Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10

Идея – это капитал. Если мы умные, есть ли шанс стать богатыми?

Учительская газета, №28 от 14 июля 2009. Читать номер
Автор:

У наших педагогов масса продуктивных идей и результатов научных исследований. Однако нет достойного вознаграждения за эти идеи и открытия. Государственная Дума РФ предложила принять закон, разрешающий бюджетным образовательным учреждениям создавать хозяйственные общества, положив в качестве учреди- тельного взноса те самые идеи, которые, таким образом, становятся серьезным капиталом. Об этом шел разговор на «круглом столе» в Государственной Думе.

Григорий БАЛЫХИН, председатель Комитета Государственной Думы по образованию:

– За охрану авторских прав несет ответственность прежде всего руководство учебного заведения, а ответственность за нарушение авторских и смежных прав очень суровая. Мы часто об этом забываем и вспоминаем только тогда, когда появляются какие-то серьезные примеры этих нарушений. У всех на слуху случай с директором школы Поносовым из Пермского края. Теперь мы знаем, что за такого рода нарушения предусматривается уголовная ответственность.

Государство выделяет дополнительные средства из федерального бюджета на развитие научных исследований, в том числе на создание объектов интеллектуальной собственности: в рамках реализации приоритетного национального проекта только за три года – 2006-2008 – 57 высшим учебным заведениям, которые реализовывали инновационные проекты, было выделено более 45 миллиардов рублей. Но особых результатов мы, к сожалению, не получили. Согласно справке Федерального агентства по образованию «лицензия на использование изобретений, промышленных образцов полезных моделей, программ для ЭВМ и баз данных, топологий интегрированных микросхем, проданных в 2008 году» вузы продали всего от одной до трех лицензий, и только семь высших учебных заведений продали от 12 до 36 таких лицензий.

Группа депутатов подготовила и внесла проект федерального закона, который связан с организацией хозяйственных обществ для использования и реализации интеллектуальной собственности, созданной за счет бюджетных средств непосредственно в научных и образовательных учреждениях. Нам нужно понять, как повысить творческую активность педагогов образовательных учреждений, как более эффективно использовать интеллектуальную собственность в конкретном учебном заведении, как должны строиться взаимоотношения между администрацией и сотрудниками – авторами объектов интеллектуальной собственности, что нам мешает и что мы должны делать. Одна из ключевых проблем – низкий уровень правовой культуры в этой области. Не хватает специалистов, в вузах работают всего только четыре процента патентных поверенных. Есть только один вуз, который готовит таких специалистов.

Александр НАУМОВ, директор Департамента государственной научно-технической инновационной политики Министерства образования и науки Российской Федерации:

– После принятия части четвертой Гражданского кодекса РФ, которая вступила в силу с 1 января 2008 года, были законодательно закреплены условия распределения прав на результат научно-технической деятельности. В постановлении Правительства РФ от 22 апреля 2009 года № 342 «О некоторых вопросах регулирования закрепления прав на результаты научно-технической деятельности» для этих результатов установлен строго ограниченный перечень случаев, когда права должны принадлежать государству. Ограничений в рамках гражданского законодательства в отношении результатов интеллектуальной деятельности для бюджетных учреждений напрямую нет, однако практическое распоряжение правами на эти результаты связано с определенными правовыми и экономическими проблемами.

В технологически развитых странах высшие учебные заведения во все большей степени выступают в роли полноправных субъектов рыночных отношений и вовлекаются в инновационный процесс. При этом основное содержание таких процессов состоит не только в генерации новых знаний, но и во введении в хозяйственный оборот результатов интеллектуальной деятельности в виде товара наукоемкой продукции и интеллектуальных услуг. Но отсутствие должных системных связей законодательства об интеллектуальной собственности и законодательства об образовании приводит к тому, что, даже обладая теми или иными исключительными правами, легальным образом в соответствии с Гражданским кодексом оформленными, государственные вузы зачастую практически не могут ими адекватно воспользоваться. Депутаты Морозов, Володин, Яковлев, Чилингаров, Пехтин, Рязанский, Осипов предложили законопроект, который создает мостик между наукой и образованием, позволяя внедрять эффективные механизмы их взаимодействия. Планируются изменения в Закон Российской Федерации «Об образовании», в федеральные законы о высшем и послевузовском профессиональном образовании, о науке и государственной научно-технической политике, о развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации. Согласно законопроекту за учреждениями науки и образования, в том числе за учреждениями государственных академий наук, как научными, так и образовательными, планируется закрепить право создавать хозяйственные общества. В качестве взносов в их уставные капиталы или фонды будут вноситься оцененные права на использование результатов интеллектуальной деятельности, причем те права, которые закреплены за этим учреждением образования или науки. Без оформления прав нельзя будет создать малое предприятие, которое станет реализовывать результаты научной деятельности. Мера, предусмотренная в законопроекте, напрямую будет стимулировать основную деятельность организаций по созданию и практическому использованию нового знания, ускорит процесс введения в оборот объектов интеллектуальной собственности, права на которые, еще раз подчеркну, принадлежат государственным научным образовательным учреждениям и учреждениям государственных академий наук. Внесение государственными бюджетными учреждениями в качестве вклада оцененных прав на РНТД соответствует нормам Гражданского кодекса, регулирующим правоотношения в сфере интеллектуальной собственности. Основная идея законопроекта – предоставление правовых возможностей государственным научным и образовательным учреждениям быть учредителями хозяйственных обществ, занимающихся внедрением РНТД.

Развитие таких малых инновационных предприятий приобретает особую важность и с точки зрения социальной, это создание дополнительных рабочих мест, и с точки зрения подготовки кадров для нового вида деятельности – инновационной деятельности. В Рособразовании провели анкетирование подведомственных учреждений высшего профессионального образования. По разным оценкам, от 15 до 20 тысяч рабочих мест, возможно, будет создано при предоставлении этого разрешения. Принципиальный вопрос – наличие экономической заинтересованности учреждений в практическом применении их РНТД в реальном секторе экономики. Чтобы сохранился экономический стимул, крайне важно понять, какую выгоду получит учреждение от реализации результатов. Если все заработанные средства будут уходить в бюджет напрямую, то не появится заинтересованности образовательной сферы повышать эффективность научно-технической деятельности.

По информации научных и образовательных бюджетных учреждений, в генеральных разрешениях на осуществление государственными учреждениями приносящей доход деятельности, как правило, отсутствуют доходы, полученные от распоряжения правами на РНТД, соответственно они зачисляются без права расходования. Важно изменить ситуацию так, чтобы заработали экономические механизмы. Кроме того, нуждаются в дополнительном правовом регулировании вопросы обеспечения защиты прав педагогических работников при незаконном использовании авторских учебных программ, методических пособий и других произведений. С другой стороны, должны быть защищены интересы образовательного учреждения, предоставившего условия для создания таких произведений.

Иван БЛИЗНЕЦ, ректор Российского государственного института интеллектуальной собственности:

– Отсутствие нормативного регулирования не позволяет вузам оценивать объекты интеллектуальной собственности с тем, чтобы они работали на вуз. Все доходы, которые могут быть получены от этой деятельности, идут в государственный бюджет, и вузу нет никакого смысла в решении этих вопросов. Ведущие университеты Соединенных Штатов только от использования тех объектов, которые закрепляют за собой, от получения патентов на эти объекты и выдачи лицензий на их использование, от выигранных судебных исков за незаконное использование в год получают примерно около миллиарда долларов доходов.

Нам нужны конкретные методические рекомендации, которые бы позволяли каждому вузу четко определять правовой статус любого объекта, создаваемого в рамках вуза, может быть, его стоимостное выражение и порядок закрепления. Нынешние нормы Гражданского кодекса позволяют это сделать. Наш институт уже ведет разработки по закреплению прав на служебное произведение, на произведения, которые создаются по договорам между сотрудниками вуза, а также между профессорско-преподавательским составом вуза и другими лицами. Конечно же, здесь ключевую роль должен играть договор отчуждения исключительного права на произведение. Мы должны четко понимать, что, только закрепив исключительные права на любой объект, который разработан в недрах вуза, сможем использовать его и в дальнейшем при создании хозяйственных обществ, внося его в уставной капитал этого общества. В рамках вуза это целый перечень объектов – начиная от обычного учебно-методического комплекса, который создается как служебное произведение, и заканчивая учебниками и программами для ЭВМ.

Авторское право и смежные права дают значительный вклад в экономику нашей страны, поэтому ключевым вопросом становится коммерциализация объектов интеллектуальной собственности, введение их в хозяйственный оборот. Естественно, необходима система оценки этих объектов, постановки их на баланс предприятий и образовательных учреждений.

Михаил ЦИМБАЛОВ, заместитель начальника управления Роснауки:

– В учебных заведениях руководители или работники патентно-лицензионных служб не стали патентными поверенными. Эта квалификация требует дополнительных затрат. Пока кадры не выращиваются до такого уровня, чтобы они могли быть зарегистрированы в Роспатенте в качестве патентных поверенных. Но тем не менее подготовку эту проводить надо.

Неопределенность в оформлении прав и патентовании результатов связана с тем, что бизнес не проявляет к этому интерес. Мы вбрасываем в мир сделанные за бюджетный счет российских налогоплательщиков знания с окончательной потерей приоритета. Это опасно.

Владимир ИСАКОВ, вице-президент Торгово-промышленной палаты:

– Сейчас много говорят, пишут об инновационности, об инновационном мышлении, но, на мой взгляд, не вполне понимают, что инновационное мышление базируется на каких-то ценностях, на каком-то состоянии общественной жизни, общественного менталитета. С моей точки зрения, инновационное мышление и вообще инновационный стиль жизни – некая вершина трудового образа жизни, то есть человек трудится добросовестно и, осуществляя свою трудовую функцию, постоянно что-то новое осваивает. Если мы хотим иметь серьезное отношение к интеллектуальной собственности, ее использованию в бизнесе, в образовании, надо всю эту систему каким-то образом модернизировать. В этом смысле образование – сфера, которая не только создает и потребляет инновации, она формирует определенный духовный климат, в котором эти инновации могут возникать и существовать.

Если раньше в распоряжении преподавателя были кафедра, доска, мел, то сегодня мы наблюдаем наплыв самых разнообразных возможностей: свет, цвет, графика, видео, музыка, голография, онлайн, офлайн. Это чрезвычайно обогащает учебный процесс, делает его совершенно другим, более насыщенным, более эффективным. В этой обстановке рождаются элементы педагогического творчества. Но, спрашивается, каким образом защищаются эти элементы интеллектуального творчества, которые свойственны именно сфере образования? (Я имею в виду образовательные программы, учебно-методические комплексы, образовательные технологии, авторские педагогические системы.) По-моему, никак не защищаются, то есть я могу прийти на занятия преподавателя, подсмотреть там замечательные идеи, а потом их у себя реализовать. Можно ничего не платить, можно даже не упоминать имя человека, который все это придумал.

Я считаю чрезвычайно важной, интересной собственно внутреннюю педагогическую работу. На мой взгляд, она тоже должна быть защищена хотя бы на первом этапе в виде публикаций. Если это опубликовано, то по крайней мере авторским правом защищается. На мой взгляд, может быть, министерству имеет смысл подумать, как в отсутствие системы регистрации такого рода интеллектуального продукта наладить систему каких-то регулярных публикаций с тем, чтобы фиксировать авторство.

Ирина МОСТОВАЯ, проректор по учебно-методической работе Южного федерального университета:

– В результате модернизации научно-исследовательского процесса у нас в ЮФУ были подготовлены десятки монографий. Только за 2008 год получено 25 патентов, 15 разработок доведено до уровня коммерциализации. Мы их создавали на модульной основе с диагностико-квалиметрическим обеспечением, ориентируясь на принципы государственных образовательных стандартов. Впрочем, федеральные университеты законодательно освобождены от обязательства следовать государственным образовательным стандартам и имеют право разрабатывать собственные, но при этом создается поле неурегулированных отношений и возникающих потенциально новых прав.

Мы передаем наши права издательствам, которые тоже в силу своей коммерческой ориентации отбирают из многотысячных массивов по несколько десятков единиц продукции. Причем их, естественно, интересует не наукоемкость, не современный уровень, не насыщенность методическими и педагогическими ноу-хау, а коммерческая проекция. То есть то, могут ли они продать большое количество единиц своего будущего тиража.

Мы сливаем вновь созданные контенты в электронное образовательное пространство, обеспечивая замкнутый корпоративный доступ для преподавателей и студентов, которые могут этими ресурсами воспользоваться. Возникают специфические проблемы. Если мы не сливаем и только смотрим на эти тонкие струйки легализации авторских и смежных прав, пользуясь традиционными инструментами, то устаревают наши контенты, а если сливаем, то как быть с авторским вознаграждением, ведь договоры на отчуждение исключительных прав на произведения мы с авторами не заключали. Не понятно, каким образом с этой проблемой разбираться, как ее технологически решать.

Александр РАЗДОЛИН, помощник ректора Московского авиационного института:

– Мы пишем в законопроекте, что научный руководитель научной или образовательной организации самостоятельно определяет цену объекта интеллектуальной собственности. Но представим себе, что заинтересованное лицо, которое считает, что его интересы чем-то здесь ущемлены, обращается в суд. Суд принимает этот иск. И чем он должен руководствоваться?

Законопроект написан, исходя из расчета того, что имеется единственный правообладатель в вузе или научной организации. А очень типичная ситуация, когда, скажем, правообладателей несколько, например, вуз и профессор – автор изобретения. Вот тут получается тупик: либо это хозяйственное общество нельзя создать вообще, либо, условно говоря, этот профессор должен отказаться от своих прав правообладателя, чтобы развязать руки вузу.

Законопроект не существует сам по себе. Он существует в некоем законодательном обрамлении, и другие законы, которые сегодня существуют, будут препятствовать эффективному вовлечению научного и образовательного потенциала в такое построение инновационной экономики. Права на огромное количество творческих результатов, которые формально могут быть объектами интеллектуальной собственности, абсолютно не определены. Сложнейшая проблема связана со спецификой науки и образования, с тем, что очень специфическая субкультура существует в научных и образовательных учреждениях и некоторые вещи отторгает ради сохранения социальной справедливости и некоего взаимного уважения людей, без которых они работать не могут. Ни один руководитель организации не будет тут принимать никаких чрезмерных волевых решений, потому что это грозит моральной дестабилизацией коллектива. Здесь нужны очень глубокие разработки по распределению прав с учетом интересов и преподавателей вуза, и ученых, и самой организации, которая тоже несет расходы и становится субъектом рынка. На очень многие вещи не закрепляются права просто для того, чтобы не создавать конфликтов в коллективах.

Борис КОРОБЕЦ, директор Центра защиты интеллектуальной собственности МГТУ имени Баумана:

– Когда речь идет о конкретном результате интеллектуальной деятельности, который создается в рамках государственного контракта, то по требованию того же самого государственного контракта он должен отражаться на балансе организации как правообладателя этого результата и обязательно оцениваться. Как только мы хотим этот объект интеллектуальной собственности, результат интеллектуальной деятельности продать, то нужно заключить соглашения, например лицензионные, а эти сделки начинают попадать непосредственно в область интересов как Росимущества, так и Роспатента, которые осуществляют контроль за использованием результатов интеллектуальной деятельности, созданных за счет средств государственного бюджета.

Когда мы обращались к нашему учредителю по поводу использования и отчуждения объектов имущественных отношений, а также рассмотрения возможностей передачи объектов третьим лицам, то получали ответ довольно своеобразный: процедуры рассмотрения таких вопросов нет. То есть какие критерии будут применяться учредителем в отношении конкретного объекта, можно ли его отчуждать или нет, непонятно. Стоимость объекта тоже устанавливается довольно своеобразно. Есть закон об оценочной деятельности, но законодательно у нас закреплен один способ – затратный способ по оценке. Почему стоимость – 10, а не 15 тысяч, например? Потому что в квитанции пошлины на 10 тысяч, а НИРы, многомиллионные НИРы, которые послужили основанием для создания данного результата, не учитываются, хотя должны учитываться. Поэтому слабая эффективность вузовской науки, направленная именно на коммерциализацию результатов, которые она получает, вызвана именно этими основаниями. Если проблем нет, то почему такой низкий результат?

Владимир ЛОПАТИН, член Комитета Торгово-промышленной палаты Российской Федерации по промышленной политике и естественным монополиям, директор НИИ интеллектуальной собственности:

– Законопроект о внесении изменений прежде всего в Закон «Об образовании» и в закон о науке наделяет научные организации и бюджетные вузовские структуры правом, во-первых, без согласия собственника учреждать организации, хозяйствующие общества, во-вторых, предоставлять право использовать результаты в качестве уставного капитала, в-третьих, привлекать третьи лица под финансирование в виде денежных инвестиций. Эти три пункта не вызывают сомнений, а вот четвертое правомочие, которое оговаривает право распоряжаться принадлежащими долями хозяйствующих сообществ только с предварительного согласия собственника имущества, вызывает серьезный вопрос.

Дело в том, что в пояснительной записке к законопроекту его авторы поставили знак равенства между распоряжением и отчуждением. Но часть четвертая Гражданского кодекса РФ, говорящая об использовании соответствующих прав, не ставит знак равенства между распоряжением и отчуждением. В этой связи мы создаем коллизию, и весьма серьезную, когда ставим под сомнение возможность привлечения частных инвестиций и распоряжение, собственно, правами. На самом деле вузы будут на коротком поводке, возможности для них весьма серьезно ограничены.

Интеллектуальная собственность не самоцель. В сфере образования она должна выполнять минимум три функции для того, чтобы по большому счету умным быть богатыми. Это средство создания добавочной стоимости, механизм капитализации активов предприятий и организаций через нематериальные активы и, наконец, это инвестиционный ресурс, под который могут выделяться достаточные средства как со стороны государства, так и со стороны кредитных организаций.

Эти три функции интеллектуальной собственности в сфере образования усиливаются еще одним обстоятельством, которое закреплено в статье 129 Гражданского кодекса. Результаты интеллектуальной деятельности согласно норме этой статьи не объект гражданских прав и не могут быть введены в хозяйственный оборот, не могут быть проданы, не могут быть переданы, отчуждены и так далее. А что может быть предметом и объектом гражданского оборота купли-продажи? Это товары материальные, соответствующие носители, в которых воплощены эти результаты интеллектуальной деятельности, а также права на эти результаты, то есть та самая интеллектуальная собственность в международной терминологии, которая у нас была до 1 января 2008 года. Об этом мы постоянно забываем.

Вопрос возникает резонный: достаточно ли принятия Государственной Думой в трех чтениях предложенного проекта закона для того, чтобы задача, поставленная Президентом России о формировании цивилизованного рынка интеллектуальной собственности как насущной потребности современной России и перехода к инновационной экономике, была решена? Ответ: нет, естественно, недостаточно.

Необходимо, безусловно, задействовать и принять федеральный закон об инновационной деятельности. Без него запуск инновационных механизмов не произойдет. Мы, к сожалению, пошли по прежнему пути – берем со всего мира, с разных стран отдельные успешные элементы и пытаемся применить вместе взятые в одной стране. Не будет такого. Президент прав, когда говорит о том, что триллион использовали на создание инновационных структур, а системы нет.

Точно так же необходимы закон об инновационной инфраструктуре и закон о венчурном инвестировании. Те миллиарды, десятки, сотни миллиардов, которые сегодня идут из федерального и региональных бюджетов на создание венчурных фондов, не должны опять же по усмотрению руководителей управляющих компаний этих фондов лежать на долгих счетах в банках под проценты ниже среднебанковских. В этом экономическая причина ситуации, когда деньги есть, а на проекты денег нет.

Без соответствующих законов мы будем действовать по усмотрению либо через соответствующие откаты, либо через взятки, либо в соответствии с какими-то другими экономическими интересами с тем, чтобы дали денег под реальные инновационные проекты.

Анна ВАВИЛОВА, заместитель директора Центра правовых прикладных разработок Института развития образования Государственного университета – Высшей школы экономики:

– Что мешает коммерциализировать результаты научных исследований? В первую очередь тот режим деятельности, в котором у нас существуют бюджетные учреждения. Имущество ни в коем разе не должно быть приравнено к правам на результаты интеллектуальной деятельности. Но тем не менее все равно эти права существуют в определенном контексте, в частности, для образовательных учреждений, для бюджетных учреждений. Это в первую очередь основной статус, на котором есть имущество, это ограничение на распоряжение, это определенная система бюджетного финансирования, которое связано с необходимостью получения генеральных разрешений, включения деятельности в генеральные разрешения, связанные с финансированием по смете, которая тоже имеет определенные характеристики. Опять же есть общее ограничение, которое связано с необходимостью включать приносящую доход деятельность в устав в обязательном порядке, что тоже не так просто сделать в каждом конкретном случае. В общем-то, вся эта совокупность обстоятельств приводит к тому, что действительно извлекать какой-то доход из результатов интеллектуальной деятельности внутри образовательного учреждения может быть весьма сложно.

Есть объекты, которые защищаются авторским правом, – авторские программы, курсы, разработки, причем есть они не только на уровне высшего образования.

На уровне общего образования существуют примеры именно коммерческой реализации учебно-методических материалов, которые, в общем-то, не столь широко распространены, но работают и приносят результаты.

В связи с этим хотелось бы сказать, что предлагаемый проект закона не решает всех проблем, которые есть у образовательных учреждений в этой сфере, но поспособствует более эффективному использованию имеющихся у них ресурсов.

Сергей АРАКЕЛЯН, проректор Владимирского госуниверситета:

– Университетам сейчас разрешено продавать то, что они производят, и создавать малые предприятия в содружестве с бизнес-сообществом.

Мне кажется, сам факт создания фирмы в сотрудничестве с бизнес-сообществом это очень важно. Успешные выживут, неуспешные развалятся, а насчет раздела имущества… Муж с женой разводятся и то делят имущество, ну и здесь будет также.

Почему мало патентов? Потому что надо осуществлять их поддержку. Они не востребованы, когда экономика слабая. Поэтому, как мне кажется, акцент надо сделать на то, чтобы больше ноу-хау внедрять для нашей экономики, заключать двусторонние и многосторонние договоры. Это выход из положения в той экономической ситуации, которая существует.

Кстати, если вы посмотрите лицензионное соглашение «Майкрософт», то увидите там много противоречий, но есть одна фраза, которая помогает выигрывать в судах: лицензия, которая покупается у «Майкрософт», гарантирует качество изделия. Ну а если вы не хотите гарантировать качество, наверное, можно не покупать. На улице вы купите товар без гарантий качества, но дешевле, а с гарантией – в солидной фирме и дорого.


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt
?Задать вопрос по сайту