Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10

Эксперимент длиною в жизнь

УГ - Москва, №43 от 23 октября 2012. Читать номер
Автор:

В сентябре 1971 года началось обучение четырех слепоглухих студентов на факультете психологии Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова. Экспериментальное обучение четверки возглавили доктор психологических наук, заведующий лабораторией обучения и изучения слепоглухонемых детей НИИ дефектологии АПН СССР Александр Иванович Мещеряков, декан факультета психологии МГУ академик Алексей Николаевич Леонтьев, а неофициально – доктор философских наук Эвальд Васильевич Ильенков.

В ​1974 году, с летних каникул, не желая беспокоить лежавшего в больнице с очередным инфарктом Мещерякова, я обратился к Ильенкову с письмом – как раз и по адресу, потому что задавал философские по существу вопросы: как, насколько, на каком основании можно верить людям в условиях слепоглухоты; как удержаться при этом на почве диалектики, не скатиться в болото агностицизма с неизбежным при этом отчаянием и соблазном суицида. Мое письмо не сохранилось, а ответ Ильенкова от 12 августа 1974 года широко опубликован. Ильенков показал мое письмо директору НИИ общей и педагогической психологии АПН СССР (ныне Психологического института РАО) Василию Васильевичу Давыдову. Удивленный философской остротой поставленных мною проблем Давыдов сказал, что хотел бы видеть автора письма в штате своего института. Так решился вопрос не только о моем личном трудоустройстве, а о трудоустройстве всей четверки, в 1977 году официально распределенной в НИИОПП АПН СССР (нынешний ПИ РАО). Все четверо стали младшими научными сотрудниками лаборатории теоретических проблем психологии деятельности (заведующий Феликс Трофимович Михайлов), образовав особое структурное подразделение – группу слепоглухих психологов. Так получилось, что моя профессиональная судьба с самого начала была связана с ПИ РАО. Принять-то на работу нас приняли, а вот какой такой работы можно ждать и требовать от нас, никто не знал. Был, правда, прецедент работы в НИИ дефектологии Ольги Ивановны Скороходовой, которая вела переписку с некоторыми слепоглухими вместе со всей лабораторией имени своего учителя, профессора Ивана Афанасьевича Соколянского, участвовала в открытии Загорского детского дома для слепоглухонемых и в научном руководстве детдомовским учебно-воспитательным процессом, а главное, всю жизнь вела дневники самонаблюдения, по материалам которых и написала свою знаменитую книгу «Как я воспринимаю, представляю и понимаю окружающий мир». Первые годы моя работа в лаборатории Феликса Михайлова сводилась к реферированию некоторых теоретических текстов – «Этики» Бенедикта Спинозы, «Человека и мира» С.Рубинштейна, имевшихся к тому времени по Брайлю трудов Э.Ильенкова. Однако я прекрасно понимал, что мои рефераты никому не нужны, кроме разве меня самого, в качестве продолжения моего теоретического образования. Тоже неплохо – как база для реальных исследований. Но для каких? Наши покойные к тому времени учителя АМещеряков и Э.Ильенков настойчиво ориентировали всю четверку на работу по примеру О.И.Скороходовой, с воспитанниками Загорского детдома. Я решил, что общение с ними, отраженное в дневниках, в любом случае полезнее для науки, чем реферирование всем и без меня хорошо известных классических текстов. Поскольку дети неповторимы, неповторимо и общение с ними, и его фиксирование в дневниках как-нибудь да обеспечит науку хоть каким-то новым материалом, особенно если этот материал удастся теоретически грамотно осмыслить. С 22 марта 1981 года я по договоренности с директором детдома Альвином Валентиновичем Апраушевым начал ездить в детдом на длительные сроки – на неделю, две – и общаться с его старшими воспитанниками, ведя дневники и размышляя в них над проблемами личностного становления ребят. С самого начала я уткнулся в проблему дефицита общения как главного тормоза их развития. Вместе с Апраушевым я видел только один резерв ослабления, если не полного снятия, этого дефицита – как-то наладить общение слепоглухих ребят с более здоровыми. Так, обретя в Загорском детдоме опытно-экспериментальную базу, я определил свою научно-исследовательскую судьбу. Прежде всего мы с Апраушевым возлагали надежды на комсомольских шефов детдома – строительно-педагогическое объединение «Радуга», возглавляемое Андреем Андреевичем Савельевым. «Студенты», как их называли в детдоме, осуществляли летний ремонт и другие хозяйственные работы, к которым привлекали в порядке трудового воспитания зрячеслышащих подростков. Я учил «студентов» дактильному – пальцевому – алфавиту, а затем посредничал между ними и воспитанниками детдома. Постепенно «студенты», особенно младшая их часть – школьники-старшеклассники, включились и в учебно-воспитательный процесс детдома – начали организовывать совместные походы, праздники и другие совместные мероприятия. Внутри «Радуги» возник отряд «Лосинка», состоявший из старшеклассников, живущих в основном у платформы Лосино-Островская Ярославской железной дороги.Тем временем я познакомился и подружился с ленинградскими комсомольцами – зональным студенческим педагогическим отрядом «Трубачи» на физическом факультете Ленинградского пединститута имени А.И.Герцена. Они пригласили меня в пионерский лагерь «Салют» научно-производственного объединения «Светлана». В 1987 году я съездил туда один, а в 1988 и 1989 годах – с загорскими воспитанниками. Так началось то, что я сразу же назвал совместной педагогикой, имея в виду совместное воспитание слепоглухонемых и зрячеслышащих, а впоследствии вообще детей-инвалидов и относительно здоровых ребят. Пытаясь решать проблемы личностного роста детей – сначала слепоглухонемых, а затем любых, как больных, так и относительно здоровых, – я должен был осмысливать и собственное детство: два года занимался теоретическим анализом некоторых философских и психологических концепций игры (Ф.Шиллера, Д.Б.Эльконина), а в 1986 году в годовом отчете описал собственное игровое развитие. Несколько раз отредактированный, этот отчет превратился в работу «Большая сказка», которую можно найти у меня на сайте ASUORO.RU. Так определились основные направления моего научно-исследовательского творчества: интроспективное и психолого-педагогическое. При этом я стремился теоретически осмысливать свою жизнь и общение с детьми, опираясь на имеющуюся, по возможности непрерывно пополняемую теоретическую культуру, особенно на труды Э.Ильенкова. Таким образом, основным исследовательским методом стало то, что я еще в студенческие годы назвал теоретической интроспекцией, причем имея в виду теоретическое осмысление не только собственного жизненного пути, но и творчества, прежде всего работы с детьми. Так построены все дневники – не только описание фактов, но и сразу же раздумья по их поводу. К маю 1993 года у меня была готова рукопись в 500 машинописных страниц «Проблемы конкретной человечности», в которой в качестве центральной обсуждалась проблема человечных взаимоотношений между инвалидами и здоровыми, как детьми, так и взрослыми. Это был уже готовый набросок обеих моих диссертаций – кандидатской и докторской. Благодаря существованию этой рукописи я смог предельно сократить промежуток между двумя защитами. Кандидатскую диссертацию на тему «Саморазвитие личности в экстремальной ситуации слепоглухоты» я защитил 31 мая 1994 года, а докторскую на тему «Человечность как фактор саморазвития личности» – 21 мая 1996 года. Обе диссертации защищены в группе психологии общения и социореабилитации личности, которой тогда руководил академик Алексей Александрович Бодалев, а сейчас ею руководит доктор психологических наук Наталья Львовна Карпова. Эта группа с 1994 года стала научно-исследовательским коллективом, сумевшим реально включить меня в свою работу, востребовать мою работу как часть общей. Обе мои защиты – наш большой общий успех. В апреле 2004 года в связи с 90-летием ПИ РАО меня наградили медалью первой степени имени Г.И.Челпанова. Я считаю эту награду закономерным результатом не только моих личных усилий, а моей реальной включенности в группу, того, что я обрел в ней свое место как член работающего научного коллектива. Фактически моя работа в ПИ РАО стала успешным продолжением и итогом эксперимента по обучению четырех слепоглухих на психфаке МГУ. Мне в своей жизни и деятельности довелось окончательно закрепить успех этого эксперимента, а также описать и проанализировать его ход и результаты в некоторых статьях. Василий Васильевич Давыдов и сменивший его на посту директора ПИ РАО Виталий Владимирович Рубцов неизменно проявляли ко мне доброжелательное, заинтересованное внимание и поддержку. В последние полтора года мне помогли определить стратегическую перспективу работы, предложив подытожить мои исследования в учебном пособии по проблемам слепоглухих. В итоге возник замысел книги «Тифлосурдопсихология», охватывающей проблемы личностной реабилитации слепоглухих как в детстве, так и в зрелом возрасте. Это вполне соответствует общей направленности всего моего творчества, главной целью которого я всегда считал объяснение зрячеслышащим того, как именно в ситуации слепоглухоты обостряются те же проблемы, которые людям приходится решать и в любой другой ситуации, тоже экстремальной или вполне ординарной. Иными словами, весь смысл и цель всего моего творчества сводится к конкретизации тезиса Э.Ильенкова, сформулированного в письме ко мне от 12 августа 1974 года: «Я понимаю, что слепоглухота не создает ни одной, пусть самой микроскопической, проблемы, которая не была бы всеобщей проблемой. Слепоглухота лишь обостряет их – больше она не делает ничего». Чтобы обосновать и проиллюстрировать это «лишь обостряет», мне понадобилась вся моя творческая жизнь, и если я в этом обосновании сколько-нибудь преуспел, тут огромная заслуга принадлежит Психологическому институту Российской академии образования, столетие которого мы отмечаем 24 октября 2012 года. Я горд и счастлив подытожить, что в общем и целом сумел продолжить в своем творчестве и донес до этого славного юбилея дело своих учителей, всех, кто стоял у истоков и кто помогал всю дорогу. Мы, конечно, готовы учиться у американцев, у кого угодно, но нам и самим есть чем гордиться! Это в ПИ РАО работали Л.Выготский, В.Давыдов, Ф.Михайлов и другие корифеи российской и мировой психологии. Это особенно важно подчеркнуть именно сейчас, когда свои достижения последние четверть века в России столь модно игнорировать, а ценится почему-то лишь иностранный опыт.А.СУВОРОВ, ведущий научный сотрудник, доктор психологических наук


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt
?Задать вопрос по сайту