Молодым везде у нас дорога. А если это молодые учителя?

В Москве работает Совет молодых учителей, который изучает те проблемы сложности, с которыми сталкиваются молодые педагоги при трудоустройстве, при работе в школах в первые годы. Возглавляет совет Алексей ГУСЕВ, директор московской школы №981. Ему-то мы и задали вопросы о работе совета.

– Давно ли создан ваш совет?

– Этот совет был создан в конце 1999 года, и мы скоро отпразднуем его семилетие.

– Все эти годы вы возглавляете это объединение молодых учителей. Скажите, поскольку совет при департаменте, вас назначили?

– Нет, совет наш общественный, поэтому меня избирали. До этого я в течение почти года возглавлял совет молодых учителей Южного округа, а потом инициатива нашего округа была реализована в масштабах города, а меня избрали председателем городского совета молодых учителей.

– Задам вам деликатный вопрос: почему избрали именно вас, ведь вы – директор школы и не учитель, тем более – не молодой?

– Тут, очевидно, виновата очередность событий. Я был учителем истории школы №983, той самой школы, которую я закончил в 1994 году с золотой медалью и в которую пришел на работу сразу после окончания учебы. Я работал и параллельно учился в институте. Когда мне исполнилось 22 года, показалось, что уже можно попробовать свои силы в общественной работе. Тогда я и предложил своим молодым коллегам в Южном округе создать свой совет. Мне показалось, что мы должны объединиться не только для того, чтобы отстаивать свои права, но и для того, чтобы поддерживать друг друга в работе, обмениваться опытом, делать успехи достоянием всех, помогать избежать неудач. Моя социальная активность в округе сыграла определенную роль в судьбе, я познакомился со многими коллегами в других округах, вот поэтому мне и доверили возглавить городской совет.

– По какому принципу создавался совет и какова его структура? Ну, скажем, советы в округах построены одинаково?

– Нет, окружные советы имеют разную структуру. При создании одних главным принципом был территориальный, то есть в советы входят координаторы районных советов молодых учителей, при формировании других за основу был взят функциональный принцип, когда в совет входят руководители по направлениям его работы. Мы жестко не регламентируем такие подходы, не стараемся загонять советы в какие-то обязательные для всех рамки, давая возможность своим молодым коллегам проявить творческий подход, искать свои формы работы, более удобные и приемлемые для них, для их окружных образовательных пространств.

– Изначально вы сказали, что у молодых педагогов есть проблемы. Вы их изучаете? Если да, то как?

– Безусловно, проблемы молодых педагогов в центре внимания совета. Мы эти проблемы изучаем, проводя опросы, анкетирования во всех округах, а кроме того, в процессе живого каждодневного общения, на самых различных мероприятиях, которые проходят и в округах, и в городе. Можно сказать, что за семь лет сложилась система мониторинга в молодежной педагогической среде.

– Предположим, молодые люди закончили Московский городской педагогический университет и приходят на работу в столичные школы. В какой момент вы их подхватываете?

– Мы их подхватываем как раз в момент поступления на работу в образовательное учреждение. Могу сказать, что к этому моменту мы уже все о них знаем, потому что окружные советы молодых учителей из года в год активно участвуют в осуществлении контроля поступления молодых специалистов в образовательные учреждения, мы помогаем в этой работе и на уровне города. Статистические данные к нам поступают уже в конце августа, и, как правило, с начала сентября до середины октября (в разных округах по-разному) проходят торжественные встречи с молодыми учителями, поступившими на работу в тот иной округ, либо в префектурах, либо в методических центрах. На таких встречах окружные советы рассказывают о себе, о своей работе, дают свои координаты, с этого, собственно, начинается знакомство молодого учителя и совета молодых учителей.

– А не поздно ли начинаете знакомиться? Не рациональнее было бы знакомиться еще с будущими учителями, когда они находятся на вузовской скамье, и агитировать за приход в школу? Тем более что, скажем, пятикурсники МГПУ приходят на годичную практику в школы и, по сути, уже молодые учителя. Вы не пробовали подхватывать их уже на этом этапе, давать им тоже молодых кураторов или опекунов?

– Вообще мы работаем с теми, кто уже сделал свой выбор и пришел в школы. Но на самом деле у нас практика работы, конечно, более широкая, идущая даже дальше, нежели сотрудничество со старшекурсниками. У нас есть интересный опыт работы с педагогическими классами, когда тех, кто учится в таких классах, приглашают на различные праздники, соревнования. Например, недавно прошли шестые игры по «Брейн-рингу» между командами молодых учителей, в которых участвовали как зрители (игра со зрителями тоже была предусмотрена программой) 60 старшеклассников из школ Центрального округа. Учащиеся педагогических классов и студенты городских педвузов принимают участие в туристических поездках, которые организуют советы. Так что эта «поляна» в поле нашего зрения.

– Одна из острых проблем – неприход молодых специалистов в школы после получения диплома. При этом цифры называют разные, в том числе и такие: 54% выпускников не переступают порог школы. Вы никогда не пробовали оспорить эту статистику, доказать, что на самом деле число тех, кто связывает свою жизнь с педагогикой, много больше?

– Я согласен, что цифры сильно занижены, ведь не берут в расчет тех, кто, может быть, работает не в школах, а в сферах, занимающихся детьми. Скажем, в расчет не принимают тех, кто работает в детских комнатах милиции, а там тоже нужны люди с педагогическим образованием. Не считают и тех, кто работает в школах, но не на целую, а на половину ставки, кто работает в психологических центрах, и так далее. Работает, подчеркну, с детьми и по профилю полученного образования. То есть тот, кто упрекает городские педагогические вузы в неэффективной работе, в работе не по профилю, не дают себе труда разобраться в существе дела и провести правильный подсчет.

– Я встречалась со студентами педагогических вузов и они говорили об еще одной проблеме – проблеме трудоустройства в московские школы. Ребята говорили, что все ставки заняты, вакансий нет, поэтому им ничего другого не остается, как идти на работу в другие сферы, где, кстати, зарплата выше. Студентов эта проблема тревожит, а вас?

– И нас, конечно, тоже. В Москве есть несколько престижных школ, где молодые специалисты хотели бы поработать, но там действительно уже на протяжении нескольких лет нет вакансий. Насколько неприход в школу обусловлен только нежеланием этих школ принимать молодых на работу? Не знаю, например, директор Центра образования №548 Ефим Рачевский находит какие-то возможности и принимает молодых ребят на работу, правда, куда меньше, чем ему хотелось бы. Мы проблемой трудоустройства занимаемся и статистику пытаемся отслеживать. Окружные советы обязательно проведут статистическое исследование относительно того, где и кем работают выпускники городских педагогических вузов.

– В прошлом году я столкнулась с интересным фактом. Выпускник географического факультета МГПУ (кстати, замечательного факультета, выпускающего очень интересных и квалифицированных педагогов) на работу в школу пришел, но очень скоро бросил свой класс и больше не появился, несмотря на призывы директора и попытки педагогического коллектива пробудить в нем совесть. Парень учится в аспирантуре и посчитал это занятие для себя главным. В конце концов его отпустили в конце учебного года по собственному желанию. Что бы вы сделали в этом случае, ведь нет, по сути дела, никаких законодательных актов, которые помогли наказать человека, не желающего работать после окончания вуза?

– Я с вами не очень согласен. Здесь, на мой взгляд, есть законодательные основы, просто нужно их применять. Скажем, есть основы трудового законодательства, и человека, о котором идет речь в данном случае, можно было бы уволить по статье, другое дело, что школа не захотела этого делать. На самом деле, один случай, когда человека привлекли к ответственности за неисполнение своих обязанностей, мог бы стать уроком для других молодых специалистов. Мне кажется, общественная огласка, представление негативного образа такого молодого педагога могли бы сработать для того, чтобы кто-то из них не пошел таким путем. Но тут проявилась другая сторона: априори установленного положительного восприятия молодого специалиста. Если он молодой и если он пришел в школу, это уже факт свершившийся и факт без обсуждения явно позитивный.

– Так что, школа виновата в том, что этот парень бросил свою работу?

– Нет, ни в коем случае нельзя винить в этом школу, парень сам виноват. Это интересный пример того, как априорное положительное отношение к выпускнику педвуза сыграло отрицательную роль. Понимаете, нельзя заведомо считать, что каждый молодой учитель, приходящий в школу, идеален и сразу принесет школе большую пользу. На мой взгляд, нельзя людям, которые только-только приходят на работу в такую сложную и разноликую систему, которая сложилась в московском образовании, сразу делать заявку на свою исключительность только потому, что ему дали пусть даже диплом с отличием. Они должны пройти очень длительный, на мой взгляд, и очень разнообразный процесс адаптации как по последипломному сопровождению, так и по овладению элементарными навыками практической работы с документацией, с учебно-тематическим планированием и так далее. Кстати, советы молодых учителей пытаются как-то помочь молодым специалистам.

– Есть еще одна серьезная проблема – места в школах заняты педагогами-ветеранами. Уйти они не могут, так как на пенсию не проживешь. Сегодня ветеранов вытесняют из школ, оставляя им по четыре-пять часов в неделю. Но молодым учителям эти часы не передают, их, как правило, берут себе администраторы, желающие зарабатывать больше. Что делать?

– Деликатно решать эту проблему, не обижая тех, кто, собственно, и сделал московское образование столичным по уровню, содержанию, качеству подготовки. Мне нравится идея Любови Петровны Кезиной о переводе учителей-ветеранов в ранг советников, кураторов молодых педагогов. Моя светлая мечта, чтобы сложилась система передачи профессии, чтобы педагогов учили так же, как врачей, когда на практике вдвоем делают операции опытный хирург и молодой врач. В нашей профессии очень много моментов, когда нужно учиться, получая при этом практические советы. Наверное, как в медицине, должна быть ординатура, но педагогическая, а работать ветераны должны, разумеется, не на общественных началах. Но это большая социальная проблема, которую не только совет молодых учителей, но и окружные управления образования и даже Департамент образования своими силами решить не смогут. Нужны не только государственные решения на уровне города, нужны еще и финансы.

– Молодых учителей и не только молодых волнует вопрос о том, какую карьеру они могут сделать, придя в школу. В одном из номеров нашей газеты выступила с размышлениями на эту тему учитель года Москвы-2005 Юлия Марчук. Вы изучаете те карьерные перспективы, которые могут быть у молодого учителя?

– Одним из наших девизов на протяжении семи лет существования городского совета молодых учителей стало такое утверждение: «Учителем быть престижно! Учителем быть достойно!» Формирование внутренней самооценки – одно из направлений, по которому мы работаем. А что касается роста, например, административного, то тут вопрос философский, потому что нужно разобраться, что, собственно, такое – карьерный рост педагога. На мой взгляд, карьерный рост для педагога возможен, но не вертикальный, а горизонтальный. Горизонтальный рост – это овладение новыми методиками, достижение более высоких результатов своей деятельности, победы в профессиональных конкурсах, когда приходит общественное признание на твоем рабочем месте. Конечно, учитель может стать администратором, многие молодые учителя – члены городского совета – стали директорами школ, сотрудниками окружных управлений образования, но я не знаю, насколько такой рост может быть самоцелью. Это выбор каждого, и мы не акцентируем на этом свое внимание. Для нас много важнее горизонтальный рост, рост профессионального мастерства.

– В каждом округе ежегодно сдают школы-новостройки, не приходила ли вам в голову идея создавать молодые команды педагогов для таких школ?

– Хорошая идея, но утопическая, поскольку есть два серьезных момента. Во-первых, мое глубокое убеждение, что образовательное учреждение как сложная социальная система не будет жизнеспособным без некоторой возрастной стратификации, когда в нем будут работать опытные, менее опытные и молодые педагоги. Есть идея, проверенная на практике, – одна из школ Южного округа, где лет двенадцать назад пошли на подобный эксперимент. Через два-три года после открытия школы коллектив массово пошел в декретный отпуск. Пришлось подпитывать ее кадрами из других школ. Это тоже нужно учитывать. Во-вторых, еще раз подчеркну: воспринимать априори молодого учителя как перспективного, умелого, способного сразу принести пользу системе, нельзя. Тут нужно взаимодействие внутри одного коллектива, нужна преемственность, передача опыта, традиций, духа, настроения.