Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Острая тема

Момент истины для российского образования

Учительская газета, №24 от 23 января 2021. Читать номер
Автор:

Пандемия закончится, что дальше?

Эпицентром всех современных обжигающих дискуссий и напряженных размышлений о перспективах развития системы образования является проблема осуществления образовательной деятельности в цифровую эпоху. Это обусловлено тем, что процессы, которые не спеша реализовывались во всемирном образовательном пространстве на протяжении последнего полувека и были связаны с информатизацией образования, электронным обучением и цифровизацией образовательной деятельности, кардинально актуализировались и ускорились в результате разразившейся пандемии.

Переобулись в воздухе

Те проблемы, подходы и технологии, которые при обычном развитии событий еще бы долго и постепенно входили в практику преподавания, ворвались в него за считаные дни. Всем стало ясно, что образовательный процесс как в системе общего, так и высшего образования уже не может оставаться прежним, поскольку это глубоко неправильно и несправедливо прежде всего по отношению к обучающимся.

Идеологически и психологически это объясняют следующими обстоятельствами. За период пандемии (март – июнь 2020 г.) в российской системе общего образования по мобилизационному сценарию сложилась иная, дистанционная, модель обучения онлайн.

Внешне это проявлялось в осуществлении образовательной деятельности в удаленной коммуникации между учителем и учениками. Под что и были стянуты имеющиеся информационные технологии, приложения. Спешно произошло наращивание материальной и инфраструктурной базы ИК. На ходу и тоже дистанционно преимущественно силами самих образовательных организаций, в основном молодых учителей, была проведена переподготовка всех педагогов страны на работу в информационной системе, которые, как иронично замечали, «переобулись в воздухе». Теперь задача состоит в закреплении информационных умений педагогов и их дальнейшем развитии.

Поскольку с финалом учебного года дистационная модель тоже на время завершилась, то можно подвести некоторые итоги. Они многомерны и разделяются на ближне-, средне- и дальнесрочные последствия. Более того, носят глубокий философский, культурологический, психологический, методологический, теоретический, дидактический и технологический характер.

Что касается ближайших перспектив, то здесь сценарий действий понятен. Надо в первую четверть нового учебного года провести срез знаний, полученных обучающимися в четвертой четверти предшествующего учебного года, и соответственно с его результатами компенсировать школьникам неосвоенное содержание образования.

Другой, ближнесрочный, ракурс связан с компенсацией той несомненной значительной перегрузки, которую испытали все учителя страны за весенние месяцы. Им надо материально и морально воздать, отблагодарить и дать возможность полноценно отдохнуть летом, что крайне проблематично в условиях переноса на июль сроков сдачи ЕГЭ. При всей условности ассоциации, но представляется праздничный поезд с возвращающимися с дистанта героически победившими учителями, которых транспарантами, цветами и улыбками на всех станциях встречают руководители образования, ученики и их родители.

Среднесрочная траектория тоже достаточно понятна, поскольку мгновенный переход всего российского образования на онлайн-технологии невозможен, да и не нужен, ни политически, ни педагогически, ни психологически, а в первую очередь технологически в силу существующего в российском обществе значительного информационного неравенства. Это неравенство обуславливается кратными разрывами между регионами, муниципалитетами, образовательными организациями и семьями в степени доступа к информационным ресурсам, скорости выхода в Интернет и его покрытии, возможностях приобретать качественные компьютеры, смартфоны, программное обеспечение и приложения. Во многом поэтому реально цифрового образования в России почти нет, есть дистанционное обучение, когда традиционные знания получают в заочной форме.

Раб вдохнул свободу

Вместе с тем безусловно и другое: невозможно полное возвращение к прежнему традиционному классно-урочному офлайн-обучению с элементами онлайн-технологий. За этим принципиальным невозвратом стоят глубинные причины, затрагивающие весь цивилизационно-ментальный комплекс российского образования.
Выделим основные ограничения для возврата в архаичное русло.

Главное, что за время сплошного, пусть и кратковременного, дистанционного обучения все субъекты образования стали качественно другими: и руководители образовательных организаций, и педагоги, и родители, и, самое главное, обучающиеся.

Поэтому онлайн-сервисы не уйдут вместе с вирусом, они уже стали частью образовательной экосистемы. За последнюю четверть 2019‑2020 учебного года большинство учителей овладели навыками работы онлайн, наработанные технологии, потенциал уроков и заданий прочно вошли в арсенал современного учителя. При этом изменилась психология массового возрастного учительства, тех, кто еще сохранял определенный и непреодолимый страх перед суперсовременными технологиями, считая, что они уже не способны ими овладеть. Однако жизнь заставила, овладели при поддержке молодых коллег. Раньше учителя с большим стажем выступали наставниками, а в эпоху онлайна все закономерно стало с точностью до наоборот.

Но наиболее важные и, к счастью, необратимые сдвиги произошли в сознании обучающихся, в лучших образцах на протяжении этих месяцев управлявших процессом своего обучения и развития по Выготскому.
Есть известная формула: «Раб, вдохнувший глоток свободы, уже никогда не сможет быть прежним рабом». Возвращение учащихся в прокрустово ложе традиционной педагогики от дистанционного обучения, где они почувствовали себя реальными субъектами образовательной деятельности, невозможно. Они, вдохнув глоток свободы, уже не смогут стать прежними гребцами, прикованными к классно-урочным галерам, просто сбегут с них, разорвав цепи невидимого рабства. Никакое обнуление ресурса обретенной свободы без серьезных психологических травм школьников здесь невозможно.

Настоящий прорыв произошел и в педагогическом сознании родителей, оказавшихся заключенными вместе с детьми на двухмесячном пространстве дистанта – удаленной работы. Поневоле, ежечасно наблюдая образовательный марафон своих чад, они просто физически не могли оставаться безучастными к происходящему на их глазах. До этого одни родители только смотрели электронный дневник, другие контролировали выполнение домашних заданий и помогали, если нужно. А авангард (родительский актив) участвовал в жизни класса в плане организации внеурочной деятельности, классных часов, праздников, походов, экскурсий, как высший пилотаж вели кружки. Это все было важно, но носило обслуживающий характер.

Личный кабинет ученика на образовательной платформе, где его образовательная деятельность становится прозрачной для родителей, превратил их в подлинных субъектов. В идеале они вместе с детьми становятся заказчиками индивидуализированной образовательной деятельности, поскольку получают возможность ее планировать и осуществлять. Вместе с тем для справедливости отметим, что личные кабинеты ставят учащихся под тотальный родительский контроль, что, полагаю, не всех устраивает. Есть и еще один проблемный ракурс. Родители совершенно правильно, хотя в основном и безуспешно, пытаются сократить количество времени, проводимого их ребенком за компьютером. В пертод дистанционного обучения это время (и так немалое) увеличивалось в разы.

Гибридная модель

Итак, на среднесрочную перспективу наиболее вероятна и продуктивна интегративная (гибридная) модель образовательного процесса, предусматривающего взаимодействие и взаимовоздействие традиционной и онлайн-систем образования с использованием лучшего, что есть в них. Это предоставит учащимся не только гарантию получения качественного образования, но также обеспечит его доступность.

Онлайн-технологии должны только дополнить, но не вытеснить традиционные образовательные методики, наиболее полно реализуясь в работе с учащимися с замедленным освоением материала или с особыми потребностями. Кроме того, лучшие результаты могут быть достигнуты, если у использования такой информационной технологии имеется определенная периодичность, приблизительно три раза в неделю. Частое же использование онлайн-технологий может постепенно уменьшать их эффективность в образовательной деятельности.

В рамках этой модели интернетовские образовательные платформы будут выступать своего рода драйверами трансформаций традиционных моделей получения общего образования, предоставляя обучающимся возможность обрести примерно идентичный с классическим вариантом объем знаний и умений, будучи значительно более мобильными и свободными от архаики. Однако полного отказа от традиционной очной системы общего образования, который предрекался некоторыми горячими головами, не произойдет.

За явным преимуществом

Самый сложный пласт проблем сопряжен с дальнесрочными перспективами российского образования, поскольку он погружен в контекст философии цифровой эпохи.

Одной из ипостасей российской социально-политической действительности всегда выступало непримиримое идейное противостояние между сторонниками консервативно-традиционных ценностей и апологетами либерально-вестернизаторской идеологии. Не вдаваясь в этот, по словам А.С.Пушкина, «спор славян между собою, домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою», о путях модернизации российского социума, выделим в нем актуальный ракурс в проекции на сферу образования.

В современном образовании, особенно на перспективу, складывается устойчивая новая реальность, когда выразители консервативных ценностей отстаивают достижения «лучшей в мире» классно-урочной модели советской школы, а идеологи либерально-вестернизаторского мировоззрения выдвигают и продвигают онлайн-образование, которое объективно аккумулирует в себе основные либеральные ценности.

Длительное время на протяжении ХIХ – начала ХХI века никто из выразителей этих альтернативных стратегий модернизации российского образования не имел оснований претендовать на абсолютную истину, поэтому в историческом континууме между ними сохранялся своего рода паритет. В результате в российской образовательной политике, последовательно сменяя друг друга, доминировала то одна, то другая стратегия.
Однако теперь в связи с наступлением четвертого – цифрового – промышленного уклада в этом вечном споре наступает момент истины. Несомненно, что модель советской школы, которую мы в ретроспективе можем оценить очень высоко, себя исторически исчерпала.

По одной, но непреодолимой причине она органично соответствовала массовому промышленному, индустриальному, а в лучших образцах постиндустриальному укладу производства. Однако по своим несущим основам она объективно противоположна цифровой цивилизации, которой как раз органично соответствует всеми своими базовыми ценностями либерально-вестернизаторская стратегия модернизации образования. Отрицать, конечно, это можно, но бесперспективно. Помнится, академик Лысенко перед смертью упорствовал, что верить в существование генетики то же самое, что верить в существование вечного двигателя и алхимии. Однако развитие науки доказало обратное. И Президент РФ В.В.Путин сейчас выдвигает предложение о введении в школе учебных курсов в области генетики.

Образование для уклада 4.0

Цифровое образование действительно вырастает не из прошлого и даже не из настоящего, по законам синергетики оно приходит из будущего, где уже материально существует. Динамично обновляющиеся в соответствии с развитием технологий требования к работнику промышленного уклада 4.0 постулируют адекватные, причем опережающие инновационные процессы в сфере образовательных технологий и содержания образования. То, что сейчас называется «ФГОС 4.0».

Подчеркивая неопределенность как главный фактор развития общества, что, к огромному сожалению, оказалось доказано пандемией, обрушившей все планы миллиардов людей, государств и корпораций, всегда отмечают, что невозможно предсказать, какие именно профессии будут востребованы в будущем. А вот корпус личностно-профессиональных качеств и компетенций, которыми должны обладать работники цифрового общества, чтобы выдержать жесткую конкуренцию за последовательно сокращающиеся рабочие места, можно. И совершенно ясно, что только предельно индивидуализированная цифровая технология обучения может обеспечить желаемый результат, поскольку лишь пластичность и гибкость образования помогают учащимся стать готовыми к различным вызовам в предстоящей профессиональной деятельности.

В таких условиях в модернизированной школе на передний план выходит формирование способностей к самопознанию и познанию окружающего, самостоятельной работе с информацией, критическому анализу, привычки к самообразованию и самостоятельному построению своих траекторий. А это невозможно реализовать в закрытой иерархической системе. Поэтому обновленная школа и образовательная система в целом должны строиться на принципах гибкости, реактивности, открытости и интегративности, адекватно реагируя на вызовы и тренды и предоставляя потенциальные возможности для саморазвития обучающихся.

Впрочем, есть точки роста, сближающие достаточно альтернативные позиции. И «цифрофобы», и «цифрофилы» согласны, что качественные электронные курсы, созданные профессиональными педагогами и ИТ-специалистами, могут стать существенным подспорьем в образовательном процессе. Вторая переговорная площадка – это то, что онлайн-технологии содействуют обеспечению доступности качественного обучения для тех детей, которые по социальным или медицинским причинам не могут обучаться очно. Показательный пример. В Ливии во время гражданской войны ученики целой провинции обучались только через онлайн-технологии. Когда же они смогли прийти в обычные школы, то выяснилось, что их уровень знаний ничем не меньше обучавшихся по традиционной системе. Кстати, это онлайн-обучение обходилось их родителям в переводе на наши деньги примерно 3000 рублей в год.

Критическая риторика относительно образовательных платформ и общего представления об электронном онлайн-обучении как магистральном направлении модернизации образования часто включает предупреждения о возможности потери преимуществ непосредственного взаимодействия между учителем и учеником. Однако в противовес таким утверждениям сторонники дистанционного обучения утверждают, что оно дает учащимся уникальную возможность учиться у тех преподавателей, уроки которых ни один из них не смог бы по разным причинам посещать в реальной жизни.

Новое дыхание гуманистической педагогики

Другой кардинально изменившейся сферой является гуманистическое педагогическое мировоззрение. Традиционно считалось, что «живая педагогика», основывавшаяся на постоянном и уважительном общении педагога и воспитанника глаза в глаза, по своей природе гуманистична, а бездушные информационные технологии образования априори антигуманны.

Формирующаяся на наших глазах новая реальность безжалостно разрушает этот стереотип. Дистанционное образование в гигантском фокусе выявило все родовые пятна традиционной дидактики. Отсутствие реальной субъектной позиции ученика, сохраняющееся фронтальное обучение, отсутствие индивидуализации в процессе преподавания и многое другое исторически имманентно присуще архаичной фундаменталистской педагогике. Безусловно, в ней все гуманистические ценности всегда декларировались, но реализовывались в единичных экземплярах – в авторских школах, у считаных педагогов-гуманистов. В массовой системе образования для этого просто не существовало технологических условий.

Цифровая эпоха при осуществлении обучения на современных образовательных платформах, прежде всего Сбербанка, переводит именно цифровые технологии в статус гуманистической педагогики. Онлайн-педагогика не дегуманизирует, а, наоборот, гуманизирует образовательную деятельность, дает возможность реально индивидуализировать обучение, включить игровые технологии, организовать исследовательскую деятельность, перенести контроль в чисто технологическую сферу, снять систему наказаний и возможных унижений. Включить подлинно самообразовательную деятельность, сделать ученика настоящим субъектом, актором собственной образовательной деятельности. Персонализированное образование выступает основой развития личности обучающегося.

Критиками дистанционного обучения правомерно отмечается, что оно рассчитано на мотивированных учащихся. Но ведь онлайн и создает мотивацию, поскольку для самих учеников эти форматы более понятны, комфортны, а главное – привлекательны.

А вот к традиционному обучению у «цифровых аборигенов» поколений Z (с 2000 г. рождения) или «Альфа» (с 2010 г. рождения) нет мотивации, более того, и быть уже не может. Сложно сформировать у здорового и обеспеченного ребенка мотивацию ежедневно с радостью есть манную размазню.

Таким образом, кроме всем понятных преимуществ в плане индивидуализации образовательной деятельности информационные технологии отправляют в полет многих «синих птиц» гуманистической педагогики, которые были выращены давно, но летали в очень небольших пространствах.

К гуманизирующим факторам можно также отнести ряд демократизирующих, антибюрократических трендов. При онлайн-образовании кардинально уменьшается количество «руководящих и направляющих» структур и кадров. Кроме преподавателя и ученика в образовательной организации достаточна небольшая техническая группа, поддерживающая информационную мобильность и обеспечивающая наполнение образовательного контента.

Вторым аспектом является перевод системы коммуникаций из вертикальной и иерархической в горизонтальную сетевую, основанную не на подчинении, а на сотрудничестве всех субъектов образовательного процесса.

Гладко только на бумаге

Вместе с тем на пути практической реализации цифровых технологий возникает ряд вполне определенных препятствий социального, экономического, технологического и ментального характера.

Главными препятствиями наряду с отмеченным выше цифровым неравенством выступают более тонкие обстоятельства, зачастую не видимые поверхностным взглядом.

В настоящее время образовательные организации могут закупать цифровые продукты, но в последнюю очередь, после обеспечения печатными учебниками и пособиями. Эту архаичную ситуацию надо оперативно менять в пользу продуктов цифровой эпохи.

Для обеспечения современного образовательного процесса, как подчеркивает демиург ФГОС 4.0 академик РАО А.Г.Асмолов, нужны не оптимизация и сокращения, а «изобилие и избыточность» в финансировании сферы образования на всех уровнях.

Другим ракурсом выступает область опережающих опасений, что на рынке цифровых образовательных продуктов будет запущен тот же несправедливый порядок, что утвердился сейчас на рынке учебников. Одну образовательную платформу априори объявят самой лучшей, единственно правильной, а все остальные определят как маргинальные. Будет введен и жестко контролироваться в интересах определенной монополии федеральный перечень цифровых ресурсов. Как мы знаем, эта схема была реализована в сфере учебников, в результате чего все основные игроки были вынуждены покинуть этот рынок.

Три слона для 4.0

Организационно-финансовые вопросы так или иначе будут решены, главное, чтобы не как в извечном «скоро сказка сказывается, но не скоро дело делается». Дистанционный период и первый опыт работы образовательных платформ рельефно выявили три сферы содержательных лакун.

Это отсутствие опережающего контента содержания общего образования. В новые мехи закачивали старое вино зуновского содержания, в котором доминировала установка на запоминание или очень простое оперирование.

Не решена задача новой персональной (или персоналистской) педагогики по всей совокупности составляющих, которые обеспечивают коммуникацию и сотрудничество между преподавателем и учениками в цифровой образовательной деятельности. Опять-таки в дистанте использовались традиционные фронтальные подходы. Нужны технологии для осуществления персональных планов достижения учениками индивидуальных образовательных целей.

Наряду с содержанием образования и способами движения этого содержания достаточно мало разработанной зоной выступают такие формы организации инновационной образовательной деятельности, как смешанное обучение или «перевернутый» урок.

Все это формирует актуальную повестку как для педагогической и психологической науки, так и для широкой инновационной деятельности. Время не ждет!

Михаил БОГУСЛАВСКИЙ, доктор педагогических наук, профессор, член-корреспондент Российской академии образования, председатель научного совета по проблемам истории образования и педагогической науки при отделении философии образования и теоретической педагогики РАО; Ольга МАЧЕХИНА, кандидат педагогических наук, ведущий эксперт управления развития цифровых, интерактивных и дистанционных технологий образования Московского центра развития кадрового потенциала образования


Комментарии


Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt