Наталья Стеценко: “Что? Где? Когда?” – это тема для диссертаций

Вы помните, поначалу мы слышали только грозный голос Владимира Ворошилова и не видели его в кадре. Все восхищались тонким режиссерским ходом. И мало кто знал, что появляться Ворошилову на телеэкране было запрещено самим председателем Гостелерадио. Поэтому многие функции, связанные с прямым обеспечением эфира, взяла на себя его жена Наталья Стеценко, которая и стала главным редактором передачи. Вместе с командой единомышленников они постепенно превратили программу в кузницу интеллектуалов. И хотя игра производит впечатление импровизации, тем не менее готовится самым тщательнейшим образом. О том, что происходит “за кулисами” игры и неизвестно зрителю, рассказывает Наталья Стеценко.

Репетируем рабочие моменты отдельно. Такие, например, как вынос “черного ящика”, заранее ставим свет. И музыкальные паузы, разумеется, тоже репетируются. Все это объединяется на прогоне, который тоже веду я, чтобы Ворошилов не “гонял” себя, не растрачивал свежесть эмоций. А знатоки тем временем отдыхают два дня от семьи, от работы в подмосковном Софрино, сосредоточиваются. Каждая команда имеет свой стиль подготовки к игре.
– Не кажется ли вам, что принцип “самого элитарного клуба” насаждается искусственно?
– Наша передача документальна по сути, но в ней есть и художественные элементы: зал с роскошными зеркалами, литьем и чеканкой. Все это помогает создать у зрителя образ. Эта атмосфера заставляет человека приподняться над тем, что его окружает в жизни. Мы специально требуем, чтобы знатоки покупали себе обувь именно для передачи, обеспечиваем их смокингами по размеру. К женщинам требование – быть в черных вечерних платьях. Есть у передачи свой гример, парикмахер. Да, знатоки все равно за игровым столом проявляют себя как личности, но важно при этом, как они выглядят.
– Вы занимаетесь только внешностью знатоков? А как же психологическая подготовка?
– Мы их “облизываем” со всех сторон. В этом феномен нашей передачи. Почему она так долго живет? На многих телевизионных программах порядок такой: пришел человек – ему выписали пропуск, потом на вахте отобрали. И все – прощай, он ушел навсегда. У нас все не так. Мы со своими героями носимся, как мама родная, наверное, не носится со своим малышом.
– Глядя на экран, кажется, что знатоки порой воспринимают Ворошилова враждебно. Это так?
– Скорее как противника. Они и меня воспринимают заодно с Ворошиловым. Поэтому за психологическую подготовку отвечает специальный редактор, которому знатоки доверяют. Только она может позволить себе успокоить их, поругать. Знатоки, пришедшие на собрание, и знатоки, сидящие за рулеткой, – это совершенно разные люди. И это мы их изменили!
– А за что на собраниях ругают знатоков?
– За многое. За манеры. За слова-сорняки. Например, за такую набившую оскомину формулировку, как “мы посовещались и решили”. Приходится все время напоминать, что во время игры знатоки находятся где-то между телевидением и реальной жизнью.
– Как вы полагаете, на телевидении много пошлых программ?
– Пошлость, по-моему, там, где появляется банальность. Мы настолько пуритане по жизни, что нам хочется всегда быть праведными. Но лучше бы мы были праведными в Конституции, в соблюдении законов. А на телевидении делали оригинальные, непримитивные программы.
– Как вы в этом контексте оцениваете другие передачи – “Брэйн-ринг” и “Любовь с первого взгляда”?
– Если передача “Любовь с первого взгляда” – это то, что к нам пришло с Запада, то “Что? Где? Когда?” – чисто национальная идея. За рубежом очень мало людей, которые могут играть в такую игру, а тем более играть на таком уровне, на котором играют наши знатоки. В “Брэйн-ринге” таких умных людей не маленькая кучка, а множество.
– Было время, когда в “Что? Где? Когда?” играли иностранцы. Почему они перестали приезжать?
– Они играют хуже. Соревноваться с ними смешно. Общеобразовательный и интеллектуальный уровень в нашей стране гораздо выше. Игра строится так, что ты должен додуматься до ответа, необязательно зная его. Иностранцы теряются, они не привыкли интересоваться чем-либо, кроме своей специальности. У наших знатоков включаются все чувства, интуиция, используются знания из смежных областей. Нам проиграли все: французы, американцы, чехи, болгары, шведы…
– Трудно ли попасть в состав знатоков?
– Трудно. Вот, например, знаменитую Иру Тюрикову мы не принимали в игру семь лет, потому что она имела знания, но не могла ими пользоваться.
– “Что? Где? Когда?” – это образ жизни?
– Пожалуй, так. Мы жить по-другому уже не в состоянии. Саша Друзь, у которого вся семья “заражена” игрой, говорит: “Меня вынесут отсюда только вперед ногами”. Многие знакомятся на нашей программе, женятся, находят друзей…
– Вы считаете форму казино удачной? Не лучше ли было, когда за правильный ответ знатоки получали не деньги, а книгу?
– Наша программа оплачивает мысли. И в этом нет ничего постыдного. Деньги придают программе дополнительную остроту.
– А вопросы действительно присылают телезрители?
– Конечно. Причем у нас очень обширная почта. Но вся тонкость в том, что вопросы редко задаются в том виде, в котором прислал их телезритель. Потому что любой вопрос можно рассмотреть с разных сторон и насытить. Художественно, изобразительно – как угодно.
– А вопрос придумать сложно?
– Практически, когда ты задаешь вопрос, ты должен проиграть “ступеньки”, по которым пройдут знатоки. Вот, скажем, почему в Японии на чайной церемонии всегда ставят букет камелий? Можно, конечно, знать, что камелия – это чайное дерево. А если не знаешь, то необходимо понять, какая есть зацепка в японских традициях, в самом вопросе. Отгадать по ассоциативным связям. Вообще мы опираемся на знание прежде всего школьной программы. Что интересно, именно в брежневские времена многим интеллектуалам некуда было применить свои мозги, и они с увлечением сочиняли вопросы для нашей передачи. Один охотник из глухой провинции прислал 25 вопросов по Шекспиру. Наш корреспондент побывал у него дома и обнаружил целые сени, заваленные… справочной литературой по Шекспиру.
Когда мы стали выплачивать денежное вознаграждение, поток писем увеличился. Зрители присылали первые попавшиеся им под руку вопросы. Почта была огромная, а интересных писем не было. Если раньше я из мешка набирала 50 вопросов, то теперь – один-два…
– Игра меняет знатоков?
– Да. Страсти бушуют почти “по Достоевскому”. Для них игра – большое испытание. Многие в одночасье становятся популярными личностями наравне с певцами и артистами. Слава Никонов, известный ныне политолог, перестал играть у нас, когда стал преподавателем, хотя мы его долго уговаривали остаться. А студенты воспринимали его не как преподавателя, а как знатока…
– Так в чем же главный секрет “Что? Где? Когда?”?
– У нашей игры очень много аспектов. Ученые изучали нас, защищали диссертации. Я никогда не смогу разложить “Что? Где? Когда?” по полочкам. И то, как во время минуты обсуждения рождается идея, для меня до сих пор остается тайной.
Елена МАСЛОВА