Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10
Киностудия «Ленфильм» готовится отметить юбилей российского режиссера Александра Сокурова
Искусственный интеллект показал, как мог выглядеть Иван Грозный
В Татарстане филиал «Россельхозцентра» принял на практику студентов Казанского аграрного университета
Глава СК РФ взял на контроль расследование уголовного дела о пожаре в московской гостинице, где пострадали дети
Бухгалтер, переводчик, юрисконсульт: названы исчезающие профессии, которым учат в вузах  
Как нужно готовиться к ЕГЭ по русскому языку – советы профессионала
«Никто не забыт, ничто не забыто»: 12 томов о героях ВОВ выпустили в серии ЖЗЛ
Осенью 2021 года в России пройдет образовательный проект «Нейрончик»
Профсоюз «Учитель» проанализировал выполнение «майских указов» президента о зарплате педагогов
Как начиналась эра кино в России: 4 мая 1896 года состоялся первый киносеанс в Петербурге
Киностудия «Ленфильм» готовится отметить юбилей российского режиссера Александра Сокурова Искусственный интеллект показал, как мог выглядеть Иван Грозный В Татарстане филиал «Россельхозцентра» принял на практику студентов Казанского аграрного университета Глава СК РФ взял на контроль расследование уголовного дела о пожаре в московской гостинице, где пострадали дети Бухгалтер, переводчик, юрисконсульт: названы исчезающие профессии, которым учат в вузах   Как нужно готовиться к ЕГЭ по русскому языку – советы профессионала «Никто не забыт, ничто не забыто»: 12 томов о героях ВОВ выпустили в серии ЖЗЛ Осенью 2021 года в России пройдет образовательный проект «Нейрончик» Профсоюз «Учитель» проанализировал выполнение «майских указов» президента о зарплате педагогов Как начиналась эра кино в России: 4 мая 1896 года состоялся первый киносеанс в Петербурге
Гость УГ

Иосиф РАЙХЕЛЬГАУЗ: Жизнь и театр иногда пересекаются

Учительская газета, №34 от 25 августа 2020. Читать номер
Автор:

Историей жизни Иосифа Леонидовича Райхельгауза можно вдохновить даже самого убежденного пессимиста. Известного режиссера, нынешнего руководителя театра «Школа современной пьесы» не раз отчисляли из института, его дипломную пьесу не допускали к показу, ему ставили несопоставимый с жизнью диагноз. Но на все трудности он отвечал желанием жить и двигаться дальше. Об этом можно написать целую книгу. Сам Иосиф Леонидович опубликовал их несколько. Одна из них – «Странные страны. Записки русского путешественника» – вышла в середине этого года, а в конце июля автор провел в Российской государственной библиотеке искусств ее презентацию. В эксклюзивном интервью «УГ» Райхельгауз рассказал о новой книге, премьерах, готовящихся в Школе современной пьесы, а также о театральном памятнике, который сделали его близкие.

– Иосиф Леонидович, ваша новая книга посвящена вашему отцу, который был танкистом и гонщиком. Любовь к приключениям у вас от него?
– Любовь к транспорту, безусловно, от отца, он был водителем танка, гонщиком, мастером спорта, выигрывал соревнования, у него был именной мотоцикл, который подарил ему маршал Жуков. Отец дошел до Берлина и расписался на Рейхстаге. Я тоже очень люблю водить – мотоциклы, квадроциклы, снегоходы, джипы, багги – все, что заводится и заправляется. И уже много лет участвую в экспедициях по бездорожью. Каждый свой отпуск отправляюсь в различные уголки России и мира, где вместе с друзьями пытаюсь пройти непроходимые трассы. Занимаюсь этим уже 25 лет. «Странные страны…» – уже вторая книга о путешествиях, первой были «Прогулки по бездорожью». А не так давно вышла книжка «Игра и мука». Она обо всем – о моей жизни. Сейчас в издательстве ГИТИСа готовится своеобразное учебное пособие – «Во всем виноват режиссер». Пока книга в работе – собираю, дописываю, расшифровываю какие-то свои лекции студентам.

– Какая из поездок вас особенно удивила?
– Вы знаете, чтобы ответить на ваш простенький вопрос, я написал целую книжку. У меня огромное количество впечатлений. Есть страна, которую можно было бы назвать кинематографической, – Новая Зеландия. Приходилось бывать в пустынях – оказалось, пустыня может быть выразительной и интересной. Монголия – фантастическая страна. Неизгладимое впечатление – Такла-Макан в Китае… Но остановлюсь. Проще взять книгу и прочитать текст.

– Почему сегодня в России так востребован жанр «трэвел»?
– Неожиданный вопрос. Мне кажется, это нормальное состояние человека – познавать мир. Я очень много преподаю, вижу огромное количество молодых людей, которые идут в театр, хотят сниматься в кино. И я тоже задаю им вопрос: «Зачем это вам?» Они часто отвечают, что в театре можно узнать о жизни другого человека. А можно еще увидеть мир, другие страны. Мне кажется, это присуще человеку – быть неудовлетворенным своими познаниями, стремиться к образованию, постижению культуры, возможности увидеть весь объем этой жизни, соотнести с собой, со своей жизнью. Наш земной шар очень маленький, люди быстро находят общий язык друг с другом. Мне приходилось ставить спектакли на разных языках. В первые дни мы обычно можем работать лишь при помощи переводчиков, а потом начинаем друг друга понимать. Это нормально – жить с соседями в мире, интересоваться друг другом.

– Школа современной пьесы вернулась к репетициям в начале июля. С какими чувствами коллектив приступил к работе после карантина?
– Естественно, мы все соскучились по работе, вдохновлены процессом. Но, конечно, главный показатель в жизни каждого театра – момент встречи со зрителем. И пока этот главный компонент отсутствует, идет создание новых спектаклей. Мы хотим к началу нового сезона, то есть к 1 октября, подготовить три новые работы. Все они совершенно разные. Премьера, которую готовим сейчас, – «Толстого нет». В ней речь идет о семье Толстого, его детях, жене Софье Андреевне, которую играет Ирина Алферова. Следующий спектакль – сатирическая история Андрея Райкина «Задняя часть слона». Она об артисте, который всю свою жизнь в кукольном театре играл в слоне задние ноги. Ему это надоело, он решает эмигрировать, но его наши спецслужбы пытаются использовать в своих целях. Не буду рассказывать сюжет – это сатирическая, едкая комедия. В главной роли любимый всеми Юрий Чернов, народный артист. Много музыки, песен, живой оркестр, состоящий из артистов театра. Ну и, наконец, третья работа – спектакль известного знаменитейшего режиссера и художника Дмитрия Крымова. У него были чудесные, выдающиеся родители, отец – гениальный режиссер Анатолий Васильевич Эфрос, а мама – Наталья Анатольевна Крымова – театральный критик. Так получилось, что его мама до последнего дня жизни работала в нашем театре. Дмитрий Анатольевич Крымов ставит спектакль о своих родителях, о себе. Премьера должна состояться 10 октября, в день его рождения.
Еще одна работа, вышедшая буквально накануне карантина, – спектакль «Фаина. Эшелон». Мы сыграли его всего два раза, но о нем успели много написать в прессе. Резонанс огромный. Были проданы билеты, однако мы вынуждены были показы отменить. И вот теперь сыграем его как премьеру.

Первого октября мы открываем сезон одной из последних премьер – иммерсивным спектаклем «На Трубе». Действие в нем происходит в нашем здании – доме на Трубной площади, которое сохранило исторические стены и роскошные интерьеры. Зрители оказываются рядом с действующими лицами спектакля – Чеховым, Толстым, Достоевским, ресторатором Люсьеном Оливье, погружаются в атмосферу эпохи и даже вовлекаются в действие.

– Ваш театр в течение многих лет выступает организатором конкурса «Действующие лица». Какие основные черты современной драматургии вы могли бы выделить?
– Мы этот конкурс проводим уже 17 лет. И каждый год получаем от 300 до 500 пьес. Это самый крупный драматургический конкурс в мире на русском языке. Каждый год работы оценивают эксперты, среди которых критики, филологи, артисты, режиссеры. Из всего объема они отбирают лонг-лист – не более 30 пьес. А затем начинает работать жюри. И вот здесь наш конкурс совершенно уникален: жюри состоит из молодых режиссеров (их может быть очень много – как-то было порядка 80 человек), которые выбирают пьесу для собственной постановки. Среди них мы отбираем 10 самых интересных заявок, и таким образом образуется десятка лучших пьес. Ежегодно выпускаем сборник, где публикуется эта десятка. К каждому сборнику я пишу вступительную статью, где анализирую тенденции драматургии этого года. И таким образом рисуется картина российской драматургии за долгие, долгие годы. Естественно, один год отличается от другого. Меняется язык, меняются восприятие мира, тематика, жанр, взгляд писателей на мир. Бывает год, когда в каждой второй пьесе действие происходит в сумасшедшем доме или тюрьме. А на следующий год место действия – кладбище. Вот почему-то в этом году из 10 лучших пьес семь с самоубийствами, а в трех насилие. Драматургия выражает время, фиксирует качество, состояние, температуру по нашей большой больнице, которая называется Россией.

– Роковую для многих формулировку «профнепригоден» вы получали в жизни не один раз. Что вы чувствовали тогда? Был ли страх делать следующие шаги в профессии?
– Внутри себя я был уверен, что поступаю правильно, что я хочу что-то сочинять и сочиняю. Иногда даже фрагменты своей жизни, которые потом материализуются. Например, идти по Парижу, увидеть театр и сказать: «Хочу, чтобы здесь, в этом театре, у нас были гастроли». И через год так и случается. Я абсолютно уверен, что каждый человек – это Господь Бог для себя самого, автор своей жизни. И когда я слышу, что люди сожалеют, что они родились не в Москве, а в провинции, или что у них были бедные родители, не было денег, чтобы учиться, я уверен, что это все полная ерунда, потому что главное – это сам человек. Когда меня выгнали из театрального института в Ленинграде, там еще 20 человек учились. Руководил нами замечательный мастер. Хоть мне было тогда 17 лет, я ему сказал, что лет через 10 в Ленинградском институте будет встреча со мной как с очень известным режиссером. А вот что будет с каждым из оставшихся – неизвестно. И вот из всего этого курса вышел только один относительно профессиональный режиссер. А лет через 10 после моего отчисления были гастроли «Современника» в Ленинграде, на которые приехали два моих спектакля. Это не хвастовство, а иллюстрация того, что судьбу человек себе выстраивает сам. Около четырех лет назад я попал в больницу. Мне сообщили, что у меня 4‑я степень онкологии и я умру через два месяца, успев разве что написать завещание. Но я не сдался. А, наоборот, подумал: «Давайте я еще сам попробую за свою жизнь побороться». Мне помогла моя любимая семья. Это к вопросу о профнепригодности. Когда я сейчас отчисляю своих студентов по той же формулировке, я им говорю, что ничего страшного, это даже хорошо, что, если бы меня в свое время не отчислили из Харьковского института, я бы не попал в Ленинград, а из Ленинграда – в московский ГИТИС. И не встретил бы тех удивительных людей, с которыми меня свела жизнь. Так что радуйтесь, что вас выгоняют. Многих из тех, кого я выгонял, впоследствии брал обратно, кто-то диплом получал, а кого-то не брал обратно, но они становились знаменитыми артистами, лауреатами различных премий. Они гордятся, что у меня учились, а я – что у них преподавал. Несмотря на то что я их отчислил.

– В вашем театре состоялось открытие Евгения Гришковца. Отношение литературных критиков к писателю по-прежнему сложное, несмотря на его популярность. В чем, по-вашему, его феномен, почему вы его выбрали в свое время?
– Мы на него наткнулись совершенно случайно. У нас Гришковец впервые сыграл «Как я съел собаку». «Школа» – единственный театр, который стал ставить его тексты просто как пьесы – без его участия. За спектакль «Записки русского путешественника» мы получили премии на престижных фестивалях. А за «Город» я получил премию как режиссер. Евгений Гришковец продолжает для нас писать. Я уверен, что популярность Гришковца в том, что он сам не похож на артиста, он не притворяется, ни в кого не перевоплощается. Он как бы такой простой человек, даже картавит, невысокий, лысоватый – обычный мужчина средних лет. Но то, что он говорит, оказывается очень близким для многих. Он угадывает то, чем человек живет, как воспринимает взаимоотношения детей – родителей, мужей – жен. В этом многие узнают себя. И Гришковец делает главное, что должен делать театр, – он помогает людям жить и разбираться в своей жизни, познавать и понимать ее законы. Поэтому спектакли по его пьесам в нашем театре всегда популярны.

Во многих своих интервью вы рассказывали историю про золотые часы, которые в жизни вашей мамы несколько раз воровали и в итоге вы ей их подарили. Видите ли вы в этой истории некий символизм?
– Это в основном мама моя рассказывала эти истории. Мне очень жаль, что мамы уже нет, она умерла как раз в момент, когда мне делали все вот эти жуткие операции, ей был уже 91 год. Но мама оставила удивительные записи о своей жизни, опубликованные в книге. На основе этой книжки я сделал спектакль «Фаина. Эшелон». Художник этого спектакля – Маша Трегубова, моя любимая знаменитая дочка, внучка моей мамы. Вот так сын и внучка сделали театральный памятник моей маме, а вместе с ней всем, кто пережил трагедию войны. Главную роль играет выдающаяся актриса Елена Санаева. Когда репетировали, придумывали, сочиняли этот спектакль, и у меня, и у всех участников лились слезы, настолько история, рассказанная в нем, живая и ценная. Жизнь и театр иногда пересекаются.

Ирина КОРЕЦКАЯ


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt