Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Экспедиция УГ

Голоса Гилеи

За новыми легендарными дивами я и отправился в путешествие по этому краю
Учительская газета, №40 от 20 января 2021. Читать номер
Автор:

Продолжение. Начало в №39

Гопри
…Я уже почти миновал небольшой парк и собирался вырулить на шоссе, как вдруг почувствовал запах дыма. Пахло не просто горелым, это был очень знакомый аромат дымка, что вьется над казанком, в котором готовится походное варево. Это был его запах, и даже угадывался вкус сала и лука, которыми мои земляки обычно заправляют разные блюда, что готовятся в полевых условиях. Наверное, я бы проехал мимо, но тут увидел кулинара, который колдовал над казаном. Это был настоящий запорожский казак со всеми присущими ему атрибутами – шароварами, усами, чубом-оселедцем, серьгой в ухе. Мне ничего не оставалось, как запечатлеть столь неожиданно колоритную картинку, а потом и познакомиться с ее героем. Лесничий Леонид Островский представился как предводитель местного казачества. В городе ожидался приезд именитых артистов, и власти подрядили атамана для приготовления кулеша. Это его фирменное блюдо, кулинарная слава которого разлетелась по всей Украине. В чем же секрет его рецептуры? По мне, кулеш – довольно простое походное варево: были бы крупица и водица. Но Леонид, ухмыльнувшись, камня на камне не оставил от моей кулинарной дерзости.
– К сожалению, тебе не удастся угоститься нашим коронным блюдом. Такого ты нигде больше не посмакуешь. Я еще часа два буду над ним колдовать. Мне спешить некуда – артисты только к вечеру заявятся, а тебя дорога ждать не будет. Видишь, в казанке сало шкварчит. Да, и шкуринка тут. Лучше всякой жвачки для пацанвы. Ему еще минут двадцать доходить. Потом добавлю морковь и лук. Не обойтись и без томата. Когда все это протушится, отсыплю в миску и начну с мясом разбираться. Оно тоже должно с цыбулькой потомиться с полчасика. Только потом дело дойдет до пшена. Обязательно промытого в семи водах. Когда варево будет готово, в самый раз его сальцем заправить. Ну и на останок яйца. На казанок, думаю, штук пять хватит…
Возле казанка крутились двое мальчишек ростом с таганок каждый. «Внуки?» – спросил я у атамана. Он усмехнулся, подкручивая ус: «Обижаешь, земляк, сыны, от второй, правда, жинки, но сыны – свои, родные, гопринские».
Голая Пристань – или принятый в просторечии ее сокращенный вариант Гопри – своеобразные ворота в дикий мир Гилеи. Недаром именно тут находится центр самого большого морского резервата на Украине – Черноморского биосферного заповедника, где меня благословили на посещение самых отдаленных и труднодоступных его уголков. Отсюда (чуть, правда, южнее от села Збурьевки) дорога вдоль Днепро-Бугского лимана ведет в глубь Кинбурского полуострова. В Гопри весьма ощутим живой, очень простой и естественный, какой-то милый домашний дух южной украинской провинции, живущей вдалеке от столичных бурь. Кажется, что и двести, и сто лет назад, и сегодня они обходят этот край стороной. На сонных площадях, на тенистых улочках, на набережной возле Конки, протекающей рядом с днепровским руслом, витает аромат старины. В том числе и казацкой.
Первые сведения о казенном селе Голая Пристань относятся к концу ХVIII века. Место на пустынном песчаном берегу Конки, с которого казаки переправлялись через Днепр, называлось Голый Перевоз. Представьте мое удивление, когда я увидел, как к набережной причаливает старенькая дюралька с крупной надписью по борту «Переправа». Тетеньки с мешками и сумками, набитыми снедью и ширпотребом, шустро запрыгнули в лодку, и пожилой перевозчик, лихо сбив на затылок кепку, стал отгребать от берега. «На плавневых островах тут до сих пор наброд всякий живет. В город никак не хотят переселяться», – объяснила мне старушка, выгуливавшая внука. Места тут действительно благодатные во всех отношениях, вольготные, а главное – удаленные от цивилизации. Символично, кстати, что в 1902 году по инициативе русского изобретателя А.С.Попова была установлена радиосвязь между Голой Пристанью и Херсоном. В первой четверти XVIII в. в районе Голой Пристани казаки Алешковской Сечи строили челны и отправлялись на рыбную ловлю в Днепровский (Великий) лиман, вози­ли соль с Прогнойских соляных промыслов.
Прахом древности покрыто прошлое херсонской Гилеи, полузабыта и казацкая старина этих мест. Однако еще силен в городе ностальгический дух (или душок – это для кого как) советской истории. Особенно он ощутим на набережной. Прогулки по ней доставляют истинное удовольствие. Чисто, свежо, красиво. Ощущаешь себя как будто на курорте, где все для твоего телесного здравия и душевной услады. Кстати, Гопри является давним оздоровительным центром. В июне 1889 года на озере Круглом здесь была открыта грязелечебница. В советское время на базе лечебницы на окраине Голой Пристани был создан санаторий «Гопри», и город получил известность как грязевой курорт всесоюзного значения. Наличие в рапе значительного количества железа, серы, а также повышенное по сравнению с морской водой содержание калия, брома, йода дают большой лечебный эффект.
…Я спешиваюсь и по утренней полупустой набережной медленно двигаюсь на юг. Мимо ажурной арки с лестницей, ниспадающей к Конке, казака, дремлющего на бричке, запряженной волами, сурового Нептуна в окружении игривых русалок, огромного разрезанного пополам арбуза, сочащегося нежной красной мякотью (как же без него на Херсонщине), старинного парусника на постаменте, с которого мальчишки ныряют в реку, колоритной жабы, символизирующей один из самых тяжких пороков. Тут, кстати, можно от него легко избавиться, окунувшись и одновременно насладившись реальностью несуетной, простой и тихой провинциальной жизни. Я еду мимо нее. Останавливаюсь, любопытствую, удивляюсь, отдыхаю. Но все равно мимо. Жаль.

Прогнои
…Походный жаркий день решил завершить под селом Геройском, расположенным у основания Кинбурской косы. Дожимал последние километры уже в темноте. Свернул с окраинной безлюдной сельской улочки и вырулил к мутноватому заливчику, заросшему тростником. Едва остановился, как тут же облепили комары. Не особенно злые, однако весьма обильные и докучливые. Быстро натянул полог, прикрепив его к велосипеду и тростнику, и нырнул в его спасительное нутро. Вполне достойно и уютно. Сжевал бутерброды, которыми меня снабдили родичи в Алешках, хрустнул огурчиком, которым одарил один придорожный торговец в Збурьевке, хлебнул… и водички тоже и блаженно растянулся в спальнике, приготовившись на сон грядущий послушать лягушачий концерт. Вдруг почувствовал под собой что-то мокрое. Подумал, что ненароком неплотно прикрутил колпачок на бутылке с водой, которую я нередко клал под голову вместо подушки. Однако не прошло и минуты, как чуть ли не в прямом смысле поплыл. Я понял, что откуда-то из-под земли просочилась вода (позже местные мне объяснили, что так нередко бывает, когда дует «моряк» – нагонный ветер с моря) и мне срочно нужно менять место бивуака. В темноте это оказалось непростым делом. Пока я разбирался с завязками, над головой вдруг полыхнуло-громыхнуло. Не успел я осознать, что произошло, как на меня обрушились потоки воды. Через несколько минут ни на мне, ни в моем багаже не осталось ничего сухого. Под сполохи молнии и громовой скрежет я сгреб весь мой походный скарб, кое-как приладил на багажнике и отправился искать хоть какое-то убежище. Через пару сотен метров заметил на обочине полуразрушенную сельскую хату. Такие у нас обычно называют пустками. Места, которые даже коты и бездомные собаки обходят стороной. Мне же ничего не оставалось, как залезть внутрь и расположиться на каких-то глиняных буграх. Пахло гнильем, трухой и мышами. Но это уже не имело никакого значения. Главное – обрушившаяся тростниковая кровля еще служила надежной защитой от дождя. Он вскоре прекратился, но поднялся ветер. Скрючившись под мокрым спальником, я тупо ждал рассвета. Судьбу не проклинал. Сам ее выбрал. Только мелькнула мысль, что недаром это место называют Прогноями. Иногда, правда, удавалось забыться в полудреме. О здоровом крепком сне речь, понятно, не шла.
Утром все резко изменилось. Мир стал другим. Свежим, чистым и добрым. Солнце, как будто извиняясь за ночное буйство стихии, быстро все подсушило вокруг, подчистило, причепурило, как сказали бы мои земляки. На пустыре возле местного полуразрушенного храма (единственная достопримечательность села) я разложил на травке вещи, сам прилег рядом. Через час был готов продолжить поход. На окраине села на местном кладбище сохранилось несколько каменных крестов. Некоторые вросли в землю, покосились, поверхность их изъедена ветрами, надписей почти не разобрать. Это фамильные кресты купца второй гильдии Григория Капустина. В свое время он и храм здесь заложил, и церковно-приходскую школу построил. В общем, проявил себя крепким хозяином и меценатом. Однако в народе кресты упорно продолжают называть казацкими. Во-первых, сам Капустин считал себя потомком казацко-старшинского рода. А во-вторых, история села действительно тесно связана с запорожскими казаками. В 1735 году, после образования Новой Сечи, здесь был создан казацкий сторожевой пост. Он и стал центром Прогнойской паланки Войска Запорожского. Дело в том, что к этому времени военный казацкий орден превратился в экономическое сообщество. Земли, подконтрольные ему, стали вольностями Войска Запорожского. Они делились на восемь административных округов-паланок. Один из них – Прогнойская паланка. Прогноями само поселение и местность вокруг него были названы не случайно. В округе множество «гнилых» мест – топей, стариц, мелководных соленых озер, в которых казаки добывали соль. Знаменитый на Украине Чумацкий шлях, по которому двигались обозы торговцев солью, пролегал не только на Сиваш, но и сюда, на Кинбурскую косу. В 1774 году по Кючук-Кайнарджийскому мирному договору между Россией и Турцией Прогнои вместе со всей Кинбурской косой отошли к России, а после ликвидации Сечи Прогнойская паланка прекратила свое существование. Но добыча соли в этих местах не прекратилась. Продолжается она до сих пор. Недаром ежегодно в селе в конце августа проводится единственный в своем роде фестиваль соли и рыбы.
Уникальность местного промысла, который ведется тут с ХIV столетия, в том, что ценный минерал не разрабатывают в шахтах, а «выращивают» в специальных озерах. И процесс добычи совершенно другой, и состав ее, и качество. Как объясняют геройские солевары, в каменной поваренной соли очень много примесей, тяжелых металлов, у нее другая кристаллическая решетка. Морская же соль легкая, чистая, а главное – «живая». Состав ее близок к составу человеческой крови, в ней содержатся все нужные нам микроэлементы. Она лучше усваивается и быстрее выводится из организма. Поэтому во всем мире все предпочитают употреблять не горную, а именно морскую соль. Именно за ней когда-то сюда, на Кинбурскую косу, приезжали украинские чумаки.
…На сельских заборах Геройского расклеены объявления с конкретным кратким текстом: «Проводник на косу» и номером мобильного телефона. Дело в том, что песчаных дорог, ведущих в глубь Гилеи и разбегающихся в разных направлениях, тут великое множество. Заблудиться, конечно, не заблудишься, но изрядно поплутаешь, попотеешь и местных комариков покормишь, пока по разбитым песчанкам не выберешься на морскую сторону. Мне повезло. Проводника нанимать не пришлось. Ориентирами по дороге к солепромыслам служили столбы. Песчаный проселок был прибит дождем. Я ехал и вдыхал сосновый аромат. Но вскоре колеи стали расползаться, приходилось все время спешиваться и вести на поводу своего ставшего вдруг норовистым железного конька. Очень быстро мне это надоело, я спрятал велосипед вместе с багажом в кустах, накрыл травой и дальше продолжил путь пешком. Слева и справа от дороги простирались леса. В основном сосновые. Прореженные, ухоженные, светлые. Однако попадались и настоящие смешанные лесные дебри. Тут, на Кинбурской косе, как утверждают, сердце Гилеи. Здесь находится заповедный Волыжин лес, который еще называют Геродотовым. Он знаменит своими дубравами, в которых возраст деревьев превышает триста лет, самыми обширными в Нижнем Поднепровье осиновыми и ольховыми колками (по-местному гаями), непролазными кустарниками и густыми в рост человека травами. Не все местные проводники знают сюда дорогу. По преданиям, в лесу (это, возможно, единственный естественный зеленый массив, который остался от сказочной Гилеи) находился величественный храм богини земледелия и плодородия Деметры, именно тут шумела листвой священная роща богини Гекаты – повелительницы Луны, колдунов и привидений.


Комментарии


Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt