Исчезающая красота усадьбы Виноградово

Первые упоминания о Виноградове относятся к 1623 году, когда вотчина принадлежала дальнему предку А.С.Пушкина Гавриилу Григорьевичу Пушкину. Был он одним из приближенных к Лжедмитрию I людей. Самозванец высоко ценил Пушкина и сделал его думным дворянином, великим сокольничим.

Однако после падения Лжедмитрия I он меняет свое отношение к самозванцу и уже активно выступает против Лжедмитрия II, позже участвует в обороне Москвы от войск польского королевича Владислава. После смерти Г.Г.Пушкина (1638) Виноградово отдается в вотчину его сыновьям Григорию и Степану. При них строится деревянная Владимирская церковь, и деревня Виноградово становится селом. Григорий был думным дворянином, служил воеводой в ряде городов, являлся полномочным послом в Польше и Швеции. Степан Пушкин также служил воеводой в Рыльске, Одоеве, Устюге, Путивле, Смоленске. Скончался почти одновременно с братом, оставив двух сыновей – Матвея и Якова. Во владении Матвея Степановича Виноградово находится в течение 50 лет. В 1696 году по его распоряжению Владимирская церковь отстраивается в камне. Несмотря на успешную службу, его карьере пришел конец. Петр I прогневался на Матвея Пушкина за несогласие с посылкой молодых дворян за границу, кроме того, сын Федор участвовал в стрелецком бунте. Матвей был сослан, а его сын Федор казнен. Умирает и брат Матвея Яков, тоже противник Петровских реформ, и все их состояние переходит к дальним родственникам – Ивану и Петру Пушкиным. Через год владение Виноградовым достается Степану Ергольскому. Иван Пушкин продает его, однако еще через год выкупает обратно. В роду Пушкиных имение находится вплоть до 1729 года.

Новые владельцы. Долгорукие. Вяземские
Проходит 12 лет, и Виноградово приобретает генерал-фельдмаршал Василий Владимирович Долгорукий – сподвижник Петра I. Через год Долгорукий продает имение княжне Марии Федоровне Вяземской, которая владеет им около 30 лет. Затем Виноградово переходит ее наследнику князю Ивану Андреевичу Вяземскому, а тот в свою очередь продает его Александру Ивановичу Глебову.
Несмотря на занимаемые высокие должности, Глебов оставил о себе в истории память как о взяточнике и мошеннике, несколько лет был под следствием за хищения. Оставив службу, Александр Иванович много времени проводит в Виноградово. При нем в 1760‑1770 годах здесь создается небольшой архитектурный ансамбль, разделенный на две части Дмитровской дорогой. На левом берегу пруда, рядом с каменной церковью, был выстроен деревянный одноэтажный дом, разбит регулярный плодовый сад. А по другую сторону дороги в 1772‑1777 годах строится новая церковь – уникальный для православных храм в форме треугольника. Внешнюю и внутреннюю отделку здания осуществляли крепостные мастера. Рядом с церковью была открыта богадельня для престарелых. В 1790 году Глебов скончался. Его жена Дарья Николаевна Франц, бывшая экономка в Виноградове, скончалась через несколько дней после него. Оба были похоронены перед алтарем церкви.

Литературная пора. Бенкендорфы
Наследниками стали падчерица А.И.Глебова Елизавета Ивановна и ее муж Иван Иванович Бенкендорф – участник суворовских походов. При них Виноградово становится одной из литературных усадеб Подмосковья. В числе гостей встречаются такие фамилии, как Карамзин, Херасков, Вяземский, Крылов. Последний не просто бывал в усадьбе, а жил здесь в течение года. Некоторые из своих басен, а именно «Дуб и трость», «Разборчивая невеста» Иван Андреевич посвятил юной дочери хозяина усадьбы Софье Бенкендорф. Софья Ивановна сама с детства писала небольшие рассказы, которые публиковались в ежемесячных изданиях «Русский вестник» и «Друг юношества». Софья умерла довольно рано, была также похоронена у Владимировской церкви.
При Бенкендорфах усадьба представляла собой развитое хозяйство. Кроме дома и флигелей были все необходимые хозяйственные постройки: оранжереи, парники и теплицы, каретник, скотный двор и амбары. Но в 1812 году всему этому чуть не пришел конец. Во время войны с Наполеоном в Виноградове две недели стояли французы, которые нанесли усадьбе большой ущерб, оцененный в 85 тысяч рублей. Из письма управляющего Акима Павлова Елизавете Ивановне Бенкендорф: «Из храма Божия неприятелем ризница почти половина расхищена, а утварь вся переломана… В церкви же, и даже в алтаре, лошадей ставили и огонь раскладывали, отчего в том месте и штукатурка обвалилась. В господском доме, в шкафах, которые все были заперты и запечатаны, а что в них имелось, мне неизвестно, неприятелем все из оных похищено; с мебели все материи оборваны и некоторая мебель переломана и в разных местах и лагерях… В оранжереях с деревьев всякие фрукты и в огородах овощ весь без остатку неприятелем поеден, так что ни одного корня и ни листа капусты не осталось. Из скотного двора господской скотины и овец половинная часть, бывшая в Виноградове, и разная птица, вся неприятелем съедена и угната».
Вернувшись в Виноградово, Бенкендорфы привели имение в порядок и прожили здесь счастливо более полувека. Супруги умерли с разницей в несколько месяцев и были похоронены рядом с дочерью. После смерти родителей Виноградово переходит к сыну Александру Ивановичу Бенкендорфу. У Александра Ивановича была большая и дружная семья, для которой старый дом стал любимым местом пребывания. Здесь они даже издавали собственный виноградовский журнал. Но дети выросли, усадьба стала пустеть, а после смерти Александра Ивановича была продана в 1885 году купцам Бучумовым.

Дачи на берегах Долгих прудов
Бучумовым достались все семейные реликвии Бенкендорфов: документы, портреты предков и т. д. Вскоре все эти вещи исчезли из старого дома, постройки постепенно разрушались. Зато на берегах Долгих прудов расположились дачи, чему способствовало появление ветки железной дороги на Савелово. Она проходила всего в километре от Виноградова. Бучумов сдавал крестьянам в аренду леса и поля на кабальных условиях, за что и поплатился, его дом был сожжен крестьянами во время московского восстания 1905 года.
В 1911 году владелицей Виноградова становится Эмма Максимовна Банза. При ней дачи сносятся, строится деревянный дом в стиле неоклассицизма с открытой каменной террасой и лестницей в парк. Сооружаются въездные ворота с мостом, здание кордегардии, хозяйственные постройки и даже клуб-кинематограф для наемных рабочих на 40 мест. На месте сгоревшего дома в 1912 году строится новый дом для Рудольфа Васильевича Германа, жившего в московском доме Э.М.Банзы. Герман был директором страхового общества «Якорь», выборным Московского биржевого общества, членом правления товарищества металлических заводов Кольчугина и т. д. Дом Германа объединил в себе несколько архитектурных стилей. Автором проекта построек является архитектор И.В.Рыльский.

Кольцо с рубином
После Октябрьской революции на территории, принадлежавшей усадьбе, появляется совхоз, а в господском доме устраиваются детский костно-туберкулезный санаторий и дом отдыха железнодорожников. В 1937 году на базе совхоза организуется действующая и в наши дни Долгопрудненская агрохимическая опытная станция (­ДАОС). Во время войны санаторий эвакуируется. В 1959 году в зданиях бывшего усадебного комплекса вновь открывается детский санаторий, на этот раз кардиологический. В настоящее время детям отведены помещения в доме Банзы. В доме Германа размещена кухня, а на втором этаже – администрация. Большая часть дома пустует и разрушается…
На территорию можно свободно зайти, калитка всегда остается открытой. Персонал санатория спокойно относится к фотографированию, так как, наверное, понимает, что всего этого может и не быть. Местные работники рассказали, что недавно в усадьбу приезжали потомки Э.М.Банзы, они пришли в полный ужас от состояния построек.