search
Топ 10

Маяки в океане Во Всероссийском детском центре ребята находят главное – себя…

От Владивостока до “Океана” минут сорок хорошей езды на машине.
– Хотите искупаться? – предлагает мне Александр Крамар, заместитель начальника Всероссийского детского центра “Океан”. – Коллеги из Новосибирска прошлой зимой рискнули! У нас тут энергии столько, что даже бухта не замерзает…
Насчет энергии – это точно. Представьте себе, что это значит: собрать под одной крышей 450 великовозрастных интеллектуалов! Я как раз попала в приморскую смену “Интеллект”, на которую съезжаются победители школьных олимпиад со всего края.

За “Интеллектом” – на ярмарку
Эта смена – явление уникальное. За время пребывания в центре ребята получают шанс не только убедиться в прочности своих знаний, принимая участие теперь уже в “океанских” олимпиадах, но и прямо здесь получить путевку в вуз. Сюда, как на ярмарку, посмотреть на будущих студентов специально съезжаются представители высших учебных заведений Приморья, нередко выдавая приглянувшимся “умникам” и “умницам” индивидуальные приглашения на учебу.
– Раньше смена “Интеллект” была единой для 9-11-х классов и длилась 21 день, – рассказывает Александр Борисович. – В общей сложности мы принимали 450 человек. Но с этого года у нас появился “Интеллект-Юниор” и “Интеллект-Десант”. Мы разделили 9-10-е и 11-е классы. Теперь смены длятся всего по две недели, зато за это время в центре успевают побывать 900 человек.
Было ощущение, что внезапно оказалась в огромном доброжелательном улье: мало того что везде, куда ни кинь взгляд, дети, так они еще все здороваются! Юный физик Миша Джужома из Дальнереченска на ровном месте ударился головой о косяк двери. Теперь ходит с повязкой, как Чапаев, а сверху “бандану” нацепил!
Гриша Алексенин, победитель олимпиад по физике и информатике, на занятиях школы парикмахеров доплел второй десяток косичек юной прелестной особе и приступил к массажу головы.
– Всегда интересно заниматься чем-то новым, но вот это, – и Григорий кивнул на хитрое переплетение прически, – честное слово, гораздо сложнее физики!..

“Океан” красив даже зимой

Чужие здесь не ходят
Очень жаль, что не удалось застать начальника лагеря Этери Марзоеву. Она оказалась в отпуске во Владикавказе. Сейчас, конечно, отдыхать не по сезону, но летом Этери Вахтанговне недосуг – смена за сменой. В “Океане” ее называют за глаза “наша мама”. И это недалеко от истины, потому что именно Марзоевой лагерь по большому счету обязан своим вторым рождением, случившимся в 1993 году.
В то время стало окончательно ясно, что к славному пионерскому прошлому возврата нет и надо надеяться только на себя. Что делать с громадой бесхозного “Океана”, толком никто не знал. Были предложения перепрофилировать центр то под турбазу, то под валютную биржу… Этери Марзоеву назначили начальником лагеря, и она, как истинная женщина, для начала навела порядок в своем большом доме. Вожатые до сих пор вспоминают, как в авральном режиме собственными силами делали ремонт. Штукатурили, красили, белили. Потом вместо старых односпальных кроватей появились стильные двухъярусные, сменились шторы… Теперь высокий класс здесь чувствуется буквально во всем.
Мы беседуем с Александром Крамаром, и я пытаюсь выяснить у него суть “океанской” педагогической концепции. Можно сказать, что “Океан” – это особая зона, в которой детям разрешено практически все. Они предоставлены сами себе, здесь нет родителей, есть только старшие братья и сестры. В этой школе не кричат, не бьют линейкой по голове, не ставят двоек и не задают домашнего задания. Можно побриться наголо, можно разукраситься, как индеец. Приезжает ребенок, нам не важно ни его прошлое, ни кто его родители. Наша задача – помочь ему выбраться из скорлупы, показать себя таким, какой он есть на самом деле. Потом видим – да, это нормальный человек. Или, простите, совсем наоборот.
– А если второй вариант, что тогда?
– А тогда включается та самая полузабытая ныне коллективная педагогика. Если человек провинился, говорим – иди решай свои проблемы с отрядом. Если товарищи тебя простят, останешься в лагере. И начинаются исповедь, слезы, когда ребенок, может быть, впервые в жизни скажет правду в глаза своим товарищам и в свою очередь услышит нелицеприятные вещи о себе…
“Розовые слоники” не дремлют
По ночам в “Океане” их боятся все! “Розовые слоники” выходят из своих укрытий сразу после отбоя. У них отменный слух и безжалостное сердце, они всю ночь рыщут по лагерю, чутко реагируя на малейший шум в спальнях. И горе тем, кто решил, что после 11 вечера жизнь в лагере только начинается…
Сейчас уже никто толком не помнит, почему ночные вожатые в “Океане” получили такое милое прозвище – “розовые слоники”. На самом деле их миссия далеко не столь безобидна и на деле очень важна. Судите сами: смена “Интеллект-Десант” – это 450 молодых людей в возрасте 16-17 лет. Как говорится, “играй, гормон”! Однако Александр Крамар может с чистой совестью повторить знаменитую фразу советских времен: “Секса у нас нет!”, и это будет абсолютной правдой.
Конечно, влюбляются! Но – на “пионерском расстоянии”.
Максимум, что могут позволить себе здешние Ромео и Джульетты, это уединиться на пять-десять минут в полумраке какого-нибудь зальчика, подержаться там за руки, о чем-то пошептаться… И уж не говоря о чем прочем, даже поцелуй, по словам Александра Борисовича, деяние строго наказуемое…
– Целоваться нельзя. Нельзя положить руку на бедро или на коленку. Можно сидеть рядом и разговаривать!
– А как же сексуальное просвещение? – донимаю я моего собеседника каверзными вопросами. – Может, хотя бы пару лекций о контрацепции стоит прочитать перед началом смены?
– Да они сами все прекрасно знают. Некоторые даже с собой в лагерь известные изделия берут. Вон буквально вчера пацаны надули эту штуку и в футбол играли. Смена “Интеллект”! – улыбается Крамар. – Ну а если серьезно, скажу так: не хотел бы сглазить, но родители, посылая сюда детей, могут быть уверены – внуков они после “Океана” не получат! Во всяком случае прецедентов за всю нашу историю не было. Хотя мы – единственный лагерь в стране, который работает с подростками 16-17 лет. В “Орленке”, к примеру, возрастной ценз ограничивается 15 годами…
Трудно быть Богом
Вожатых в “Океане” дети просто обожают и где-то даже боготворят.
Говорят, океанские вожатые могут все и еще столько же. Петь, играть, танцевать, классно шутить – это само собой. Но главное, пожалуй, в том, что эти юноши и девушки действительно целиком отдают себя детям. Да иначе просто нельзя, любая фальшь здесь немедленно вылезет наружу.
Это очень трудная задача: в сжатые сроки, за день-два, слепить из вновь прибывших “неофитов” единый отряд, влюбить ребят в “Океан” настолько, чтобы те безоговорочно прониклись его законами. Прежде всего законами доброго отношения к себе и другим, умения сопереживать, сочувствовать, делать добро…
Но где же берут такие “ископаемые” по нынешним временам кадры? Наверное, разгадка в том, что вожатые для “Океана” готовятся прямо там же, “в собственном соку”.
– На первый взгляд к нам очень просто попасть, – говорит Александр Крамар. – Мы даем объявление в газетах о том, что начинаем набор. Сначала человек проходит тесты, но главное – личное собеседование. Там сразу видно, кто есть кто. Был пример – девушка блестяще прошла все задания, а на беседе заявила, что работать у нас хочет потому, что здесь курортная зона и платят прилично. После этого вопрос о ее работе больше не стоял…
Откуда только не приходят в “Океан” вожатые! Много ребят после армии, есть бывшие слесари, охранники. В новом наборе ШПВ есть парень, прошедший Чечню…
От “Океана” вожатый получает бесплатное питание и койко-место в общежитии, через несколько лет может рассчитывать на отдельную комнатку в 12 кв. м. Еще один важный плюс – бесплатное обучение в Новосибирском педагогическом институте по специальности “социальный работник”. “Океан” же в свою очередь поглощает все, в том числе и право на личную жизнь. Браки между вожатыми случаются, но не приветствуются. Ничего не поделаешь, жить “на две семьи”, свою и “океанскую”, все равно не получится. В этом случае право выбора обоюдное. Работают вожатые по контракту. Альтернативы нет: если человек после трех-пяти лет исчерпал себя в работе с подростками или просто устал, что бывает нередко, наверное, все же честнее уйти. Между прочим, бывшие вожатые чаще всего находят себя в шоу-бизнесе…
Однако “с улицы” в “Океан” попадают не все. Значительную часть “рекрутов” направляют комитеты по делам молодежи со всех концов страны. К примеру, Наташа Дзюбенко из нового набора ШПВ приехала из Новосибирской области.
– Два года назад, когда еще училась в школе, я создала у себя в поселке военно-патриотический клуб, мы переписывались с солдатами, отправляли им посылки, ездили с концертами в соседнюю воинскую часть, – рассказывает Наташа. – Я представляла работу клуба на выставке в Москве, тогда по этому направлению наша область заняла первое место. После этого мне предложили поехать в “Океан”. Я здесь всего два дня, но просто в восхищении от всего увиденного! Меня совершенно не волнуют зарплата и прочие бытовые вещи. Я просто очень хочу здесь работать!..
Учитывается и то, что центр всероссийский, дети сюда приезжают из Якутии, Бурятии, Тувы и прочих мест.
Я видела, как работает с полным залом детей чукотский парень Валентин Етгеут, или, как его здесь запросто называют, Валек. По программе значилась спортивная олимпиада, или, по более точному выражению Крамара, “культурная дурь”. Нечто среднее между шуточными соревнованиями, КВН и развлекательным шоу. Валек был просто великолепен, так заводить публику – это надо уметь!
А ведь когда-то серьезно стоял вопрос о том, что этот паренек, в прямом смысле выбравшийся сюда из тундры, явно “не тянет”. Но за полгода метаморфозы произошли поразительные.
Наверное, здесь просто такая особая атмосфера. Ты можешь быть якутом или тувинцем, слишком полным или слишком худым, иметь какие-то физические недостатки, но это не имеет значения. Нужно просто показать, какой ты на самом деле. Сбросить лягушачью кожу той жизни, которая осталась за стенами “Океана”.

Александр Крамар всегда в гуще событий

Два в одном
По большому счету, в “Океане” две школы: одна – классическая, а вторая – дополнительного образования, “школа ДОБРа”, как ее здесь называют…
Начнем с первой, общеобразовательной.
– Мы – самая консервативная часть “Океана”, в хорошем смысле этого слова, – рассказывает завуч Надежда Задворная. – К нам приезжают дети из 23 регионов страны. В своих школах они зачастую занимаются по разным программам, здесь же волею случая оказываются в одном классе. Естественно, речь не идет о том, чтобы за 21 день преподать ребенку нечто новое. Наша задача – с максимальной отдачей продолжить его образовательный процесс. Каждый день дети занимаются по четыре урока продолжительностью в 45 минут. Мы полностью обеспечиваем весь перечень предметов по федеральному компоненту. Особенность наших школьных занятий – в групповой форме их проведения, в зависимости от того, по какой программе ученики учились в своих школах. Это очень сложно, ведь ребенок должен приехать из “Океана” с реальными, а не липовыми оценками. Для тех, кто в этом нуждается, проводятся ежедневные консультации. Очень часто ребята приходят к нашим учителям даже в свое свободное время. К примеру, из тех районов, где по каким-то предметам просто вообще нет преподавателя, а ребенок учится в 10-11-м классе и собирается поступать в вуз. Ребята из сельской местности просто не могут оторваться от уроков по информатике. К сожалению, мы наглядно видим, что с информатизацией в сельских школах ситуация просто аховая…
– На ваш взгляд, дети в “Океане” учатся лучше или хуже, чем в своих обычных школах?
– По-разному. Бывает, приходится ставить и не слишком хорошие отметки. Но это скорее исключение. Ведь дети здесь получают уникальную возможность раскрыться и показать свое истинное лицо. В школе “Океана” за ними не тянется шлейф прежних отметок, и нередко бывает, что троечники “в прошлой школьной жизни” становятся здесь отличниками. И что самое главное, заслуженными отличниками!
Конечно, сложностей в работе педагогов “Океана” хватает. Одна из главных – это постоянно меняющийся, сменный коллектив учеников. Каждую смену – совершенно новый состав детей. Невозможно заранее предугадать, какие будут классы. Это могут быть девять одиннадцатых, девять десятых и два девятых. Или наоборот. Затем в рекордно короткие сроки приходится выполнять работу, на которую в обычных школах уходят недели. Формируются классы, заполняются журналы, утверждается базисный план на смену, распределяется нагрузка, составляется расписание. Времени на все про все – максимум двое суток! Начинается учебный процесс, а через месяц все повторяется заново.
Вторая часть образовательного процесса в “Океане” – это школа добра. Я специально написала это слово без положенных больших букв. Потому что аббревиатуру – “дополнительное образование” – в нашем случае можно смело опустить.
Я прошла по учебным кабинетам во время занятий. 17-летний парень сосредоточенно разукрашивает маленького глиняного коня, незадолго перед этим вылепленного собственными руками. Занятие школы макияжа, где мальчишки, приехавшие на олимпиады по физике и математике, со знанием дела рассуждают о том, как лучше наложить тени и какой помадой накрасить губы. Не себе, конечно, – от желающих сделать модный макияж “океанских дам” отбоя нет…

Лица интеллекта 2002 года

В “Океан”
из-за океана
– Познакомьтесь, это наша Клио! – и Александр Крамар представил меня совсем молодой девушке, по смущенному виду которой можно было понять, что срок ее пребывания в лагере немногим больше моего.
Оказалось, я не ошиблась. Клио Стирнс, волонтер Корпуса мира, находилась в “Океане” всего сутки. Как выяснилось, Клио в прямом смысле эвакуировали сюда из Еврейской автономной области, где она больше года учила английскому языку детей в маленьком селе Башмак.
– Там было хорошо, только очень холодно, и в доме, где я жила, почти не было отопления, – застенчиво улыбаясь, рассказывала девушка из Филадельфии повесть своей российской жизни. – А у меня от холода началась астма, и врачи сказали мне, что надо менять место, поэтому я приехала сюда. Я много слышала об “Океане”, и пока мне здесь все очень нравится.
– Клио, тебя назвали в честь музы истории? – не удержалась я от вопроса.
– Это еще одно, за что я люблю Россию! – рассмеялась девушка. – Здесь все это спрашивают, значит, знают, кто такая была Клио. Да, на самом деле моя мама – историк, и имя мне придумала она. А вот у нас в Америке никто этого не знает…
– А здесь, в “Океане”, тебе не холодно?
– Что вы! Я тут наконец-то согрелась, – ответила мне Клио.

Когда поднимут “Парус”?
В свое время эта история наделала много шума в Приморье. В 1993 году все газеты писали о сильном пожаре в лагере “Океан”, когда буквально за полтора часа сгорело пять деревянных корпусов дружины “Парус”. Как выяснилось, это была не трагическая случайность, а злонамеренный поджог.
Местным Геростратом оказался десятилетний мальчик из поселка на Емаре. Теперь уже не выяснишь, чем обидели “трудного ребенка” в лагере, однако злобное дитятко решило отомстить. Возле деревянных строений стояло чучело мамонтенка. В нем подросток проковырял дырку, а потом напихал в полость бумаги с деревяшками. Пожара внутри чучела никто и не заметил, а потом огонь вырвался наружу. Пламя полыхнуло на деревянный корпус, стоявший рядом, который вспыхнул вмиг, как свечка. Поджигатель отделался легким испугом: к ответственности его за малостью лет не привлекли.
Эту грустную историю напомнил мне генеральный директор детского центра “Океан” Александр Исаченко. Прямо напротив рабочего стола генерального висит картина-мечта. Там лагерь во всей его будущей красе, рядом с полукругом “Бригантины” красуются пять кирпичных корпусов возрожденного “Паруса”. Но это – в прожекте.
– Пока два корпуса не достроены и для трех заложен фундамент, – рассказывает Александр Алексеевич. – Когда введем “Парус”, мы сможем принимать вдвое больше детей, чем сейчас, – около 15 тысяч в год. Трудно сказать, сколько лет пройдет до того момента, когда наши планы станут реальностью, ответ на этот вопрос знает только Министерство экономики. Нам нужно 170 миллионов, цифра для российского образования астрономическая. Пока же выделяют сущие гроши, в прошлом году, к примеру, вместо обещанных 40 миллионов дали всего 14. То есть со второго полугодия будет просто нечем платить строителям, они уйдут, а мы будем снова ждать денег. А тем временем наполовину построенные здания будут разрушаться…
По словам генерального, если бы выделенные 40 миллионов все же дошли до лагеря, то в будущем году была бы реальная возможность сдать “под ключ” хотя бы один из пяти корпусов “Паруса”. А ведь 2003 год для “Океана” особый. Двадцать лет работы хотя и не юбилей, но срок вполне приличный, грех не отметить!
Возможности самим зарабатывать деньги у детского центра крайне ограниченны. Подавляющее большинство путевок – госзаказ, из них половина бесплатные, а вторая половина обходится родителям в размере одной минимальной заработной платы, правда, не считая стоимости дороги. Таким образом, на хозяйственные нужды самому “Океану” остаются крохи, всего 10 процентов путевок. Их распространяют преимущественно в Приморье. Цена достаточно высока – в прошлом году 21 день пребывания в детском центре стоил 7,5 тысячи рублей, в этом году говорят уже о десяти тысячах рублей.
Очень сожалеет Александр Исаченко, что в прошлом году до лагеря не доехал Михаил Касьянов. Уже собирался было премьер, но неожиданно для всех в трех километрах от лагеря свернул на другую дорогу. Эх, упустили тогда верный шанс подтолкнуть долгострой к завершению!
Впрочем, Всероссийский детский центр обходят стороной не только московские, но с некоторых пор и приморские чиновники. К примеру, новый губернатор, несмотря на неоднократные приглашения, заехать так и не удосужился.
– Может, он боится, что мы просить что-нибудь будем? Так мы не корысти ради, с текущим финансированием у нас проблем нет! Да, впрочем, Бог с ним, с губернатором! Главное – в “Океан” рвутся дети, а остальное приложится…

Лада ГЛЫБИНА
Владивосток

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте