Неизвестные герои

Нынешние экзамены в который раз напомнили нам о том, что стобалльники, о которых так любят говорить и писать их счастливые учителя, далеко не всегда заслуга одной только школы. Неплохо бы вспомнить и о причастных к этому репетиторах, поскольку в ряде случаев только благодаря им ученик и добился успеха.

У любого нормального учителя есть сильные, средние и слабые (в плане успеваемости) дети. Понятно, что за 45 минут урока он большую часть времени работает со средними, мало уделяя внимания сильным и слабым. Неудивительно, что им в итоге требуется дополнительная помощь: первым – чтобы углубить знания, вторым – чтобы выбраться на уровень тройки. При этом одни родители очень хотят, чтобы их дети получили высокие баллы и поступили в престижные вузы, а другие – чтобы их ребенок хотя бы просто получил аттестат. И большинство готовы оплатить услуги тех, кто поможет решить эту проблему.

Таким образом, мы имеем дело с репетиторами двух типов – для сильных и для слабых. Проводились исследования на предмет того, кто же сегодня занимается репетиторством. Если в старые, доегэшные, времена это был, так сказать, хлеб почти одних только университетских преподавателей, то сейчас более половины репетиторов – школьные учителя. И они, несмотря на колоссальную нагрузку и засилье писанины (о чем сами же и жалуются постоянно), тратят свое личное время на дополнительную подработку в новом качестве.

Конечно, нехорошо, когда педагог берет деньги с родителей своего же ученика, которому он же днем и преподает тот или иной предмет, а потом еще и приглашает его на отдельный разговор. Но эту проблему учителя еще во времена СССР решали «перекрестным опылением», когда я рекомендую своих неуспевающих детей коллеге из другой школы, а он мне в свою очередь сватает своих двоечников (или отличников для глубокого прорабатывания отдельных тем). Тем не менее именно здесь кроется самая главная этическая проблема репетиторства, поскольку, в представлении любого обывателя, хороший учитель должен уметь научить любого ребенка всему: 1) в школе, 2) на уроке, 3) бесплатно, а когда ты на уроке душишь ученика двойками, то этим вынуждаешь его раскошелиться на дополнительные занятия.

Однако времена меняются, отношение к репетиторам и репетиторству тоже. И если в итоге успевающий школьник благополучно сдает ЕГЭ на 95‑98 баллов или побеждает в олимпиаде, а слабый получает-таки твердую тройку или даже четверку, то все довольны – и родители, и дети, и сами репетиторы. Что интересно, довольна и школа, ибо ее учителям достаются все лавры «неизвестных героев». Хотя в последнем случае возникает не очень приятный осадок. Но такова жизнь, увы… Напомню, что успешность работы школы во многом зависит от того, как ее ученики сдают экзамены – ЕГЭ, ОГЭ и ВПР. А вот кто и как готовит учеников к ним и чего все это стоит – дело третье. Вроде бы все все понимают, но предпочитают сохранять status quo.

Как изменить положение дел? На самом деле все упирается в деньги. Человек, получая за один час работы с одним ребенком во много раз больше, чем он получает за 45 минут работы с целым классом, вряд ли променяет одно на другое. И наоборот. Следовательно, на первый план выходит проблема материальной заинтересованности рядовых учителей в конечном результате своего труда. Ибо надо просто признать очевидное: нашим учителям пока еще очень мало платят за их каторжный труд, вот они и пытаются компенсировать недостающее дополнительными занятиями за дополнительные деньги.

NB! Виктор Александрович БОЛОТОВ – научный руководитель Центра мониторинга качества образования НИУ ВШЭ, президент Евразийской ассоциации оценки качества образования, профессор, академик РАО.