search
Топ 10

Манечка? Ниночка? Феничка?

Тесты составляют для проверки знаний учащихся. Но – объективно -вне зависимости от желания составляющих они становятся тестами на профессионализм и компетентность самих составителей тестов.

В начале апреля 1990 года в школу, где я работаю, пришла большая комиссия самого высокого уровня – Государственного комитета СССР по народному образованию. Это была необычная проверка. Комитет решил приступить к аттестации школ, а на нашей – отрабатывала с методика этой аттестации.

План этой проверки предусматривал и “срез знаний” учащихся по литературе в одиннадцатом классе. Логика достаточно простая и в чем-то вроде убедительная: о работе автомобильного завода судят по выпускаемым автомобилям, о столовой – по качеству блюд, об об увной фабрике – по ассортименту и добротности обуви; о школе также нужно судить по качеству выпускаемой ею продукции. Качество же измеряется знаниями.

То была первая проверка за всю мою жизнь (а десять лет я сам был одним из главных проверяющих уроки литературы в Москве), когда учитель, его уроки, интерес учеников к предмету никого не интересовали. У меня на уроках присутствовали только потому, что я н а этом настоял.

Итак, мои одиннадцатиклассники отвечали на вопросы тестов. В каждом из вариантов – 15 заданий. Кроме этого, ученик получил листок, на котором проставлены номера заданий, а рядом цифры, обозначающие вариант ответов. В каждом из заданий следовало обвести к ружком цифру ответа, который ученик счел правильным.

Вот некоторые из тестов. “Произнесенное метко, все равно, что написанное, не вырубается топором”. В каком произведении Н.В.Гоголя мы встречаем эти слова? 1. “Вечера на хуторе близ Диканьки”. 2. “Тарас Бульба”. 3. “Мертвые души”. 4. “Шинель”. “Что, по мне нию Чехова, является основной причиной превращения Дмитрия Старцева в Ионыча (рассказ А.П.Чехова “Ионыч”): 1. Всесилие обывательщины. 2. Условия тогдашней действительности. 3. Личная нравственная позиция человека”. “Чем замечательны рассказы Шукшина? 1. Современностью, остротой проблематики. 2. Близостью к народной жизни, народному языку. 3. Юмором”. “О чем роман “Мастер и Маргарита”? 1. О любви. 2. О вере. 3. О мастерстве. 4. О нравственном выборе”.

После проведения этого тестирования меня спросили, что я думаю о самих тестах. Сама по себе проверка знаний учащихся по литературе – проблема для меня не новая. Не только как для учителя. Десять лет с 1963 по 1973 год, работая учителем в школе, я одновре менно служил в Московском городском институте усовершенствования учителей. В наши обязанности входила и ежегодная проверка знаний учащихся по русскому языку и литературе. Два-три раза в год по итогам проверок мы представляли в городской отдел народного о бразования объемные справки. Одна из них, написанная мной и опубликованная в журнале “Литература в школе”, была переведена на английский и дважды опубликована в США.

Но скоро мы поняли, что многое тут абсолютно неясно. Что значит знать литературу? Как проверять эти знания? Мы не раз убеждались, что ученики, у которых пятерки по литературе, не в состоянии самостоятельно разобраться в достаточно простых литературных те кстах. Проработав шесть лет в институте, перепробовав самые разные задания по проверке знаний, я написал методическое письмо по этому поводу, и в 1969 году это объемное, в четыре печатных листа, письмо было издано в Москве и распространено во всех школах города. Книжка эта уже во многом устарела. Но в главном и основном я остался верен тому, что утверждал и защищал в ней.

Позволю себе привести одну небольшую выдержку: “На каждые десять книг, изученных по программе, придется добрая сотня книг, в школе или после окончания ее по собственному выбору для себя прочитанных. И, очевидно, задача наша не просто заставить знать эти десять книг, а на них, через них научить понимать и чувствовать то, что нынешний ученик сегодня или потом в жизни прочтет без учителя…” “Дай человеку рыбу, – гласит восточная пословица, – и он будет сыт один день. Научи его ловить рыбу – и он будет име ть еду до конца жизни”. Используя этот образ, можно было бы сказать, что задача школы – научить ловить рыбу, а потому и проверять нужно прежде всего, как ученик умеет ловить ее”. Так я писал более четверти века назад, так думаю и теперь.

Что же касается тестов, то психолог по образованию, я имею представление о них и именно поэтому хорошо знаю, что составление их требует высокого профессионализма и, естественно, глубокого знания самого предмета. А потому предложенные тесты принять не мог у. И не только потому, что многие из них, скажем, о “Мастере и Маргарите”, “Ионыче”, Шукшине и другие, просто некорректны. Можно составить задания, к которым формально не придерешься. Дело в направленности.

Можно ли судить, говорил я, на основании предложенных заданий о понимании учащимися литературы? Возьмем такое задание: “Кому принадлежат слова “всякий человек сам себя воспитать должен…” 1. Рахметову. 2. Инсарову. 3. Базарову”. Не буду говорить о том, что “Накануне” в школьную программу не входит. Дело в другом. Слова эти мог произнести каждый из перечисленных литературных героев. Ведь именно о том, как Рахметов сам себя воспитывал, мы и говорим на уроках. И так ли уж велик грех, если в данном случае ученик ответит неправильно?

Переубедить, однако, я никого не смог. Как не смогли и мои товарищи по школе, коллеги из района на совещании с проверяющими и их начальниками. “Наша школа, – возражала нам руководитель комиссии в каком-то высоком ранге, – выполняет социальный заказ обще ства. И мы должны судить о ее работе по итогам. Обществу важен результат. Необходимо разработать такую методику проверки знаний учащихся, чтобы, придя в школу, судить о социальной зрелости учащихся, не глядя учителю в глаза. В конце концов хороших резуль татов от нас требуют родители”. Самое горькое – это сознание того, что родителей наших учеников в большинстве случаев действительно волнует не тот след, который оставят в юных душах уроки литературы, а тот, что останется в аттестатах. Помню, как, приняв одиннадцатый класс, я не смог пр ийти на первое родительское собрание. На другой день спрашиваю классного руководителя, были ли какие-либо вопросы ко мне. “Только один: сумеете ли вы подготовить их к экзаменационному сочинению в школе и вузе”.

Пирогов более ста лет назад говорил об “экзаменационном” и “классно-переводном обучении”. И что собственно в этом отношении изменилось? Учительница литературы в свой выходной день едет с учениками в чеховское Мелихово и просит завуча снять в субботу у ре бят последние два урока. “Вам бы все гулять, – отвечает завуч, – вместо того, чтобы учить детей”.

Я тогда рассказал об этом сюжете с тестами в “Народном образовании” и “Новом мире”. И думал, что сюжет закрыт: а что можно было возразить? Да никто и не возражал. Прошло пять лет. И вот мне приносят справочник для поступающих в Московский университет 199 4 года.

“Персонажем какого произведения является Петр Петрович Лужин: 1. “Мертвые души”. 2. “Гроза”. 3. “Обломов”. 4. “Преступление и наказание”. 5. “Тихий Дон”?” “Кто из литературных героев отрицательно относился к искусству и был убежден, что “Рафаэль гроша ме дного не стоит”: 1. Онегин. 2. Печорин. 3. Обломов. 4. Базаров. 5. Раскольников?” “Кто из русских поэтов является автором стихотворения “Собаке Качалова”: 1. Некрасов. 2. Блок. 3. Есенин. 4. Маяковский. 5. Пастернак?”

Бесспорно, есть определенный круг фактов, который школьник должен знать. Ученик, который считает, что Петр Петрович Лужин – персонаж “Грозы”, не знает ни этой пьесы, ни романа Достоевского. Но можно ли сказать о том, кто верно ответил на этот вопрос, что он понял “Преступление и наказание”?

Два сюжета из прочитанных в газетах произвели на меня сильное впечатление. Один: когда в США протестировали людей на предмет знания американского права, оказалось, что право лучше всех освоили чикагские гангстеры. И другой. В одном из экспериментов шахма тистов попросили после очень краткой демонстрации шахматных фигур на доске ответить на вопрос, сколько на ней стояло фигур. Но время демонстрации было столь малым, что один за другим шахматисты с огорчением отвечали: “Не помню”. И лишь один гроссмейстер с раздражением воскликнул: “Да не помню я, как стояли фигуры и сколько их было! Но одно я знаю точно. Если белые начинают, то они дают мат в два хода”. Вот сердцевина обучения: не просто запомнить сумму фактов и фактиков, а понять взаимосвязь фактов, явл ений, их внутренние взаимоотношения.

Куда там. Вот тесты 1995 года, по которым принимают в один из самых престижных вузов страны (поскольку у меня ксерокопии без штампов и грифов, не называю самой фирмы).

“В стихотворении “Вновь я посетил…” а) березы, б) дуб, в) сосны, г) ели”. “19 октября – это день: а) окончания Лицея, б) открытия Лицея, в) первой попойки, г) выхода первого литературного журнала”…

Помню, как поразили меня вопросы Ю.М.Лотмана по стихотворению “Анчар” в учебнике-хрестоматии по литературному чтению для IX класса эстонских школ. Вот, скажем, этот: “ПОСЛУШНЫЙ РАБ – только жертва князя или невольный убийца и соучастник зла?” И вот с эти м самым рабом я вновь встречаюсь в пушкинских тестах: “Что случилось с рабом в стихотворении “Анчар”: а) умер, б) убит, в) убежал, г) поднял восстание рабов”…

Под стать пушкинским тесты по роману “Отцы и дети”. “Имя Базарова: 1. Евгений Васильевич, б) Евгений Сергеевич, в) Евгений Иванович, г) Евгений Петрович”. “С кем сравнивает Павел Петрович княгиню Р.? а) с Фениксом, б) с Саламандрой, в) со Сфинксом?” “Как зовут новую жену Николая Петровича: а) Манечка, б) Ниночка, в) Устинька, г) Феничка?” “К кому Ситников привез Аркадия с Базаровым: а) к Кукшиной, б) к Кукушкиной, в) к Кашкиной, г) к Клушкиной”…

Понятно, что обращение к тестам вызвано и весьма прозаической причиной: их легко проверить, легко оценить, сделать это может и машина. К тому же это модно. Все и всех тестируют. Создаются центры тестирования. А мы что, не люди? И мы не лыком шиты. Опять же: все, как у них там, за бугром, за океаном. Есть тут и такой ныне модный аргумент: зато никакой идеологизации, никаких там эмоциональных охов и ахов – проверяем точные факты, глубину подлинных знаний.

Но что значит знать литературу? Изучается ли литература в школе лишь для получения знаний о литературе? И вообще – в чем цель и назначение школьных уроков литературы? До тех пор, пока мы вразумительно и ясно не ответим на эти исходные, фундаментальные вопросы, и будут сочиняться постыдные стандарты, по которым мысли и чувства учеников должны сверяться с заранее утвержденными эталонами, нелепые тесты, изжившие себя фор мулировки тем экзаменационных сочинений в школе и вузе.

P.S. Эта статья уже была написана, когда я в журнале “Вопросы литературы” прочел юмористические тесты А.Кнышева. Вот некоторые из них.

Грибоедов написал поэму “Горе…” а) луковое, б) от ума, в) от изжоги, г) от нечего делать. Образ Базарова: а) положительный, б) отрицательный, в) равен нулю, г) с усами.

Закончите правильно следующие цитаты: “Выхожу один я…” а) на дорогу, б) на работу, в) на медведя.

“Мой дядя самых честных…” а) правил, б) увольнял, в) заставил, г) выдумать не мог. Маяковский написал поэму “……!” а) хорошо, б) удовлетворительно, в) отлично, Константин, г) нормально, Григорий.

Увы, примеры, которые приводил я, не менее смешны. Но они и страшны. Это не пародия – жизнь, реальность.

Лев АЙЗЕРМАН, учитель литературы 303-й московской школы

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте