search
Топ 10

Невозделанная нива Напиши мне письмо, хоть три строчки всего…

Уж сколько раз твердили миру, что теория и практика, в школе по крайней мере, очень сильно расходятся. И все равно каждый раз диву даешься. Взять, к примеру, такое доброе начинание, как взаимопосещение уроков. Со всех сторон одни плюсы: есть у тебя “окно”, не майся, зайди к товарищу, оцени его повседневный труд, позаимствуй авторские находки, дай добрый совет, посмотри детей на занятиях по другим предметам. Заодно потренируешься в описании уроков, способности видеть самое главное и интересное, замечать собственные ошибки как бы со стороны. Но на деле гармония тает, словно мартовский снег. Охотников идти к кому-то, вместо того чтобы отдохнуть, перекусить, проверить тетради (не дома же!), слишком мало. Равно как и тех, кто прыгает от радости в предвкушении прихода “гостей” такого рода.
Или же другой пример: официально заявленные, волевым усилием утвержденные недели открытых уроков. “С такого-то по такое провести открытые уроки товарищам имярек. Категорическая просьба остальным поприсутствовать, перенять опыт, оценить, дать рекомендации и т.д.”. По идее мероприятие тоже праздничное: каждый “донор” стремится удивить коллег, выкинуть что-нибудь разэтакое, в духе последних достижений методики и психологии.
Но вот проблема: очень хочется сходить к кому-нибудь, полюбоваться на работу детей, порадоваться за товарищей, да в то же время нужно самому проводить обычный, рядовой урок. Поэтому приходится бросать класс, дав ему самостоятельную работу, а для младших классов пригласить вместо себя какого-нибудь старшеклассника, чтобы посидел, последил за порядком. Если есть школы, где всех этих проблем избежали, я искренне рад за них. Но что-то не верится.
Два года назад меня осенила мысль, показавшаяся мне гениальной по своей простоте: вокруг меня работает столько прекрасных опытных педагогов, методистов, пусть каждый напишет хотя бы по страничке своих наработок, “изюминок”, полезных советов начинающему учителю и коллеге со стажем. Ведь все оригинальные, выстраданные, сконструированные бессонными ночами разработки уроков и внеклассных мероприятий, идеи по оформлению кабинета, школы, созданию дидактического материала все равно хранятся в папочках “до востребования” – весьма и весьма призрачного. “Ну напишите, – уговаривал я коллег, – ведь всем будет польза: педагогическим изданиям всегда нужны материалы “с передовой”, из первых рук; наверняка именно ваша разработка кому-то сейчас нужна позарез; интересно же выйти на новый уровень общения, донести свои идеи до коллег по всей России и услышать от них отзывы. Да и само слово “публикация” за вашей подписью – еще один козырь в вашу профессиональную копилку. Да и чего уж скрывать, статьи приносят гонорары, а при нашей-то зарплате грех это не учитывать”…
Аргументы оказались неубедительными! Однако причины, по которым мои коллеги так и не откликнулись на эти увещевания, достойны отдельного рассмотрения. Ибо они, на мой взгляд, помогут разъяснить ситуацию, при которой ценнейшая информация скапливается “внизу”, лежит мертвым грузом без пользы другим, а в это время газеты и журналы перепечатывают друг друга, публикуют одних и тех же авторов, успешно критикуемых теми же “низами”.
Первое. Загруженность среднестатистического учителя не оставляет свободного времени для написания подобных работ. Ведь эмоциональный настрой, необходимый для этого, очень трудно создать после пяти-семи подготовок, проверок вороха тетрадей, забот классного руководителя и семейного быта. “Эх, да кабы нам разгрузиться, неужели же мы не стали бы этим заниматься? Только и писали бы на благо российской школы!” Здесь, правда, срабатывает стереотип: пишет тот, кому больше нечего делать, а если это касается учителя с большой нагрузкой, значит, он не готовится к урокам и халатно относится к своей работе. Ибо хороший педагог занят всегда.
Второе. При всем великолепии учителя на уроке, при всем обилии его находок и авторских “изюминок” очень трудно подбить его на написание всего этого для публикации. Что это, страх показаться неоригинальным? Боязнь того, что злые языки уличат в использовании чужих идей, незнание того, что все это давным-давно кто-то уже использовал? “Я вовсе не такой хороший методист, чтобы учить других учителей, давать им советы!” – подобная “скромность” (можно и без кавычек) украшает слишком многих наших педагогов.
Третье. Элементарная неуверенность в своих литературных способностях, тоже необходимых для публикования работы. Увы, на этом обжигаются многие. Представьте себе опытного учителя, которому возвращают рукопись с категорической резолюцией: “Урезать вдвое! Слишком много лишнего!”. Или же: “Избавьтесь от канцеляризмов! Нет логики изложения!” Кому понравится, когда ему напрямую заявят, мол, все, что вы написали, это здорово, но вот язык у вас слишком отвратительный! А ведь именно это главное! Мало людей, способных упорно переписывать и улучшать один и тот же материал по несколько раз, откликаясь на советы редакции. Большинство гордо решают – не приняли, ну и не надо, я, понимаете ли, сделал им одолжение, оторвал от себя материал, подарил идею, потратил время и силы, а им все не так! Нет чтобы самим подкорректировать…
Четвертое. Продолжение предыдущего. Часто, увидев свой материал в печати, автор вместо радости испытывает досаду: ведь урезали и выкинули самое главное! Все то выстраданное, ради которого было изгрызено столько карандашей! И даже смысл изменился, основная идея потеряна, а попробуй во второй раз уточни – поезд ушел! Помню, первый раз такая жестокая шутка была с нами сыграна еще в институте. У нас, неформалов из дружины охраны природы (ДОП), был разговор с корреспондентом одной молодежной газеты на предмет дальнейшего сотрудничества. Через месяц совершенно неожиданно газета опубликовала статью, в которой мы якобы обещали оказать помощь всем заинтересованным детям, открыв школу экологической грамотности. Поток писем со всех концов страны захлестнул и утопил нас. А корреспондент, подкинувший дезинформацию, бесследно исчез.
Пятое. Самое неприятное – неизвестность. Материал выстрадан, напечатан, отослан, и дальше – небытие. Месяц, полгода, год… Может, не понравилось? Или не получили письмо? Или просто ждет своего часа? Нужно ли повторить, стоит ли продолжать? За это время можно переработать материал, пристроить в другое издание, создать несколько новых разработок. Но все тормозит неуверенность: а нужно ли, на правильном ли я пути?
Шестое. Уж слишком укоренилось во многих убеждение, что публикуют только “своих”, что “у них там все схвачено” и неизвестному пробиться трудно. Даже находятся очевидцы того, как бездарную статью выпустили в свет, а хорошую (очевидно, того, кто говорит) зарубили.
Сюда же относятся обиды по поводу мифической разнарядки на источники информации. Мол, охотнее печатают глубинку, а столица и так умная, подождет. И если из одной и той же школы будет пять материалов, а из сотни других – всего три, то лучше уравновесить силы, по крайней мере будет казаться, что общая активность примерно равная.
Остальные причины касаются в основном технической стороны вопроса. Одни слышали, что принимаются только отпечатанные материалы, но не у всех есть доступ к печатной машинке и компьютеру с принтером, другие просто не знают, куда в принципе можно что отослать. Третьи не в курсе, что конкретно в данный момент требуется, в чем “конъюнктура рынка”.
Но в общем ясно одно: учителя могут и должны печататься, ведь обилие материалов повышает их конкурс, а в результате растет число подписчиков, довольных и благодарных. Но вот почему багаж накопленного опыта превращается в балласт ненужных “папочек”, объем которых измеряется кубометрами на школу – вот в чем вопрос!

Вадим МЕЛЕШКО

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте