-то вроде «подвести в день святого Кузьмы», а подъегорить – соответственно «подвести в день святого Егора», то общая часть их значения (она же – значение «подвести»), а именно некорректность поведения, заключается в том, что в день расчета кто-то не выполнил взятых на себя обязательств.

Что же касается более общей идеи обмана и соответственно словообразовательной модели приставки об-, то здесь допустимы две гипотезы. Либо глагол объегорить связан с идеей обмана вообще, который часто происходил и в день заключения договоренности, и в день расчета. Либо в соответствии с гипотезой известного слависта Б. Унбегауна глагол объегорить изначально связан вообще с другими событиями, происходящими в этот же день (а именно с торговлей лошадьми, совершавшейся обычно на св. Георгия).

В любом случае нужно отметить связь приставки под- в этом значении со временем. В момент совершения соответствующее действие (подкузьмить) отсылает к некоему событию (договору) в прошлом, то есть некоторое действие является нарушением какого-то предшествующего условия (возможно, даже не эксплицитной договоренности, а просто имеющихся впечатлений или ожиданий). Обман же и соответствующая модель приставки об- нейтральны относительно времени. В современном русском языке эти модели и соответствующие глаголы не синонимичны, поскольку приставка под-, вообще говоря, не обозначает обмана. Несколько иная ситуация в современном украинском языке, где, например, глагол пiдманювати (пiдманити, пiдманути) в одном из значений признается разговорным аналогом обманювати (соответственно обманити, обманути). Мы видим, что обращение к прошлому позволяет нам объяснить некоторые загадочные на первый взгляд явления.

Максим КРОНГАУЗ, доктор филологических наук, профессор, директор Института лингвистики РГГУ


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt
?Задать вопрос по сайту