search
Топ 10
Школы в регионах переводят на дистанционное обучение Дистанционное обучение в школах, «Высшая лига» учителей года, отмена ЕГЭ - новости образования Учителям потребуется подтверждать, что именно они подготовили победителей Всероссийской олимпиады школьников Акт вопиющего физического воздействия и морального насилия: что случилось в школе под Калугой Эксперт подсказал выход из ситуации с самой юной студенткой МГУ Алисой Тепляковой Для учителей и воспитателей Подмосковья установили выплату в 5 тыс. рублей Тайный дневник, 1900 км, 600 человек: девятые сутки под Волгоградом ищут пропавшую школьницу Международный день объятий, который отмечают 21 января, – праздник не новый, ему 35 лет Мне есть что спеть: 25 января – день рождения поэта, барда, актера Владимира Высоцкого Гурманы отметят необычный праздник – Международный день эскимо, которому исполняется 100 лет

Конкурс проектов модернизации – это конкурс регионов, которые всерьез могут поднять финансирование системы образования. Исаак КАЛИНА

Участники президиума ЦК профсоюза и лидеры территориальных организаций Центрального федерального округа встретились с директором Департамента государственной политики и нормативно-правового регулирования в образовании Минобрнауки РФ Исааком КАЛИНОЙ. Целью встречи было уточнение критериев при разработке новой системы оплаты труда учителей и конкурса проектов комплексной модернизации региональных систем образования. По мнению Исаака Иосифовича, конкурс регионов станет логическим продолжением национального проекта.

– Недавно я встречался в Саратове с учителем биологии из физико-математического лицея, ставшим лауреатом конкурса в рамках национального проекта «Образование». В интервью он сказал, что на 100 тысяч хочет купить себе ноутбук. Сам лицей выиграл миллион рублей как инновационное учебное заведение, и, приехав в Саратов, я узнал, что директор тоже решил купить учителям ноутбуки. Я спросил, зачем он тратит деньги именно на это, и он ответил так: нашим педагогам приходится много работать с другими учителями Саратовской области, естественно, мы хотим, чтобы у них была возможность сетевого общения, и чтобы гости, приезжающие к нам, видели – учителя обеспечены всем необходимым.

Больше всего я боялся не того, как пройдет конкурс, понимая, что он все равно состоится, а того, что участие 10 тысяч учителей и 3 тысяч школ в национальном проекте закончится в день вручения грамоты, диплома и перечисления премии. Тогда уж точно не стоило бы затевать всю эту историю. Поддержка всегда хороша, но в этом случае она не стала бы системным явлением. Поэтому мы постоянно говорим о сетевом взаимодействии учителей и школ, победивших в нацпроекте. Мы договорились со всеми семью субъектами РФ, участвующими в проекте по информатизации образования, что дадим каждому учителю-победителю автоматизированное рабочее место с необходимым программным обеспечением, регионы помогут им дооснастить, дооборудовать учебные кабинеты, оформить подписку на методическую литературу. Все это необходимо для того, чтобы мы могли использовать лучших учителей как играющих тренеров для их коллег, чтобы у них была возможность передать свой опыт, свои находки, свои эксклюзивные идеи, в первую очередь, молодым педагогам. Сегодня у нас уникальная ситуация: мы имеем 10 тысяч учителей для учителей, и если они де-факто не станут ими, то мы напрасно раздали по 100 тысяч рублей. Мы обычно долго обсуждаем явление, но не обсуждаем сущность. А сущность в том, что у нас появились общественно-признанные образцы работы школ и учителей. Эти образцы должны тиражироваться, вся система образования должна подтягиваться к этому уровню. На мой взгляд, это главное в национальном проекте «Образование». Именно потому, что уже есть легитимные образцы качественной работы и нужно их использовать, задуман и следующий этап – конкурс проектов субъектов РФ по комплексной модернизации региональных систем образования.

Мы знаем, что в разных субъектах РФ уже реализованы (и зачастую весьма неплохо) разные направления. Скажем, у кого-то успешно создаются социально-культурные или образовательно-культурные комплексы на селе, у кого-то отработано профильное обучение, у кого-то хорошо продумана система подушевого финансирования, есть свои наработки по новой системе оплаты труда. Есть несколько субъектов РФ, где созданы очень грамотные системы оценки качества образования, где не сидели и не ждали, когда на них обрушится ЕГЭ, а загодя создали систему, на всех ступенях дающую объективную оценку. То есть в разных регионах очень разные положительные примеры, и мы стараемся, чтобы они стали известны всей стране.

Но сказать, что есть регион, который нашел в себе силы реализовать все необходимые направления, вряд ли можно. Все мы прекрасно понимаем: если мы ввели систему оценки качества образования, элементом которой стал ЕГЭ, но при этом не организовали грамотного профильного обучения по выбору учащихся, то тем самым «подставили» ребятишек. То есть оценивать их стали по-другому, жестко, а готовить к этой оценке продолжаем по-старому, не взирая на потребности и интересы детей. Если организовали профильное обучение, но не создали в старшей школе нормальный лабораторный ресурс, то «подставили» учителя – возложили на него нагрузку, которую без соответствующего оснащения просто невозможно выполнить. Если мы заставляем педагога вести физику на профильном уровне, оплачивая его работу точно также, как уроки физики в классе, где ребята ее точно сдавать не будут, то на голом энтузиазме такой учитель, естественно, долго преподавать на профильном уровне не станет.

Все очень взаимосвязано, и если мы хотим получить комплексный результат, то и модернизация должна быть комплексной. Большая проблема – сказать себе так: уверен, что в модернизации наметил все правильно. Поэтому конкурс регионов – это попытка помочь субъектам РФ принять соответствующие политические решения, провести экспертизу, чтобы все регионы получили грамотное, развернутое заключение о том, дадут ли результат те проекты, которые они предлагают.

Это попытка сделать проект модернизации субъекта РФ не ведомственным проектом, не проектом Садырина или Кезиной, а проектом губернатора, мэра или правительства, потому что под ним должны будут подписаться первые лица субъекта РФ, он должен быть подкреплен соответствующими решениями законодательных собраний, там должна стоять подпись регионального министра финансов, удостоверяющая, что все намеченное имеет соответствующее финансовое подкрепление, что это не желаемая, а гарантированная всеми уровнями власти субъекта РФ, жестко выверенная и аргументированная программа.

Конечно, я далеко не уверен, что 200-300 миллионов, которые придут в субъект РФ вместе с победой в конкурсе, станут для него главным результатом участия в проекте. Это далеко не главное, хотя для небольшой республики или области эти миллионы будут весомой добавкой к бюджету образования. Многие регионы воспринимают участие в конкурсе скорее как возможность точной направленности действий всех органов власти, которые заинтересованы в развитии системы образования.

Сегодня уже прошли многочисленные обсуждения в субъектах РФ, в двух федеральных округах – Приволжском и Северо-Западном – семинары организовывали представительства президента, на очереди – Центральный федеральный округ. В Перми состоялась встреча не с руководителями органов образования, а с главами городов и районов, с руководителями районных и городских финансовых структур, с министром финансов края, и мы в течение дня обсуждали возможное участие Пермского края в конкурсе регионов на этом уровне. На очереди – Татарстан и многие другие субъекты РФ.

Иными словами, для нас главные задачи конкурса – сделать проекты модернизации образования делом первых лиц субъектов РФ и подчиненных им необразовательных органов управления, добиться, чтобы эти проекты были жестко подкреплены финансовой и законодательной базой.

Главным критерием в конкурсе, конечно же, будет создание условий каждому ребенку для получения образования в нормальной школе. Что я имею в виду под словом «нормальной»? То, что в этой школе выполняются четыре условия. Во-первых, каждый урок по каждому предмету ведет квалифицированный учитель. Казалось бы, абсолютная банальность, но все знают, сколько уроков и по какому количеству предметов проводят учителя, чью квалификацию трудно назвать нормальной. Один мой знакомый говорит, что условная квалификация – это когда в дипломе совершенно другой предмет, когда человек 20 лет не повышал свою квалификацию, когда он отказывается выходить на аттестацию, потому что знает, что никогда ее не пройдет. К сожалению, огромное количество людей не имеют соответствующей квалификации.

Второе условие – это, конечно, современное оснащение учебного и внеучебного процесса. У нас есть рекомендуемый перечень оснащения. Рекомендуемый потому, что если ввести его в разряд лицензионных требований, то многие учреждения останутся без лицензии. Но к нему нужно стремиться, это минимальное оснащение образовательного процесса.

Третье условие – отношение к СанПиНам не как к требованиям главного санитарного врача России Геннадия Онищенко, а как к совершенно необходимому педагогическому условию. Можно много рассказывать про личностно ориентированное образование, про воспитание уважения людей друг к другу, но если ученик в семь лет приходит в школу, где территория захламлена, где в гардеробе невозможно раздеться, а туалет на улице, то он в личностно ориентированное обучение не поверит никогда.

Последнее условие, которое вызывает наибольшую дискуссию, – это полноценная развивающая среда общения хотя бы в старшем школьном возрасте, потому что всерьез утверждать, что дети развиваются только под воздействием великих педагогов, я как учитель с большим стажем не позволяю. Развитие детей, в первую очередь, зависит от того, с кем они учатся, в какой среде, насколько эта среда на самом деле полноценна. Несколько лет назад я был противником запуска документа под названием «Реструктуризация сельских школ», потому что тогда, к сожалению, выпячивалась экономическая цель реструктуризации, а мне она неинтересна. Более того, если признаться честно, никакого экономического эффекта в реструктуризации сети сельских школ нет и быть не может, потому что через два-три года автобусы придется закупать снова. Дешевле держать плохонькую сельскую школу, но педагогически преступно сохранять ее плохонькой. Уверен, что обучение в начальной школе, и даже с 1-го по 6-й класс, вполне доступно организовать в нормальных условиях, с квалифицированными учителями, с достаточно обеспеченным учебным процессом в месте проживания ребенка. Нет смысла возить куда-то 7-10-летних детей, нужно быть совсем безрукими, чтобы для этих ребят, ни физику, ни химию еще не изучающих, не создать нормальных условий обучения.

Другое дело – старшее звено школы. То, что мы в городах держим все школы средними, тем самым размывая и квалифицированный педагогический ресурс, и лабораторный ресурс, и, самое главное, загоняя детей в абсолютно ненасыщенную среду общения сверстников (когда в классе 15-18 учеников, тянуться не за кем), это делается не в интересах детей. Это делается в интересах директоров школ, каждому из которых хочется иметь выпускной класс. Мы, органы управления, не хотим принимать жесткие решения: из трех руководителей одного оставить директором средней школы, а двух других – директорами основных школ.

Когда я вижу, что автобус приобретают для того, чтобы закрыть хорошую сельскую школу и возить детей в плохую только потому, что она находится в более удачном месте, мне становится жаль потраченных денег, потому что они сработали не в плюс, а в резкий минус.

Главный механизм формирования сети школ – мотивация школ и учителей быть нормальными. А мотивация – это грамотно выстроенная система подушевого финансирования, система оплаты труда, учитывающая все факторы, система оценки качества образования, активное вовлечение и в оценку качества, и в управление общественных структур. Образование относится к социальной сфере не потому, что помогает обществу, а потому, что нужно обществу. И если общество свой интерес не проявляет, значит, что-то у нас в системе неправильно. Общество составляют выпускники наших школ, значит, мы их неправильно учили. Сегодня мы должны открыться для общества так аккуратно, чтобы оно поняло: систему образования не зря относят к социальной сфере.

Вопрос – ответ

Александр ГРЕБЕНКИН, председатель Координационного совета председателей профсоюзных комитетов вузов России:

– Понятны приведенные вами четыре условия, но главное все же – мотивация труда преподавателей. Отрасль образования стала неконкуретноспособной на рынке труда, потому что средняя зарплата преподавателя мала. Как, на ваш взгляд, можно исправить эту ситуацию, в том числе в рамках введения новой системы оплаты труда? О ней много говорят, но представления у педагогической общественности весьма расплывчатые. Что же нас ждет, есть ли конкретные разработки, что в их основе?

Исаак КАЛИНА:

– Что бы мы ни говорили, за последние 15 лет многие отрасли экономики претерпели существенные и сущностные изменения. Пожалуй, не модернизировалось сельское хозяйство, и оно отстает от образования по заработной плате, и некоторые отрасли в социальной сфере, они тоже от нас далеко не ушли. Это дает повод задуматься: если мы и дальше не будем модернизировать оплату труда и систему финансирования, то останемся там, где находятся все немодернизированные отрасли.

Это не значит, что подвижек в мотивации учительского труда можно достичь только в результате внутренней модернизации. Категорически нет! Если мы говорим, что повышение мотивации должно идти за счет модернизации системы оплаты труда и финансирования, это не значит, что кто-то отказывается от необходимости общего увеличения затрат на систему образования. Запускать изменения оплаты труда в субъектах РФ, которые не могут увеличить финансирование на эти цели, бесполезно. Более того, это вредно. Это будет прямой дискредитацией новых и в других условиях, возможно, достаточно эффективных систем оплаты труда. В то же время простое арифметическое увеличение расходов на образование без изменения системы оплаты труда тоже никакого мотивирующего эффекта не даст, оно даст обратный эффект: «зачем стараться, если всем одинаково добавят к зарплате?!».

Запускать новые системы оплаты труда имеет смысл только там, где власть гарантирует, что сможет финансировать реализацию проектов, а не просто «поменять бантики», не выделив никаких дополнительных ресурсов. Объявленный конкурс – это конкурс субъектов РФ, которые всерьез могут поднять финансирование системы образования. Самое интересное, что анализ показывает: возможности для этого у субъектов РФ есть.

Когда я был в одном из регионов, губернатор жестко сказал: просто так всем школам и всем учителям не могу добавить денег, если мне принесут выверенный проект и мне будет ясно, что в нем заложена мотивация школ и учителей к тому, чтобы работать более качественно, то, конечно, деньги найдем. Причем речь идет об очень небогатом субъекте РФ. Как человек и чиновник я замечательно отношусь к позиции, что нужно улучшать условия труда учителя (а в этих условиях – зарплата, оснащение кабинетов и возможность повышения квалификации), но если это не приводит к повышению качества работы системы, то вряд ли кто-то захочет вкладывать в это деньги. Я бы очень хотел, чтобы учителей покупали, и очень не хочу, чтобы от учителей откупались. Пока что крайне редко общество, государство всерьез хотят учителей купить, потому что, когда покупают, оценивают качество, а когда откупаются, на качество не смотрят и откупаются от всех разом.

Что касается федеральной системы оплаты труда, то есть проект единых рекомендаций по установлению системы оплаты труда работников образования на федеральном, региональном и местном уровнях в 2007 году. Его должны были внести до принятия бюджета на следующий год, но не внесли. Я не знаю, что с этим документом будет происходить дальше, но могу сказать, что сегодня есть проекты в рамках Федеральной целевой программы развития образования на 2007 год. Мы попытаемся вместе с Рособразования отработать и новые принципы финансирования учреждений профессионального образования, которые находятся на федеральном уровне, и затем – систему оплаты труда. Я уверен, что нельзя ни в коем случае вводить новые системы оплаты труда, не отработав новые системы финансирования учреждений. Попытка наложить новую систему оплаты труда на старую систему финансирования вызовет взаимное уничтожение этих систем. Сегодня по двум национальным университетам мы «спотыкаемся» на том, что от нас требуют установить соотношение «преподаватель – студент», как в МГУ – 1:4. Но и в МГУ не все факультеты требуют такого финансирования, мехмату, наверное, нужно дать в 2 раза больше, а другим – нет. Поэтому сегодня мы пытаемся создать систему финансирования вузов, которая тоже была бы нормативной. Должно быть понятно, что реализация программы по такой-то специальности на таком-то вузовском уровне требует такой-то суммы средств, и если вы набрали 100 человек на ракетостроение, 50 человек на экономику, то, умножив норматив на количество обучаемых, получите финансирование вуза. Мы должны финансировать не стены и здания, а получение образования. Пока никто не рассчитал, сколько стоит подготовка человека с высшим образованием. Говорят, в Англии это стоит пять тысяч долларов, но в Англии другая цена на электричество, на воду, там все по-другому, и брать за ориентир расходы в английском университете, значит совершенно не учитывать реалии Российской Федерации. Поэтому норматива пока нет, его нужно рассчитать по каждой специальности.

Марина ИВАНОВА, заместитель председателя Московской городской организации профсоюза:

– К тем условиям, которые необходимы для стимулирования работы учителя, наверное, нужно добавить учебную нагрузку, а после этого определять его зарплату и условия труда. Об этом вы ничего не сказали. Между тем, нам хорошо известно, что когда системы оплаты труда передаются на территориальный уровень, там применяются различные подходы к установлению учебной нагрузки. Наверное, должны быть общеполагающие принципы, выдвинутые со стороны центральной власти. В противном случае в регионах начнется такое творчество, что мы вообще не соберем воедино условия оплаты труда учителей. Нас интересует позиция Министерства образования и науки РФ.

– Я с большим уважением отношусь к субъектам РФ и не уверен, что именно в Москве на Тверской виднее, что нужно делать в Чукотском округе или в Красноярском крае. Централизованные позиции высказаны в российском законодательстве, которое не дано нарушать никому. И я надеюсь, что они будут высказаны единственным органом страны, который имеет право давать рекомендации по оплате труда, – Российской трехсторонней комиссией. Министерство образования и науки РФ никаких рекомендаций на этот счет давать не может. Единственное, что мы можем себе позволить и позволяем, – это публиковать, доводить до сведения, организовывать обсуждение тех моделей системы оплаты труда, которые у себя вводят разные субъекты Российской Федерации. Или предлагать к рассмотрению те модельные методики, которые разработаны группами экспертов. Другого права мы не имеем и выходить за рамки своих прав не будем.

Людмила КОСАРЫНЦЕВА, председатель Красноярской краевой организации профсоюза:

– Наш край будет участвовать в эксперименте по модернизации системы образования, и учителей готовят к переходу на 40-часовую рабочую неделю. Александр Адамский, который представляется главным экспертом Минобрнауки РФ по модернизации образования, проводит в Красноярске семинары. Предложения, которые он внес по системе оплаты труда, уже вызвали социальное напряжение. 25-процентный надтарифный фонд в образовательных учреждениях поделили на обязательные выплаты (40%) и на фонд стимулирующих надбавок и доплат (60%), который в нарушение трудового законодательства отдали на откуп управляющим советам. Более того, руководителям образовательных учреждений говорят: если вы войдете в эксперимент и управляющий совет будет у вас распределять надтарифный фонд, то получите не 25, а 30 процентов. Задаю вопрос финансовым органам о том, насколько это правомерно, они отвечают: у нас нет такого положения, мы не планируем увеличить расходы на эти цели в бюджете Красноярского края. Скажите, действительно ли господин Адамский – главный эксперт по модернизации российского образования?

– Это очень хорошо, что появилось много людей, желающих что-либо излагать от имени министерства. Это говорит о резком росте его влияния на систему образования. Коллеги, в рамках конкурса будут созданы две комиссии. Во-первых, конкурсная комиссия – она, как правило, создается из абсолютно независимых людей, которым важно не то, к чему их призывает министр образования и науки РФ, а существо дела. В свое время, когда ни один педагогический вуз не попадал в число победителей конкурса в рамках национального проекта «Образование», просьба министра повнимательнее посмотреть на эту ситуацию была резко встречена комиссией. Ей было все равно, что за вуз, она рассматривала только заявки, поданные на конкурс. Во-вторых, будет экспертная комиссия, которая подготовит заключение по всем заявкам. Составы комиссий никто еще не определял, у нас идут переговоры с Минфином, МЭРТ, Минюстом и другими ведомствами, которые дадут своих представителей и специалистов. Не сомневаюсь, что и ЦК профсоюза не откажет нам в делегировании экспертов и представителей в конкурсную комиссию. Что касается института «Эврика», то он – участник конкурса на техническое операторство по проектам. Точно так же в свое время Академия повышения квалификации и переподготовки работников образования участвовала в конкурсе, чтобы стать оператором национального проекта «Образование». Считать, что ректор академии Эдуард Михайлович Никитин приватизировал право определения идеологии нацпроекта, было бы неправильным.

Людмила ПУРТОВА, руководитель профсоюзной организации Республики Марий Эл:

– К сожалению, я не присутствовала на большом семинаре в нашей республике, когда собирались руководители субъектов РФ Приволжского округа. Не соглашусь, что для регионов те дополнительные деньги, которые они получат в случае победы, – это не главное в конкурсе. С моей точки зрения, для глубоко дотационных территорий, к которым мы, к сожалению, относимся, получение средств – немаловажный стимул. Поскольку заместитель главы правительства Марий Эл сказал на семинаре, что республика будет участвовать в конкурсе, процесс пошел. Может быть, руководители не так поняли ваши слова, но новую систему оплаты труда собираются вводить исходя из того, что имеет система образования в части финансирования. На дополнительное финансирование в нашей республике за счет регионального бюджета рассчитывать не приходится. За основу берется тюменский вариант оплаты труда, по которому уже есть экспертное заключение нашего профсоюза, по многим позициям мы высказали критическую оценку. Мы готовы участвовать в разработке новых документов, но почему нас заставляют работать по тюменской модели?

– Никакая модель не может быть обязательной, ибо 5 октября вступила в силу новая редакция Трудового кодекса РФ, где четко прописаны права каждого субъекта РФ. Тем не менее еще раз повторю, что существует модельная методика, которую после достаточно широких и серьезных обсуждений мы позволили себе направить по просьбам субъектов РФ в регионы. Если она станет основой всех представленных нам проектов, бессмысленно проводить конкурс, ибо его целью должен стать самостоятельный и творческий подход к делу.

Пилотный вариант отличается тем, что берется, например, ЕГЭ и внедряется сначала в пяти, потом в 16 регионах, а затем и по всей стране, а конкурс – это самостоятельная работа каждого региона. Мы хотим изучить модели, разработанные субъектами РФ, чтобы через три года сказать, какие из них наиболее эффективны. Конкурс можно считать несостоявшимся, если все представленные модели будут однотипными. Нам тогда нечего три года изучать. Сама постановка вопроса – только так и никак иначе – уничтожает идею конкурса. Но при этом нужно внимательно посмотреть критерии экспертизы проектов, должны быть достигнуты определенные результаты. Если нет результата, незачем все это затевать.

Людмила ПУРТОВА:

– Все-таки, что будет происходить с системой оплаты труда? Один путь – внедрять то, что наработают регионы в ходе конкурса. А каков другой? На совещании в Санкт-Петербурге шла речь и о том, что разрабатывается модель отраслевой системы оплаты труда для всех бюджетников на федеральном уровне, которая станет базовой основой для оплаты труда работающих в образовании. Какова перспектива того разговора – работа над отраслевой системой оплаты труда продолжается, завершена или прекращена?

– Что будет с системой оплаты труда? Уверен, что она будет соответствовать российскому законодательству. Почти уверен, что она будет реализовывать право субъектов РФ на ту часть, которую они имеют право вводить самостоятельно. Очень надеюсь, что с учетом двух первых обстоятельств будет реализована главная, третья задача – мотивация людей к качественной работе в системе образования. Что касается разработок на федеральном уровне, то они идут, профсоюзы в них участвуют плохо – проект закона о бюджете на будущий год в Думу внесен, а рекомендаций Российской трехсторонней комиссии до сих пор нет. Поэтому я думаю, что вопрос о системе оплаты труда нужно адресовать Галине Ивановне Меркуловой. Министерство в этой работе участвует, неделю назад отдел экономики образования приказом министра передан в наш Департамент госполитики, и мы будем плотнее работать с профсоюзом, активно сотрудничать с Российской трехсторонней комиссией, с Минздравсоцразвития и стараться сделать так, чтобы документы, разрабатываемые в недрах этого министерства, в равной мере учитывали интересы не только системы здравоохранения, но и системы образования.

Татьяна КУПРИЯНОВА, первый заместитель председателя ЦК профсоюза:

– Как вы считаете, какие действия нам нужно предпринять совместно, чтобы в тех регионах, которые не прислушались к вашим рекомендациям, направленным, как мы поняли, на соблюдение действующего законодательства по нормам труда, все это было выполнено? Какие меры нужны, чтобы обеспечить эффективное взаимодействие властных и общественных структур?

– У меня двоякое отношение к фразе «не совсем прислушались к рекомендациям». Если это рекомендации по выполнению законодательства, то те, кто не прислушался к нам, прислушаются к прокуратуре. Но я очень боюсь, если все прислушаются к рекомендациям, которые на самом деле рекомендательные, а не ограничительные. Что-то новое, интересное и полезное может появиться только тогда, когда кто-то не прислушался и сделал по-своему. Было бы здорово, если бы нашлись люди, которые предложили свои варианты и модели. Чего я хочу от профсоюза? Хочу, чтобы очень многие вопросы нормотворческой деятельности профсоюз решал за нас. Уверен, что, скажем, все методические разработки по аттестации учителей и учреждений образования может дать профсоюз. Потому что только эта организация может дать предложения разумные, учитывающие интересы людей, работающих в системе образования и пользующихся ее услугами. Я понимаю, что вряд ли доживу до того момента, когда мы все будем получать в готовом виде. Поэтому хочу, чтобы хотя бы на ранних этапах мы вместе начинали разработку всех проектов нормативных документов. Я всегда буду ставить во главу угла эффективность работы системы образования и могу при этом упустить условия труда, а профсоюз об этом не забывает никогда. Другого пути я не вижу. Если мы будем считать, что один должен что-то наработать, то другой автоматически станет противником наработанного.

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте