search
main
0

Мешок забытых вещей. Интересно с детьми, тяжело с родителями

Семья давно смирилась. Она, эта семья, только спрашивает: «Ты когда едешь? А приезжаешь?» – «Семнадцатого». – «Ладно, мы переживем». Хотя Анна Георгобиани, классный руководитель 2-го «Г» столичной гимназии №1768, понимает, что муж и дети не в восторге от этой идеи. А вот подруга институтская с ней не церемонится: «Ты что, сумасшедшая, что ли? Зачем тебе это надо?!» А речь идет о зимних выездных лагерях и о дополнительных февральских каникулах для малышей.

Рецепты? – переспрашивает она. – Если в обучении можно дать какие-то методические рецепты, то в воспитании, в классном руководстве – затрудняюсь. Другое дело, когда ребенок входит в класс, я сразу вижу, в каком состоянии он пришел, насколько выспавшимся, что с ним происходит… Ведь в школе и дома они совершенно разные. Почему для меня, например, очень важна и значима организация выездных лагерей? Мы там учимся и в то же время можем наблюдать, как ребята строят отношения.

– Но я знаю, что из 16 ваших коллег согласились двое: как всегда, вы и классный параллельного 2-го «В» Инна Евгеньевна Пескарева. Это из 16 человек, по количеству классов.

– Ну люди меня спрашивают: «А зачем нам эта головная боль?» Но классный руководитель, школа – это моя жизнь, мои дети, которых я принимаю. Потому что, если ты только дал уроки и не думаешь, что они делают во второй половине дня, куда ходят, что смотрят, не будет ничего.

В школе работает известнейший музейный педагог Елена Гавриловна Ванслова. С ее подачи организованы самые разные экскурсии. 2-й «Г» ходит на пешеходные. В этом году с Воробьевых гор благодаря Елене Гавриловне пришел замечательный человек, он обожает Москву, и ему очень хочется передать свою любовь детям. Классных спросили: кто бы хотел по субботам дважды в месяц со своими детишками, родителями, с Дмитрием Михайловичем погулять по Москве. Но суббота – выходной, нашлись двое.

– Разное количество детей приходит. Последний раз мы путешествовали восьмером: Дмитрий Михайлович, я, Инна Евгеньевна, 4 моих ребятеночка и один из ее класса. Мы ходили по Тверской, но он не рассказывал ребятам об улице, о зданиях. Он заставляет их думать. Показывает здание и говорит: «Что вы можете о нем сказать?» То есть он учит их читать дома, летопись Москвы в камне. Я не видела до этого такого подхода, мне самой интересно, – рассказывает Анна Львовна.

– Давно известно, что в начальной школе должен быть союз: ребенок, родитель, учитель. Если есть эта связка, взаимопонимание, тогда и ребенку будет комфортнее, и родителю, и учителю. Интересно, как в наше время с этим?

– Насколько интереснее, увлекательнее сейчас с детьми, настолько тяжелее работать с родителями. Они нам отдают детей и считают, что учителя все должны сделать за них. Сейчас по домам мы уже не ходим, все отгородились железными дверьми, домофонами. Родительские собрания проводим тематические. Можно поставить какие-то общие вопросы воспитания. Допустим, как помочь ребенку организовать себя дома. Но беседовать об этих проблемах трудно: все заняты, «глухи». Наверное, эффективнее точечная работа. То есть непосредственная конкретная с каждым родителем по текущим проблемам. Опять же не всегда они идут на контакт. К сожалению, изменилось отношение к школе. Многие приходят и говорят: «Вы нам должны, вы нам обязаны». Все чаще обидная фраза стала звучать: «Вы здесь обслуживающий персонал». Есть семьи, где нанимают няней, а родителей вообще не видишь. Безусловно, в начальной школе нет такого, чтобы родители вообще не приходили. Другое дело, слышат они тебя или нет. Но если не услышали с первого раза, будем повторять еще и еще.

Анна Львовна с первых шагов занимается формированием, не модным сегодня, в пору индивидуализма, классного коллектива. Зачем, спрашивается, ведь через четыре года ее ребята разбегутся по разным школам. «И мне будет обидно, – говорит, – здесь мой труд фактически бесполезен. Но какие-то правила построения коллектива все равно останутся. Потом опять же, думая о детях, я понимаю, что этот зимний лагерь – определенный шаг вперед в их социализации. Большинство из них впервые будут оторваны от родителей. А раз так, должны будут решать, что на себя надеть, какие вещи взять с собой».

– И получается?

Анна Львовна смеется: «То носки теряем, то шапку. Перед отъездом прохожу с мешком и собираю под кроватью, под батареей, в шкафу забытые вещи. Если никто свою вещь не признает, привожу этот большой мешок в школу и говорю родителям: «Ищите».

Пречистенка – центр. Но здесь, как говорится, «сборная солянка». Есть семьи военнослужащих и людей небедных, есть те, кто кочевал, и даже беженцы. Понятно, и дети очень разные. Но я рада, что вопроса социального статуса среди детей не возникает. Чтоб они тыкали: «Я главнее, я важнее, а у тебя денег нет, поэтому молчи и слушай». Такого разделения вообще у меня нет. Абсолютно одинаковое отношение ко всем в классе. У нас есть свой мир, своя страна, которая зовется на сегодняшний день 2-й «Г». Где мы притираемся друг к другу. Потому что произошла смена учителя».

Советы от Анны Георгобиани

«Был у меня такой случай, – говорит Анна Львовна. – Прихожу во 2-й класс и вдруг вижу ребенка, который ходил ко мне в группы развития для дошкольников. Спрашиваю маму: «Почему вы его сразу во 2-й класс определили?» – «Но он же умеет считать, читать, зачем ему сидеть в 1-м? Потом армия впереди, может, в институт поступит…» – «К тому времени, как вы доучитесь, еще неизвестно, что будет. А вы перешагнули очень важную ступень развития для ребенка. В первом классе даже не столько значимо научиться писать и читать. Нужно научиться себя организовывать. А ребенок этого не умеет. Вот захотелось ему пойти в туалет или попить, он встал и пошел, как в детскому саду».

В итоге получилось что этот ребенок был как инопланетянин, попавший с другой планеты во

2-й класс. Оно и понятно. В первом классе нагрузка вводится постепенно. Сначала три игровых урока, потом четыре, потом нагрузка полного дня. А на него она сразу свалилась: четыре – пять уроков, столько высидеть сложно.

– Ну а что же мама?

– Вот если бы она сказала: «Бросаю работу, буду с ребенком». Нет, малыш оказался на продленке, у мамы нет возможности им заниматься. Она приходит в одиннадцать вечера и начинает доделывать с ним уроки. Последний мой разговор с мамой: «Да, я понимаю, что вы были правы, но назад уже не отступишь».

К моей радости, ребенок за полугодие научился самостоятельно работать. И все-таки совет родителям: бороться за своего ребенка, не опускать руки. И отвечать за свои поступки, не ребенок же захотел во второй класс!»

Не всегда родители видят в своем ребенке «я» как личность, как человека. Опять же картинка. «У меня сейчас есть такая семья, – рассказывает Анна Львовна. – Входит мама, а за ее подол держится мой ученик 2-го класса. Это вот насколько она его опекает, решает все его проблемы. При малой сложности он бросается к ней.

В последнее время в школу приходил рыдая, мама его буквально запихивала в класс. Но вот прошел урок, и мальчик нормально общается с детьми, он в коллективе. И выполняет, как может, задания.

Мне кажется, нужно убрать гиперопеку и дать почувствовать детям, что они могут. И родителям дать почувствовать, что их дети уже выросли. Даже если это семилетний ребенок, он в состоянии без мамы решать свои проблемы. Опять же одеться, обуться, поесть… Вчера ко мне пришла мама и говорит: «Вы знаете, Анна Львовна, а мой ведь просится в лагерь». Дело в том, что я каждому родителю – а желающих оказалось 19 из 24 – написала письмо: «Есть такая возможность, и ее можно использовать и для укрепления здоровья, и для отдыха, что я вам настоятельно советую». К этой семье я тоже обращалась персонально. Но я знала на 100 процентов, что мальчик от юбки не оторвется. А он решился на такой шаг, и очень важно парня поддержать – какой ты молодец! Правда, надо быть готовым, что он может выскочить из автобуса. Но родители ни в коем случае не должны ему показать, что сомневаются в нем. А как же без умения делать шаги в нашем современном мире? Сейчас этому надо учиться как можно раньше.

Опять же в этом классе родители говорят: «Как тебя тронут, так сразу бей, не разбирайся, чего там было». И с такими родителями разговаривала. Этой маме объяснила, что в нашей школе, в нашем классе существуют цивилизованные методы разрешения конфликтов. Тем более что классный руководитель рядом. И если я разбираю конфликт между двумя детьми, то, значит, ребенок должен вести себя достойно. То есть выслушать оппонента, а не размахивать кулаками. И не кричать: «Мне дядя сказал: все равно бить, наплевать на ваши слова и на всех остальных!»

А вообще к родителям обращаюсь крайне редко как к самой последней инстанции. И очень не люблю дневниковых замечаний».

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте