search
Топ 10

На вопросы “УГ” отвечает министр образования России Владимир Филиппов

– Владимир Михайлович, чем вызвано проведение столь масштабного форума?

– Одна из главных причин – важность тех вопросов, которые мы должны решить. Например, доктрина будет определять политику в образовании на ближайшие 20-25 лет. Значимость новой структуры и содержания общего среднего образования тоже трудно переоценить: эти документы затрагивают интересы и судьбу более 20 миллионов детей.

Многие мои предшественники начинали вроде бы правильные движения в отношении изменений в системе образования, но все они натыкались на нерешенность концептуальных вопросов. Справиться с частными задачами оказалось невозможно без определения фундамента, основы, стратегии развития образования на ближайшие годы. А такие решения нельзя принимать кулуарно, без широкого обсуждения с общественностью.

– Почему тогда был выбран жанр совещания, а не съезда, как в прошлый раз?

– Правительства меняются, уходят и приходят министры, но обязательно должны быть преемственность, осознанное понимание в правильности выбранного пути у всего педагогического сообщества, своеобразный договор о ненападении. Вот для этого надо посоветоваться с более широким кругом людей. Любому человеку, который будет реализовывать в дальнейшем одобренные совещанием идеи, даже при смене нынешних властей, теперь будет на что опираться.

Прошли времена единодушного одобрения каких-то решений, поэтому мы именно советуемся с людьми, а не проводим съезд. Опыт показал, что даже пять тысяч человек голосованием за всю страну решить не могут. Все равно должен быть тот, кто возьмет на себя полноту ответственности: президент, правительство, парламент. Поэтому у форума будет именно совещательный голос, итоговое же решение по представляемым законопроектам все-таки за исполнительной и законодательной властью.

У нынешнего совещания и у съезда 1988 года разные задачи. Двенадцать лет назад ведь ничего законодательно не решили, но на волне демократической эйфории была возможность просто высказаться, обозначить прогрессивные идеи, в которых нуждалось образование. Сейчас время конкретных ответственных перемен. Вынесены на суд серьезнейшие документы, проекты законов. Тот съезд начал великое дело, мы его продолжаем.

– Вы не боитесь, что настрой делегатов окажется резко отрицательным по отношению к предлагаемой вами повестке?

– Предлагаемые к обсуждению документы готовились не один месяц, они зрели в обществе много лет. Например, решение о необходимости доктрины Совет Федерации принимал еще в мае 1998 года, а сроки обучения правительство обсуждало в январе 1997-го. Была проведена большая подготовительная работа, в том числе и благодаря вашей газете, другим педагогическим изданиям. Документы публиковались, разъяснялись.

Мы организовали выездные парламентские слушания по доктрине в Чебоксарах, куда приезжали десятки представителей регионов. Если говорить о концепции содержания общего среднего образования, то около 70 субъектов Федерации прислали отзывы, ее поддерживающие. Конечно, там есть предложения, замечания, которые обязательно будут учтены.

Был создан совет из 70 человек, куда мы включили не чиновников и ученых, а в основном практических работников. Кроме того, туда вошли люди, у которых было скептическое и даже негативное отношение к первому варианту концепции. В итоге после долгих заседаний этого совета, после многочисленных дискуссий, буквально построчного обсуждения (иногда перебирали даже по словам!) убежденные противники теперь говорят, что новый вариант отличается от прежнего, как небо и земля. Большое им спасибо за критику, которая помогла улучшить документ.

Когда говоришь, что предполагаемые изменения приведут к тому, что у детей станет больше здоровья, повысится качество знаний, в вуз можно будет поступить без экзаменов, тогда гул критики смолкает даже в самых скептически настроенных аудиториях.

Самое главное, что стало импульсом для созыва этого совещания, – убежденность в собственной правоте и необходимости для общества этих документов. Если бы мы боялись критики, колебались, наши позиции были слабы, зачем тогда их подвергать столь серьезному обсуждению? А то, что в системе образования у нас каждый разбирается лучше всех, может предвидеть и учесть любые последствия и обстоятельства, готов в любое время, даже в одиночку, написать еще десятки вариантов доктрин и концепций, – это даже хорошо. Хорошо, что у нас столько много творческих людей, никогда нельзя зажимать их инициативу.

– Как будет построена работа совещания? Ведь желающих выступить всегда бывает больше, чем отведенного на это времени?

– Конечно же, предусмотрено пленарное заседание, где к делегатам обратятся руководители государства. Исполняющий обязанности президента, премьер-министр России Владимир Владимирович Путин уже дал согласие открыть совещание. Надеюсь, никакие неотложные дела не скорректируют его график. У руководителя правительства очень трудная задача. В условиях, когда система образования в сложном положении, зарплата очень низкая, а в регионах подчас не выплачивается вовремя, он вынужден решать концептуальные вопросы. Многие же говорят, мол, не надо заниматься доктриной, концепцией, вот через 3-5 лет, когда нормализуются вопросы материальной базы, тогда в самый раз. Но при чем здесь дети, которые не должны вечно ждать “светлого будущего”? Владимир Владимирович, я думаю, честно обозначит проблемы: мы их знаем, над ними работаем, но не все так быстро получается. Легче быть популистом, он же должен сказать реальные слова, которые не разойдутся с делами, в которые общество поверит.

Запланировано и итоговое заседание, на котором будут приниматься решения, рекомендации, резолюции. В промежутке будет проходить секционная работа. На оргкомитете мы обсуждали разные варианты ее построения. Предлагался проблемный принцип, например “воспитание”, “управление”, “экономика”. Но возобладал подход, предусматривающий деление по уровням образования.

Мы можем говорить о многих болячках, которые есть у образования, та же информатизация – неотложный вопрос, но нельзя объять необъятное. Поэтому дискуссию на секциях мы должны построить вокруг запланированных вопросов. Иначе все заболтаем. Даже в Думе, когда депутаты обсуждают законопроект, выступают от силы 20-30 человек из 450, не всем, кто имеет возможность сказать, предоставляется слово. Что поделаешь, таков жесткий регламент!

– Владимир Михайлович, заметят или не заметят совещание в стране, как это ни прискорбно, сегодня зависит от того, покажут его по телеэкрану или нет.

– Интерес к нашему мероприятию у прессы колоссальный, мы даже не ожидали и заранее не планировали столько мест для журналистов: около 200 средств массовой информации аккредитовались на совещании. Что касается телевидения, то я отправил письмо министру печати Владимиру Лесину с просьбой организовать трансляцию хотя бы пленарной части, которая будет в Кремлевском Дворце съездов.

К сожалению, бесконечными телеверсиями заседаний Верховного Совета, Моссовета мы отбили охоту населения к подобным жанрам, предпочитают больше мыльные оперы. Поэтому на наши доводы телевизионщики отвечают, что даже заседания Думы и правительства теперь они полностью не показывают. Впрочем, теперь мы ударились, видимо, в другую крайность, когда даже для важнейших для общества мероприятий нельзя сделать исключения. Впрочем, окончательного ответа пока нет.

Мы, конечно, найдем способы распространить информацию о совещании. Будет фильм по итогам мероприятия. Собираемся транслировать наше совещание и в режиме Интернета. В Кремлевском Дворце съездов пройдет выставка индустрии образования и учебного книгоиздания.

Все материалы совещания мы опубликуем отдельной книгой. В январе передадим ее на расширенной коллегии всем субъектам Федерации, а в марте-апреле распространим на традиционных семи зональных совещаниях.

– Раньше к подобным масштабным акциям власти готовили подарок учителям – повышали им зарплату. Будет ли что-то подобное на этот раз?

– Повышение заработной платы к одному из съездов 1968 года было чисто партийным, политическим, не связанным с экономикой страны жестом. Отчасти такие решения “в связи и по поводу”, иногда популистские, не связанные с серьезными расчетами, и подвели нашу страну к черте краха в 90-х годах.

Я не хотел бы ставить вопрос о том, что мы должны повысить зарплату только учителям, рядом с нами не в лучшем положении врачи, работники культуры. Речь идет о всех бюджетниках. Хотя подобные инициативы, конечно, будут, но как быстро они реализуются – это вопрос.

Мы готовим специальную резолюцию Всероссийского совещания и по оплате труда, и по пенсионному обеспечению, и по схеме финансирования. Такие инициативы, кстати, обрекают меня на сложные проблемы. Резолюции обычно поступают в правительство, которое поручит проработать и внести согласованные (подчеркиваю!) с другими министерствами и ведомствами предложения по их реализации именно министру образования. Принять можно что угодно, но главное довести документы до исполнения и не обмануть ожидания людей.

Можно, конечно, выйти с инициативой повысить зарплату в 1, 5 раза, но это будет нечестно по отношению к стране, неподъемно для экономики. Мы должны обсуждать те вопросы, которые самостоятельно способны решить. Скажем, о создании своей отраслевой системы пенсионного обеспечения. Она могла бы дать возможности льготных пенсий, не говоря уже о надбавках за выслугу лет. “Спасение утопающего – дело рук самого утопающего” – это жестокий девиз современности. Лозунг “Дайте!” безнадежно устарел.

На совещании будет принято обращение к учителям, родителям, которое говорит о том, что страна в тяжелом положении и невозможно к 1 июля сделать достойной заработную плату педагогам, отремонтировать все здания и купить в каждую школу компьютеры. Мы будем просить понять, что столь масштабные решения, на которые мы идем, требуют определенных жертв. Даже теми вариантами, что мы нашли в трудной борьбе, все довольны быть не могут. Мы обречены на решение проблем общества, а не отдельной отрасли. Это главное, что должны понять участники совещания.

Иногда у нас пытаются держаться за лишние часы, не вводят шестидневку. Наверное, мы что-то недодумали в нашем государстве, если экономический стимул есть только в том, чтобы перегрузить детей. Обвинять в этом учителей и директоров школ бессмысленно – наша задача как раз придумать другие механизмы и стимулы. Я считаю, что лучшие люди образования, которые соберутся на совещании, способны стать выше конкретных отраслевых интересов.

– Делегаты съезда – это представители и средней школы, и вузов, и детских садов… Не получится ли так, что каждый будет тянуть одеяло на свою сторону?

– Образование, несмотря на все различия и противоречия, постепенно становится единым. Этому способствует и то, что все его уровни оказались в рамках одного министерства. Двенадцать лет назад, на предыдущем мероприятии, мы были вместе. Когда же разъединились по ведомствам, ни у кого не возникало желания и возможности организовать такое совещание. Были только амбиции. О какой же тогда можно говорить преемственности в образовании, если мы даже собраться вместе не могли и обсудить общие проблемы? Именно единое министерство оказалось способно провести такое совещание. Конечно, при поддержке профсоюза и всех заинтересованных организаций.

Делегатам надо настроиться на то, что мы здесь представляем не уровни образования (для этого, кстати, есть секционная работа), а все сопричастны единой системе образования. Иначе пойдет бесконечное деление даже среди учителей – на географов, физиков, литераторов. Надо понимать, что нельзя улучшить какой-то один уровень образования, пусть очень важный, как, например, школа, а потом направо и налево заявлять, что у нас прекрасная в целом система. Мы должны быть внимательны к коллегам и их мнению. Тем, что, например, дошкольники будут обсуждать Доктрину образования и Концепцию содержания образования в средней школе, мы говорим о важности дошкольного образования, что все начинается именно отсюда. Никакую доктрину не обеспечить, детей в средней школе не научить, если мы неправильно подведем их к первому классу.

Когда работают дружно, то малые дела становятся великими, когда же начинаются склоки, любое великое дело разваливается. Не хотелось бы, чтобы с помощью каких-то пусть интересных, но до конца не продуманных идей российское общество было отвлечено от принятия важных решений.

– Давайте пофантазируем, каким будет следующий форум работников образования в 2012 году?

– Думаю, что нам предстоит колоссальная работа, связанная с комплексом проблем информационных технологий. Как в нашу жизнь прочно вошел телевизор, так войдет и компьютер, Интернет. Ведь это совсем другая ситуация, когда с помощью сети можно войти в образовательную программу любого университета мира, образование теряет национальные границы. Сейчас мы практически не пишем обычных писем, эта тенденция продолжится, коммуникации будут развиваться на совсем другом уровне.

Можно предположить, что в будущем домашние библиотеки будут состоять из дискеток или лазерных дисков. Вместо книги Толстого – дискетка Толстого, а может быть, вместе со всеми сочинениями русских писателей. Открываются новые возможности, получат свое распространение мультимедийные учебники, построенные на принципе активного взаимодействия с компьютером. Общаясь с программой, школьник должен будет отвечать на вопросы, а если неправильно сделает это, его отошлют за информацией к громадным ресурсам Интернета. Так что вполне возможно, что следующий съезд пройдет в режиме видео- или телеконференции, так сказать, виртуально. Когда глобальная сеть достигнет каждой школы, в совещании сможет участвовать вся педагогическая общественность, а может, и вся страна.

Сергей Сафронов

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте