Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10
А Вы читали?

Мистический глобус

Путешествия с намерением опыта
Учительская газета, №27 от 6 июля 2021. Читать номер
Автор:

Почти одновременно вышло два отечественных травелога, авторы которых поставили себе целью не только посетить экзотичнейшие места нашей планеты, но и по ходу путешествия получить ответы на фундаментальные вопросы мироздания, найти себя и приоткрыть завесу над тайнами тайн. Писателей-путешественников различают возраст и эпоха, но объединяет поиск трансцендентального измерения.

 

Дервиши с мобильными

Глеб Давыдов, бывший главный редактор Bravo и нынешний толстого веб-журнала «Перемены», собрал в книгу свои путевые заметки прошлых и не очень лет. Потому что «заметил, что стремительно забываю детали и события, составившие главный инсайт, прорыв того путешествия». Такой мотив всегда есть, но, как мы увидим, интенции у этой книги гораздо более значительные – в конце будет даже несколько мини-манифестов, в духе того же Пелевина направленных против общества с его ценностями в виде денег и понтов (символических денег), которым и противопоставлены перемены внутри человека, начнись они в странствии или просто в результате внутренней работы. Автор, кстати, отнюдь не полный сторонник дауншифтерства, ухода от социума в экзотические дали, решение отказаться от прошлой жизни должно быть крайне обдуманным и решительным, утверждает он.

Экзотики, впрочем, будет даже с лишком. Из «обычных» туристических локаций Давыдов посетил – или поместил описания в книге – лишь Амстердам и Париж (да и там было все оригинально – сквоты, вписки, потерянность и обретения). А так его тянет в Иран и Сирию, Ливан и Непал, в Папуа – Новую Гвинею и Тибет, Индию и на Кубу. И ладно бы просто в эти страны, нет, он ищет самой аутентичности – в столицах-городах норовит свернуть с улицы, заглянуть в какой-нибудь двор, из города же бежит в дальние провинции, в неистоптанное, в еще сохранившее свой национальный блеск до прихода всепроникающей ржавчины глобализма. И тогда «Куба впустила меня в себя, раскрылась передо мной, показала себя настоящую, ту, которая живет за пределами выхолощенного рая Варадеро. При этом жить я продолжал в Варадеро, в четырех­звездочном отеле по системе все включено. Просто каждый день садился в автобус вместе с местными работниками отеля и ехал до самого края города, откуда потом еще полчаса добирался в потном, набитом кубинцами автобусе в Карденас».

Да и главное – не места, а намерения: в поисках опыта наш герой практически пускается во все тяжкие. Стоит ему прочесть, что в дальних районах Индии, уже и не в Индии практически, живет племя арийцев (выглядят, как казаки, – славянский тип, лихие серьги в ушах), так он мчится туда, пусть и без специального пермита, выдаваемого властями для посещения этих приграничных фронтиров. Как итог – судили в Иране (!) за просроченную визу, дерзил там дервишам (с мобильными телефонами), отбивался от мелких мошенничеств вьетнамцев, пил их водку со свежим змеиным сердцем, взбирался туда, где не только мобильной связи, привычного воздуха-то нет.

Список экзотики, экстрима и просто приключений-приколов может в том или ином количестве предъявить каждый путешественник. Интереснее, как человек видит страны, что ищет в них и себе, как свои достижения подает. Автор «Книги трипов» озабочен энергиями людей и мест, поиском эманаций духовного. Это поначалу немного настораживает – после всего засилья (псевдо)философии New Age’a, выродившегося (хотя куда уж дальше) до совсем уж элементарной мантры «есть, молиться, любить», при словах «духовная энергия» рука сама тянется к револьверу, плевать уже на весь пацифизм хиппи. Но Глеб Давыдов не ослеплен, он старается зрить в корень, поэтому к тем же новомодным путешественникам – бэкаперам, олдовым хипам, дауншифтерам и прочим – относится с известным скепсисом. Но и без осуждения (видно, уже тоже вполне просветлен).

Сам же он пытается раскусить страны, примерить их на себя, получить от них «невинность и опыт», по визионеру У.Блейку. Иногда, что понятно, опыт негативен – достают израильтяне своими криками по обкурке, даже индийцы кажутся недостойными своей великой и волшебной страны (сейчас, к слову, автор с Индией полностью примирился, живет по большей части в ней). Это понятно, бывает. Так, например, Глеб Давыдов описывает ту стадию долгого путешествия, когда, казалось бы, все утомило, от местной кухни тошнит, хочется домой и борща с пельменями, но преодолеешь ее – и откроется страна, откроются и потянутся к ней навстречу пресловутые чакры. Открывает же он их сам ловко, с весьма индивидуальным подходом. Китай, например, воспринимает-анализирует через стратегию игры в го, Гонконг – через пребывание там Джона Леннона.

И тогда открываются в посещенных местах те грани, о которых даже в самых прокачанных путеводителях не прочтешь. Что сирийский Халеб – «это город, переполненный призраками массмедиа. Город, где цивилизация Ближнего Востока рефлексирует себя в зеркале западного мира и получает самоопределение, создавая западному миру альтернативу. И впадая тем самым от этого мира в неуемную зависимость». Ведь «Халеб находится совсем уже рядом с прозападной Турцией, почти на границе. Восток в Халебе соединяется с Западом. Они выясняют отношения, смешиваются, совокупляются, дерутся, ненавидят друг друга, продают друг друга в рабство. А потом расходятся в разные стороны, оставляя себе то, что принадлежит каждому изначально. Отторгают друг друга, как масло и вода. Халеб для арабского мира – как Москва для европейского… И, кстати, здесь (почти как в Турции) десятки вывесок на русском языке».

Конечно, наблюдения и опыт не всегда мажорны. Много опасности, негатива, слишком чуждого. Или того, что толком и не понять, а если понять, то не инкорпорировать в свою духовную копилку. Так, в иранском глиняном городе Язде, по одной из версий, самом древнем сохранившемся городе мира (первое упоминание – 3000 г. до н. э.), герой сначала попадает в тайные подвалы огнепоклонников-зороастрийцев, потом сбегает по крышам, пытается вернуться в отель, опаздывает, теряется, мы, как и сам рассказчик, уже не понимаем, явь ли это, сон ли, или, по названию книги Роберта Ирвина, очередной «арабский кошмар». «Под покровом небес» с неумолимым солнцем над и людьми под, по книге уже Пола Боулза про Магриб.

Для облегчения осмысления этих необычных маршрутов в книге приведены различные помощники – от фотографий и вполне путеводительных справок «когда и кем построено» (чего стоит только экскурс в «русский след» и идею присоединения к России Папуа – Новой Гвинеи Н.Н.Миклухо-Маклая!) до личных импрессий и рекомендаций, где лучше поесть, потусоваться, сфотографировать или, наоборот, лучше ни в коем случае не вынимать камеру и не направлять ее на местных жителей. Но прокладывать эти дороги, конечно, каждый должен сам, как на глобусе, так и в своем сердце.

 

Приключения хиппи, нацистов и Юрия Лотмана в Латинской Америке

Владимир В.Видеманн, бывший системный хиппи (а бывших, как мы знаем, не бывает), эзотерик, человек мира и автор блестящей хроники «Запрещенный союз. Хиппи, мистики, диссиденты» в двух томах, продолжает свои изыскания на почве различных безбашенных неформалов и отмороженных мистиков. На этот раз в Латинской Америке.

Благодаря фиктивному браку с колумбийкой жителю советского Таллина удается вырваться из Совка, перелететь через «железный занавес». Первый в жизни загран – и уже такая экзотика: рейс через Ирландию, Ньюфаундленд и Кубу. Впрочем, надо уже привыкать, эзотерика видится ему повсеместно, даже под крылом самолета: «Я так себе и представил, что на этих скалах сидят тысячелетние даосы в полном куле, медитируя на финальные смыслы даже не бытия, а того, что находится за крайними пределами последнего. Гандер находится в восточной части гигантского острова Ньюфаундленд – «новой открытой земли», на которую высаживались, если верть сагам о Винланде, еще викинги».

Мистические откровения той или иной степени поразительности будут поджидать потом буквально за каждым углом и на каждой странице – масонская ложа, поддерживающая революцию на Кубе, общества последователей Гурджиева и секта последователей Генона в Колумбии. Впрочем, даже находясь еще в социалистическом блоке, автобиографический Видеманну герой тоже не скучал, находил еще более оригинальное – буддийский университет в Улан-Баторе или обряд «попойки колдунов» в Бурятии.

В боях со скучной повседневностью героя ведут вполне обыденные мотивы – найти деньги на жизнь в Колумбии, но долго не засиживаться, так или иначе раздобыть визу в Америку и двинуть уже в самый свободный мир, где ждет его давний почитаемый гуру, или хотя бы в Европу. Про гуру тут ни слова (было, правда, в «Запрещенном союзе…»), зато много о том, чего в материальном плане в Союзе нет, а здесь есть. Но не совсем – герои жалуются, что как оделись в Таллине перед вылетом сюда, так «и не обновили гардероб», Запад здесь географический, но ненастоящий. Такая вот получается эмиграция – колбасно-мистическая.

Так как рассказ о перехваченной в американском консульстве паре сотен баксов рискует уже набить оскомину, автор включает «прожектор перестройки» и освещает экзотику окрест: «Белый снег Колумбии» – это даже не авантюрный роман или автобиографическая хроника, но пышный травелог с мистическим флером. Благо экзотики, слава буддам, хватает. Если надоест вид из окна автобуса на вулканы и реку, в которую местные бросают, загадывая желания, бутылки алкоголя, то автор сделает экскурсы в особенности климата Боготы (сегодня зима, завтра лето, все со знаком плюсовой температуры) или кокаиновой составляющей местной экономики. Не хватит материала – процитирует попутно проштудированные книги по посещенным странам. Читатель начнет скучать, так автор, как профессиональный аниматор, развлечет камео – выходом на сцену настоящего мистика. Генон, Гурджиев и Эвола успели, что за досада, умереть, но совсем поблизости, в Чили, здравствует еще Мигель Серрано. Если кто-то из интересовавшихся традиционализмом, теософией и прочей откровенной уже мистикой считает, что Эвола зря лез в буддизм и йогу без соответствующего образования, Блаватская с Рерихом все выдумали, Гурджиев жировал за счет своих фанатов, а Дугин в последних книгах про киборгов в борьбе с атлантической цивилизацией уже откровенно гонит, то им неплохо пролистать Серрано. Сделавший при этом очень неплохую карьеру дипломата в ооновских агентствах, тот намешал в своих книгах просто все, что любят читатели про Гитлера, строящего вместе с инопланетянами новый рейх в лесах Амазонки. Тот же Гитлер и примордиальные гиперборейцы, Тибет и Индия, Черное солнце и Зеленый луч, черная магия и белые нацисты во льдах Антарктиды… Не очень понятно, насколько искренне писал все это Серрано, ибо долго такое не почитаешь. Но автор с ним с удовольствием пообщается в Боготе.

Вообще они весьма похожи. Оба такие Остапы Бендеры от мистики. У автора же сказывается, кажется, еще и хипповский бэкграунд. Приезжает так автостопом хип в новый город, денег ноль, вписка и развлечения на ночь нужны, платит он чем? Правильно, байками. Вот и в «Белом снеге» автор включает такой профессиональный гон. Про то, как картели перевозят в Америку кокаин в трупах собственных детей, как новые, самые улетные, наркотики выращиваются в мозгах тех, кто подсажен на специальных фермах на наркотики обычные, а заправляет этим, а вы думали, сбежавший из Германии нацистский доктор… О, подождите, доктор Мартин вышел на меня, он сейчас внедрился в мой мозг и что-то говорит! Тише, замолчали все! И плесните мне еще в стакан, горло же пересохло рассказывать.

Замолчим. Потому что, когда такого цветочно-волосатого рассказчика забрасывает еще и в такие места – «все пространство Карибского бассейна вообще представляется крайне интересным местом: тут вам и Бермудский треугольник, и коммунистическая Куба, и растафарианская Ямайка, и вудуистское Гаити, и кокаиновое Майами, сама легендарная Панама (в том числе как имя нарицательное финансовой аферы)», – то поневоле заслушаешься. Как пошел Владимир зубы драть, а старый еврейский врач спросил его, знает ли тот Романа Якобсона, а тот с Лотманом общался, и вот они уже с пеной у рта (залеченного, надеюсь) сравнивают семиотику Тартуской школы и сефироты каббалы…

Так захватывающе, что даже редактор попал под чары, заслушался и не ловил мышей. Поэтому в книге в «Робокопе» играет Шварценеггер, регулярны повторы (Майринк по два раза в одном предложении) и идет такая психоделия, как написание «сдесь».

 

Глеб Давыдов. Книга трипов: Странствия и перемены. [б. м.]: «Литературное бюро Натальи Рубановой» – «Издательские Решения», 2021. 370 с.

Владимир В.Видеманн. Белый снег Колумбии. СПб.; М. : Rugram_Пальмира, 2021. 193 с.


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt