search
main
Топ 10
Учителя Ульяновской области отметили избыточность конкурсов и тотальную отчетность Абсолютным победителем конкурса педагогического мастерства стал учитель из Северной Осетии Школа без оценок: московские выпускники остались без отметок и проверочных работ Власти Владивостока продлили свободное посещение школ из-за снежного циклона Какие олимпиады могут помочь при поступлении в вуз в 2023 году С января 2023 года школы обязаны будут использовать систему «Моя школа» День придумывания новых слов, который отмечают 28 ноября, имеет глубокие корни 70% школьников боятся писать итоговое сочинение из-за нововведений Минобрнауки Калужской области: в регионе апробация ФГИС «Моя школа» прошла успешно В подмосковных школах стартуют региональные диагностические работы Минпросвещения обнародовало, где и когда будут проходить финалы Всероссийской олимпиады школьников Шестиклассница из Северной Осетии победила во всероссийском конкурсе В школьных уроках появятся видеоматериалы Единые программы по истории подготовят для российских школьников В Ульяновске одну из улиц назовут в честь народного учителя Латышева Стало известно, кто будет исполнять обязанности ректора РГУ имени Есенина Тверская область приняла эстафету Великой Северной экспедиции Подготовлен проект приказа об изменении порядка реализации сетевых образовательных программ Все ВПР не планируют переводить в компьютерный формат С января в Подмосковье начинается прием заявок на участие в программе «Земский учитель»
0

Инклюзивное жертвоприношение

Исторически инклюзивное образование было только высшим профессиональным. В университеты и институты традиционно поступали по конкурсу, высшее профессиональное образование никогда не было всеобщим, а скорее уделом относительного меньшинства (правда, отношение этого меньшинства к большинству исторически меняется в пользу более образованного меньшинства). Инвалидов в вузы принимали, но это всегда было весьма редким исключением из общего правила, согласно которому в вузы поступали в основном здоровые люди.

Специальные вузы-интернаты для инвалидов появились только в XX веке, – например, Институт искусств для инвалидов в Москве. Кроме того, существуют специальные потоки для инвалидов в рамках обычных вузов для здоровых, – например, в Бауманском Университете (Россия) и в Рочестерском Институте (США) потоки для глухих.

В 70-е годы XX века четверо слепоглухих студентов на факультете психологии МГУ тоже были, по сути, отдельным потоком. Попытка их совместного со зрячеслышащими студентами обучения блистательно провалилась в первые же два месяца эксперимента, и пришлось перейти на отдельное обучение: запись лекций на магнитофон с последующей расшифровкой по Брайлю; перепечатка вручную – на брайлевских машинках – специальной литературы; отдельные занятия с приходившими к слепоглухим студентам преподавателями посредством специального устройства, – телетактора, – позволявшего одному преподавателю обращаться одновременно ко всем четырём. Иногда с использованием телетактора принимались и экзамены, но в основном экзамены и зачёты слепоглухие студенты сдавали в общем порядке, то есть приезжали на факультет, брали билеты из общей кучи, помощники диктовали им содержание билетов, которое они записывали от руки по Брайлю, а затем готовились – мобилизовывали всё, что могли сказать по содержанию билетов, – и отвечали экзаменационной комиссии. При этом, конечно, никаких контактов со здоровыми студентами не могло быть: они тоже сдавали экзамены, тем и другим было не друг до друга.

Жили слепоглухие студенты не в общежитии, а в экспериментальной школе-интернате для глухих. Это обстоятельство тоже, конечно, не способствовало контактам со здоровыми студентами. Условия для таких контактов возникали только в студенческом профилактории МГУ, где, благодаря куратору Л.Ф.Обуховой, начиная с третьего курса, слепоглухие студенты сдавали зимние и летние сессии. В профилактории возникали знакомства с некоторыми – очень некоторыми – зрячеслышащими студентами. В основном и там слепоглухие оставались в изоляции.

В том виде, в каком его подают энтузиасты-популисты, понятие «инклюзии» весьма расплывчато. Фактически, речь идёт о включении более больных детей в учебный процесс менее больных, дабы они между собой дружили. И вообще учились жить среди других людей, – и более, и менее здоровых, – в диких общественных джунглях, а не в особой инвалидной теплице-резервации.

Я этих «джунглей» на всю жизнь наелся ещё в младшем школьном возрасте, в школе слепых, где получил начальное образование. Слух резко ухудшился летом, когда я перешёл из второго класса в третий. Но и до этого – и без этого, то есть без потери слуха, – отношения мои с одноклассниками оставляли желать много лучшего. Я был изгоем в детских джунглях, – неважно, что «джунгли» состояли из слепых и слабовидящих, а не здоровых, детей. Отношения между нами были самые враждебные. Какое уж тут «включение», то бишь, какая уж там «инклюзия»! Я никуда не «включился» – наоборот, отовсюду «выпал».

И если не «выпал» в конечном итоге из общества, из нормальной жизни вообще, то прежде всего благодаря бесконечной доброжелательности моей мамы. Из детских джунглей я выпадал всюду, в том числе по месту жительства, но взрослым привык доверяться, тянулся к ним. (В образовательном отношении – нет худа без добра – выпадение из детских джунглей оказалось большой удачей: я зарылся в книги, и тем более включился благодаря этому в культуру, чем меньше имел дела с ровесниками, которых постепенно перестал сторониться только ближе к восемнадцати годам.)

И когда вырос, эта привычка доверяться, в том числе незнакомым, первым встречным, помогла мне выжить: я не стеснялся обращаться за помощью, старался только, чтобы мои просьбы легко было выполнить, чтобы они по возможности не обременяли случайных помощников. А на элементарную доброту, проявляющуюся, например, в том, чтобы перевести через дорогу с большим движением транспорта, посадить в общественный транспорт и высадить из него на нужной остановке, помочь на почте, в парикмахерской, в магазине, – на такую элементарную доброту, я был уверен, способен практически любой встречный. Лишь бы грамотным был, то есть лишь бы мог писать во всю мою правую ладонь печатные буквы. Эта уверенность и позволила мне прожить после окончания МГУ примерно десять лет одному, в затруднительных случаях обращаясь за помощью в основном к первым встречным, реже – к кому-то из постоянного окружения, то есть к друзьям, соседям и коллегам.

Очень доброжелательная атмосфера царила и в Загорском детском доме, что тоже способствовало моему будущему бесстрашию в обращении за помощью к первым встречным.

На самом деле образование вообще – и дошкольное, и школьное, и высшее, и дополнительное, – если куда и должно «включать», то – в культуру. И для успешного решения этой задачи лучше всего, когда учитель и ученик – вдвоём. Другие люди подключаются по мере необходимости. А в основном – вдвоём.

Ибо, согласно Ф.Т.Михайлову, культура в образовательном процессе не усваивается и не присваивается, а – воссоздаётся. В результате образовательного процесса, в идеале длящегося в форме самообразования, всю жизнь, – у каждой личности возникает свой, индивидуальный, вариант культуры, и тем самым каждая личность – не объект усвоения/присвоения, то бишь «впихивания» культуры, а – соавтор человечества. Соавтором же проще и эффективнее стать в индивидуальном, а не в групповом порядке. И какое образовательное учреждение лучше способствует этому индивидуальному процессу становления личности как соавтора человечества, то учреждение для данной личности и есть самое подходящее. Лично для моего соавторства с человечеством наилучшие условия существовали в Загорском детском доме для слепоглухонемых и в МГУ.

Могут ли быть созданы в инклюзивной школе благоприятные условия для соавторства с человечеством? Мне ясно одно: где такие условия уже существуют, тем более десятилетиями, – там их надо беречь, сохранять, а не уничтожать ради какой бы то ни было «инклюзивной» абстракции. И государство, насильственно внедряя инклюзию во что бы то ни стало, любой ценой, – инклюзию ради инклюзии, – ставит под огромный знак вопроса образовательный процесс как соавторство с человечеством.

Я не против инклюзии самой по себе. Но, во-первых, против её насильственного внедрения – взамен и в отмену всего остального. И, во-вторых, против уничтожения нормального образовательного процесса там, где он существует, будь то спецшкола для инвалидов или общая школа. Должен быть свободный выбор образовательного учреждения, где условия для соавторства с человечеством самые благоприятные. Я против унификации образовательного процесса, когда человек для субботы, а не суббота для человека, – то есть, мы все для «инклюзии», а не «инклюзия» для нас. (Как и вузы оказались для Болонского процесса, а не Болонский процесс – для них, и, в конечном итоге, школа для ЕГЭ, а не ЕГЭ – для школы.)

На самом деле «инклюзивное жертвоприношение» получается потому, что спутаны две взаимосвязанные, взаимозависимые, но всё же разные проблемы. Во-первых, проблема включения в культуру – это собственно и есть проблема образования, решая которую мы становимся соавторами человечества. Во-вторых, проблема включения, интеграции в общество – например, вопреки инвалидности. Но для этого вовсе не обязательно разрушать образовательный процесс в общей и специальной школах, во имя «инклюзии» уничтожая последнюю.

В культуру надо включаться, максимально учитывая индивидуальные особенности, подбирая под эти особенности наиболее благоприятные условия в образовательных учреждениях. И в любом случае включение, интеграция в культуру предполагает уединение с культурой, при посредническом содействии учителя. Такова приоритетная цель образовательного процесса.

Включение же в общество предполагает умение взаимодействовать с как можно более широким кругом людей, – предполагает борьбу с изоляцией и самоизоляцией от окружающих людей. Конечно, не включаясь в культуру, нельзя интегрироваться в обществе. Но всё же затея решать проблему интеграции в обществе через образовательную сферу, предполагающую уединение с культурой и учителем, выглядит, мягко говоря, несколько неуместной. Проблему интеграции в обществе нелепо решать, мешая процессу включения в культуру. Обе проблемы можно и нужно решать без взаимного ущерба. И опыт такого решения существует. Это опыт личностной инклюзии, или опыт совместной педагогики.

Совместная педагогика предполагает целенаправленную организацию внешкольного, во всяком случае внеклассного, общения ребят – с инвалидностью и без. Не мешая друг другу становиться соавторами человечества в уединении с культурой, ребята вне класса скорее придут к взаимопомощи, чем в инклюзивном классе, где более слабые рискуют оказаться изгоями. И если уж непременно решать проблему интеграции в общество через образовательную сферу, то лучше, чтобы это была сфера дополнительного, а не общего образования. Она мягче, гибче. Воспитанники спецшколы могут посещать Дворец (Дом) детского и юношеского творчества. Спецшкола и сама может выступить в роли такого Дворца творчества, приглашая в свои кружки живущих по соседству здоровых ребят. Конечно, плохо, если забор не просто отгораживает территорию спецшколы от остального пространства, но и отделяет закрытый мирок спецшколы от большого мира. Но большой мир можно впустить в спецшколу, не уничтожая, не закрывая саму спецшколу, не лишая её учащихся более или менее адекватных образовательных условий.

Детский орден милосердия существует уже более двадцати лет, – с мая 1990 года, – осуществляя именно личностную инклюзию детей-инвалидов в остальную детскую среду. Одна из форм реализации личностной инклюзии – фестивали творчества детей-инвалидов под девизом «Мы всё можем!», которые в Москве влились в международный фестиваль «Детство без границ». На этом международном фестивале ежегодно несколько ребят награждаются званием «Добрый Волшебник». За открытость внешнему миру, за то, что не самоизолируются, а умудряются быть для окружающих людей как бы психотерапевтами, своей добротой делая более светлой их непростую жизнь.

Другая форма реализации личностной инклюзии – лагерные смены общения на летних и зимних каникулах. Там вместе отдыхают дети с разным состоянием здоровья, и с той или иной инвалидностью, и без. И сироты, и домашние. Да и любой лагерь в этом смысле личностно-инклюзивный, ибо в том или ином отношении неблагополучны очень и очень многие семьи…

Основная же форма реализации личностной инклюзии – отряд или клуб милосердия. Они возникают при школах, Домах детского и юношеского творчества, при органах социальной защиты. Члены этих отрядов (клубов) посещают тяжелых инвалидов дома, гуляют с ними, организуют совместные праздники, хотя бы просто чаепития. (Один из известных мне клубов милосердия так и называется – «Чашка чая».)

На осенние и весенние школьные каникулы делегации местных отрядов и клубов милосердия приезжают в Москву на Сессии Школы Взаимной Человечности. Эти сессии проводятся с осени 1993 года. Где получится. Удастся найти спонсоров – на какой-нибудь загородной базе. Или на базе какого-нибудь интерната в Москве… Эти сессии – сборы актива Детского ордена милосердия. Ребятам читаются лекции, проводятся мастер-классы, выезды в различные детские коррекционные учреждения, в театры на спектакли, как-то связанные с «милосердной» тематикой… В конце каждой сессии ребята получают домашние задания, которые должны выполнить в своих отрядах (клубах). И когда ребят спрашивают, что им дала подходящая к концу сессия, самый частый ответ – «много новых друзей». Это и есть личностная инклюзия.

Что касается инклюзивного образования, то не надо ради интеграции в обществе жертвовать интеграцией в культуре. Образование должно включать, интегрировать, вводить прежде всего в культуру, а в общество – главным образом в конечном итоге, в послеобразовательной, во всяком случае, послешкольной, перспективе. Совместный же образовательный процесс, получение образования инвалидами вместе со здоровыми, неизбежен в вузе. Пути, которыми инвалиды приходят в вуз, могут быть разными. И пусть будут разными – лишь бы, в любом случае, адекватными приоритетной образовательной задаче – стать соавторами человечества.

Александр Васильевич Суворов, профессор, доктор психологических наук

Фото Марии Голубевой

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Новости от партнёров
Реклама на сайте