Незваные гости

Многие считают, что «утечка мозгов» – беда исключительно российская. Однако европейская наука страдает ровно от того же. Разница между зарплатой научного работника в США и Европе достигает в отдельных случаях десятков тысяч долларов в год, и поэтому молодые PhD – аналог нашего «кандидата наук» – охотно ищут счастья за океаном. Кроме того, существует и «внутренняя» эмиграция, когда человек, получивший научную степень, уходит из «чистой» государственной науки в частную фирму. Однако при этом кадровая ситуация в европейской науке не так трагична, как в России. И одной лишь ссылкой на то, что «они такие богатые», этого не объяснить.

Вспомним школьный учебник математики. Дано: бассейн, из которого с известной скоростью выливается вода. Что тут можно сделать для того, чтобы замедлить (а в идеале и вовсе прекратить) процесс? Выходов два – закрыть сток или же включить кран, по которому вода будет вливаться в бассейн. «Утечку мозгов», как и всякую иную, можно компенсировать. Западная Европа активно зазывает к себе ученых из Восточной Европы. И они едут. Россия могла бы реализовывать аналогичную программу по отношению к бывшим советским республикам. Это реально. Я лично знаю не меньше десятка людей, которые бы охотно сменили окончательно умершие украинские НИИ на российские, где еще хоть как-то теплится жизнь. Но никто им этого не предлагает. Более того, вздумай они реализовать подобный план «на свой страх и риск», ничего у них не получится. Количество бюрократических препон на этом пути таково, что в одиночку их не преодолеть. Кандидату биологических, физических, химических и прочих наук проще уехать работать в Германию, чем в Россию. Немецкие институты и университеты могут брать на работу иностранцев, Российская академия наук нет. То есть теоретически она может, наверное, это делать, но практически принятие в штат «иностранца-украинца», а зачастую этнического русского, сопряжено с такой волокитой, что связываться никто не хочет. Кроме того, РАН имеет право брать аспирантов-иностранцев только на контрактной основе. Все прекрасно понимают, что аспирант – это не столько учащийся, сколько квалифицированная и дармовая рабочая сила. В России аспирант, получая стипендию 500 рублей, фактически выполняет работу квалифицированного лаборанта (зарплата 800-1000 рублей) и младшего научного сотрудника (зарплата 1500 рублей). Однако при всех очевидных выгодах аспирантов из СНГ берут только «на контракт». Дескать, извольте заплатить полторы тысячи долларов за право вкалывать по 12 часов в сутки при эпизодических выходных. Если это не издевательство, то что? Стоит ли в таком случае удивляться, что к нам никто не едет.

Россия могла бы стать центром притяжения для научной и творческой интеллигенции из бывшего СССР, но, боюсь, в ближайшее время рассчитывать на это не приходится. И дело тут не в отсутствии денег. Дело в отношении. Страна, которая буквально «выталкивает» в эмиграцию своих собственных научных работников, не станет зазывать на освободившееся место чужих. Зачем?

Мария КОНДРАТОВА, аспирант Пущинского научного центра, Московская область