Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
А Вы читали?

Между верой и знанием

Когда худой мир лучше доброй ссоры
Учительская газета, №01 от 27 января 2021. Читать номер
Автор:

Финалист «Русского Букера» заместитель главного редактора журнала «Русский Репортер» Марина Ахмедова вернулась к кавказской тематике. Ее новый роман «Камень Девушка Вода» родом из Дагестана.

Книга поднимает острую социальную проблему, характерную для этого региона. То, что ее действие дислоцировано в горном, отрезанном от большого мира селе и сосредоточено в основном на событиях внутри одной некрупной школы, да не обманет читателя. Драматическую ситуацию можно экстраполировать на все мусульманские регионы.

Одна пара антагонистов в романе – светское образование, которое государство требует давать ребятам из горского села, и обычаи предков, к которым то откровенно, а то и в глубине души тяготеют жители. По этим правилам девочки вообще могут обойтись без образования, а мальчики должны получать его в мечети. Но уж если девочкам велено «сверху» посещать школу, пусть ходят в хиджабах. О том, что ситуация весьма жизненная, вне романа свидетельствует пресса. Директор школы Садикуллах Магомедович требует, чтобы ученицы ходили на уроки в светской одежде, а то ему не поздоровится. Он пытается решить проблему силой: сорвать с ученицы Рукият хиджаб. Только вмешательство Шарипа-учителя, педагога с огромным стажем, но и одного из духовных лидеров сельчан, проповедовавшего религиозное воспитание при советской власти, гасит открытый конфликт. Вернее, загоняет его под спуд, откуда пламя вырвется: директора в конце концов убьют.

Вторая пара антагонистов – вовсе глобальное противостояние веры и знания. Ни в горном селе, ни в республиканском Минобразования не представляют, как их совместить. Последовать совету Шарипа-учителя: «Но зачем разделять образование и ислам? Наоборот, надо их хорошенько между собой перекрутить, как две веревки, из которых делают один канат. Этот канат нас вытащит из пропасти, в которую мы падаем. Не получится у человека быть настоящим мусульманином, если в его голове нет простых знаний». Но как это осуществить на практике, не знает никто. А ведь есть еще и третья сила – незаконное формирование «лесных братьев», озабоченное распространением радикально исламских настроений среди мирных жителей. «Братьями» руководит Расул.

«К тому времени Расул имел влияние на молодежь. Он ходил по домам и рассказывал, что отныне люди должны откинуть наши законы гор и начать жить по исламу. Не по тому исламу, которому сельчане следовали даже в годы Советского Союза, а по новому – по арабскому». Кто-то боится становиться на сторону радикалов, кто-то искренне не понимает, зачем, и Расулу приходится проводить «работу в массах».

Есть и четвертая сила – доисламские обычаи предков. Впрочем, в романе она как раз таки выведена довольно слабой, ибо сосредоточена в образе героини-рассказчицы Джамили, старой девы, учительницы русского языка и литературы в злополучной школе. Это она поэтизирует окрестные пейзажи: «Гора похожа на девушку, которая легла на спину и откинула тяжелые волосы за голову. Поэтому я называю ее гора-девушка. С самого детства я смотрю на ее каменные руки, сложенные на высокой груди, плоский живот, точеный профиль». Это она размышляет о столкновении радикального ислама и старинных традиций: «…Зачем менять свое национальное, которое плелось веками, на тряпки чужеродных арабских женщин? Зачем менять свои веками писаные правила на чужие законы и забывать свое в пользу чужого?» «Правила» горцев довольно жестоки, легенды, сохранившие их, кровавы, но эта жестокость Джамиле по сердцу. Но что она, хоть и ученая, но незамужняя, бездетная и за то не уважаемая ни односельчанами, ни даже их детьми, своими учениками, может сделать? Да ничего. Собственно, на протяжении романа Джамиля только тем и занимается, что ведет свое немудреное хозяйство, вспоминает героических предков и переживает за сегодняшнюю скверную ситуацию, кажущуюся ей редкостным падением нравов.

А падение нравов прописано Ахмедовой со вкусом, знанием дела и этническим колоритом. В сельской пекарне женщины за священным делом – печением хлебов на семью – чешут языками, перемывая косточки соседкам-подружкам, будто злейшим врагам. Законы шариата всяк трактует в свою пользу. Марьям, дочь Шарипа-учителя, буквально вешается на женатого Расула. Одинокие бабы верят, что мужчина может развестись с женой, если она рожает одних девочек, и готовы воспользоваться ситуацией (учительница Барият даже и воспользовалась). Новый мулла, присланный в мечеть, обратно переделанную из клуба, молодой, но «жестковыйный», требует, чтобы мальчики по пятницам вместо уроков приходили на молитвы. Это бывший ученик Джамили, ее гордость, читавший с выражением, с душой на уроках стихи Пушкина. Государство вносит свою лепту в накал атмосферы: ребят из мечети забирают с полицией и сутки держат в районе. Именно после этого убивают директора школы.

Политика невмешательства, однако, приносит плоды: Джамилю назначают директором школы. Но лишь потому, что в силу различных трагических обстоятельств из жизни ушли многие более страстные и деятельные персонажи романа, а зловещий Расул убрался в лес после самоубийства своей возлюбленной Марьям. Она надеялась стать соратницей Расула по борьбе за веру и демонстративно надела черный хиджаб. Но выяснилось, что Расул не видит ее ни своей второй женой, ни подругой по борьбе, и девушка утопилась. Еще одно противоречие, затронутое в романе, – несоответствие постулатов веры поступкам ее проповедников. На нем внимание не акцентируется, но понимающему достаточно.

Финал у книги довольно упрощенный: одни действующие лица гибнут, другие «сходят со сцены», в селе воцаряется мир. «Расул вернулся в лес, но с тех пор как я видела его в последний раз – и возношу Аллаху мольбу, чтобы никогда больше не увидеть», – признается Джамиля в конце романа. Правда, повредившийся умом после смерти дочери Шарип бубнит себе под нос: «Это долго не будет». Считать ли эти слова провозвестием грядущих несчастий? В свое время предок Шарипа так же твердил про советскую власть, а она вон насколько задержалась… Так или иначе, но финал у книги открытый, можно даже сказать, притянутый за уши. Похоже, Марина Ахмедова просто не знала, как закончить историю, она ведь живая, болезненная, вершащаяся на наших глазах. Писательница не распутывает узел столкновения взглядов и позиций, тем более не разрубает его. Она находит более или менее логичную версию хеппи-энда. Ну что ж, худой мир лучше доброй ссоры!

Комментарии


Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt