search
Топ 10
Школы в регионах переводят на дистанционное обучение Учителям потребуется подтверждать, что именно они подготовили победителей Всероссийской олимпиады школьников ОГЭ по русскому языку: как пройти итоговое собеседование Ситуация с 9-летней студенткой МГУ Алисой Тепляковой вновь привлекла внимание общественности Эксперт подсказал выход из ситуации с самой юной студенткой МГУ Алисой Тепляковой Международный день объятий, который отмечают 21 января, – праздник не новый, ему 35 лет Тайный дневник, 1900 км, 600 человек: девятые сутки под Волгоградом ищут пропавшую школьницу Прошел первый урок «Высшей лиги» – Екатерина Костылева рассказала о трех китах педагогики XXI века Акт вопиющего физического воздействия и морального насилия: что случилось в школе под Калугой Регионы вводят в школах дистант и закрывают детсады из-за коронавируса

Экоправо

Учебно-трудовое законодательство

Должен ли учащийся находиться под его юрисдикцией? Верховный совет Украины ответил утвердительно.

Что мешает это сделать российским законодателям?

Сегодня трудящиеся всех без исключения профессий имеют нормированный (для тяжелых профессий – сокращенный) рабочий день и два выходных, пользуются этим наиважнейшим социальным завоеванием уже более столетия.

На всех без исключения производствах для всех профессий действуют, строго контролируются государством и профсоюзами детальные правила гигиены, санитарии, техники безопасности. За нарушение этих правил виновные привлекаются к административной и уголовной ответственности.

На всех предприятиях и в учреждениях, даже самых простых и легких, для несовершеннолетних (а они допускаются на производство лишь с 14, а еще недавно – с 16 лет) установлен сокращенный рабочий день, запрещены вторые и вечерние, ночные смены, работа в выходные и т.п.

И только две профессии, притом самые массовые – профессия школьника и профессия учителя, и сегодня, на закате второго и на заре третьего тысячелетия новой эры, не имеют ничего этого и в помине. А ведь в школьном производстве трудятся одни несовершеннолетние. И не просто несовершеннолетние, а дети от 6 до 16 лет, которых, выходит, и за людей не считают.

Школьники (начиная теперь уже с 6 лет) ежедневно работают в две смены: первую – в школе, вторую, в большинстве случаев вечернюю, часто ночную, – дома над домашними заданиями, а также регулярно работают в выходные. Поскольку объем домашних заданий не регламентирован и не контролируется, то ежедневный двухсменный рабочий день школьников достигает 7-9 часов в начальных и 9-11 часов в старших классах.

Помимо множества других причин, наносящих огромный вред детскому здоровью в учебном процессе массовой школы, именно такая неимоверная ежедневная трудовая перегрузка является главной причиной подрыва здоровья школьников.

В таком же положении находятся и учителя, ежедневная ненормированная перегрузка которых тяжелым нервно-напряженным трудом фактически тоже без выходных калечит их здоровье.

Традиционный учебно-воспитательный процесс в своих ортодоксальных методах, приемах, орудиях содержит множество причин, чрезвычайно опасных для здоровья и самой жизни детей, да и учителей.

Однако, в отличие от всех без исключения производств, учебно-школьное дидактическое производство не знает каких-либо правил техники безопасности, защищающих здоровье и жизнь его участников.

В школьном учебном процессе одна и та же причина в течение десятилетий, а то и столетий может беспрепятственно травмировать психическое и физическое здоровье детей, укорачивать их жизнь, поскольку никакого противодействия ей, техники безопасности, здесь не существует.

Примером может служить статическая согбенно-сидячая поза школьника на уроках и дома над домашними заданиями, которая калечит зрение, осанку, позвоночник, является причиной множества других болезней. То же касается единиц и двоек, которые портят детям нервы, кровь, провоцируют детские самоубийства.

Такое положение в школе возникло не случайно. Оно сложилось исторически, сопровождает ее с момента зарождения, когда она охватывала лишь незначительную часть детей, а сама учеба ограничивалась несколькими предметами (в основном грамотой и арифметикой), занимала в день всего несколько часов, а в течение года – всего несколько месяцев.

С тех далеких времен укоренился и действует по сей день поразительно долговечный, живучий стереотип, который считал и считает (!) учебу скорее легкой забавой, развлечением, никогда не считал ее и не считает теперь (!) трудом. Школьник ведь не пашет и не сеет, не жнет, не кует, не мелет, знай себе посиживает, послушивает, почитывает да пописывает – разве это труд в традиционном житейском понимании? И при чем же здесь Кодекс законов о труде? Ведь само слово “школа” означает “отдых”.

Но именно школьная учеба в своем нынешнем состоянии стала самым тяжелым, опасным для детского и учительского здоровья трудом, профессией среди всех без исключения других массовых разновидностей труда и профессий. Если к этому прибавить крайне тяжелое состояние детского здоровья вообще и демографическую катастрофу, которая свирепствует уже несколько лет не только в нашей стране, то становится вполне очевидным: пришла пора решительно и немедленно защитить здоровье детей в школе именно в учебном процессе и здоровье учителей. А для этого необходимо срочно разработать и внедрить учебно-трудовое законодательство.

Многовековой опыт школы свидетельствует, доказывает: без такого законодательства невозможно не только надежно защитить здоровье, трудовые права школьников и учителей, но и кардинально улучшить, очеловечить и сам учебно-воспитательный процесс, саму школу. Ибо если в течение веков никто не отвечает за состояние здоровья детей и учителей в учебно-воспитательном процессе, и это позволяет беспрепятственно и безнаказанно из века в век, из года в год увеличивать и увеличивать их ежедневные учебно-трудовые нагрузки, эксплуатацию, не интересуясь последствиями, не обращая на них внимания, то кому же нужно этот учебно-воспитательный процесс улучшать, совершенствовать?! Потому и остаются за пределами массовой школы, остаются на страницах книг и диссертаций, остаются невостребованными гениальные дидактические достижения, опыт классиков мировой педагогики и нынешние на диво эффективные, здоровьеоберегающие учебно-воспитательные технологии, используемые лишь отдельными творческими учителями и школами. Они остаются не нужными ни типовому массовому учителю, директору школы, ни чиновникам от образования всех рангов до министра включительно.

Именно поэтому, как и в прошлые столетия, зарплата учителей и сегодня начисляется лишь за количество проведенных уроков (тогда как подготовка к ним равна или больше их по затрачиваемому времени, но не оплачивается), а не за весь объем их ежедневного труда, за его эффективность и конечный результат, как для всех без исключения других профессий.

Eсть извечная принципиальная аналогия и принципиальное отличие между развитием научно-технического прогресса в промышленном производстве и развитием дидактического прогресса в производстве образовательном.

В первом случае побудительным мотивом, катализатором прогресса являются причины внутренние.

Пока рост прибыли добывался за счет неограниченной, потогонной эксплуатации и мизерной оплаты труда, никакой технический прогресс промышленному производству не требовался.

И только законодательное ограничение, нормирование продолжительности рабочего дня, установление выходных, отпусков, соответствующей объемам и качеству труда зарплаты, иных социальных благ, требовавших колоссальных затрат, вынудило предпринимателей в массовом порядке применять технику, прогрессивные, эффективные технологии, приемы, методы труда и т.п. и за счет этого обеспечивать рост прибыли в новых условиях.

Это и породило научно-техническую, технологическую революцию, сделало ее постоянной, перманентной, необратимой.

Главной побудительной причиной, породившей эту революцию, явилась причина внутренняя: борьба трудящихся за человеческие условия труда и его достойное вознаграждение.

Для образовательного производства принципиальное отличие здесь состоит в том, что внутренние причины не могут стать побудительными для дидактической революции, ибо учащиеся – это дети, и в силу этого не способны (в отличие от взрослых трудящихся) отстоять свои учебно-трудовые права, добиться соответствующего законодательства.

Первая (и пока единственная) дидактическая революция, результатом, венцом которой стали создание и повсеместное применение классно-урочной системы (КУС), была вызвана, порождена внешней причиной: острой потребностью промышленности в массе работников, имеющих школьное образование, т.е. она явилась результатом начала массового технического прогресса в промышленном производстве.

Правда, Коменский создавал свою КУС для более высоких целей, и мы еще вернемся к этому в нашем анализе классно-урочной системы.

За прошедшие 400 лет другой дидактической революции в образовании не было, а первая так и не стала перманентной, необратимой.

Требования научно-технического прогресса образование удовлетворяет на протяжении этих веков и сегодня за счет частичного совершенствования отдельных элементов КУС, введения все новых и новых учебных предметов, все большей их детализации, увеличения объемов, т.е. путем увеличения объемов изучаемой информации, применения технических средств обучения, компьютеризации и т.п., но главное – за счет бесконечного увеличения учебных нагрузок, учебно-трудовой эксплуатации учащихся и учителей при весьма низкой, неадекватной оплате труда последних.

Принципиальной же аналогией с промышленным производством в производстве образовательном является то, что и здесь породить новую дидактическую революцию, сделать ее всеобщей, перманентной и необратимой в силах только учебно-трудовое законодательство: продолжение бесчеловечной учебно-трудовой эксплуатации детей чрезвычайно опасно не только для детей, но и для взрослых – для всего общества, страны, нации.

Bсе мы, наши отцы и матери, деды и прадеды, прошли через школу, классно-урочную систему и за 10 детско-подростково-юношеских школьных лет впитали в плоть и кровь веками господствующий в ней порядок учебы как единственно возможный, неизбежный, неизменимый.

В силу этого каждое старшее поколение не воспринимает жалоб каждого младшего на школу, на пороки ее учебного процесса:

– Да, постановка учебы в школе не вполне совершенна. Но мы же отучились, ничего страшного с нами не произошло. Вот и вы наберитесь терпения, учитесь, и с вами тоже все будет нормально.

И вместо того, чтобы возмущаться школьными безобразиями, пресекать их, прекратить детское вечерне-ночное бдение над домашними заданиями и уложить ребенка вовремя спать, не только обычные, но и матери и бабушки – профессора, академики и, главное, учительницы вынуждают своих 6-7-летних детей и внуков сидеть над уроками до поздней ночи, до посинения. Словно сговорившись со школой, они дружно, сообща подвергают своих детей неограниченной, безудержной учебной эксплуатации, гробят их здоровье.

И разговор об учебно-трудовых правах детей, предложение о нормированном сокращенном учебном дне и двух выходных для школьников, т.е. о том, чем они сами давно пользуются, у многих из них, если не у большинства, скорее всего вызовет протест, возмущение.

Давно принят целый пакет правовых документов ООН о правах ребенка, в каждой стране – члене ООН разработано соответствующее “детское” законодательство, действует немало разнообразных организаций, стоящих на страже, защите этих прав.

Но при всем этом никому ни в ООН, ни в странах-участницах, ни среди законодателей не приходит в голову такая, казалось бы, простая, естественная, очевидная мысль: прежде всего необходимо защитить учебно-трудовые права детей, поскольку это касается сегодня каждого ребенка, каждой семьи, каждого живущего на земле человека. Эта очевидная мысль не может пробиться в общественно-государственное, международное сознание через броню того же стереотипа.

Понятно и то, что не дело газет и журналов разрабатывать какое-либо законодательство – на то есть соответствующие госорганы и парламент. Но наша обязанность – видеть и поднимать именно те проблемы образования, которые наиболее опасны и ему самому, и всему обществу, стране.

И поэтому нам необходимо знать как можно более обширное отношение к идее учебно-трудового законодательства всех подразделений системы образования, медицинской и психолого-педагогической науки, родителей, старшеклассников, законодателей, общественности. Мы будем признательны всем, кто примет заочное участие в нашем заочном “круглом столе” и пришлет свои ответы на наши вопросы:

1. Состояние физического и психического здоровья учащихся в контексте демографической ситуации в стране.

2. Состояние физического и психического здоровья учителей. Как отражаются на них сугубо школьные условия?

3. Как вы относитесь к предложению принять учебно-трудовое законодательство? Каким вы видите такое законодательство?

4. Какие здоровьеоберегающие учебные технологии вам известны? Как вы используете их в своей практике? Как это отражается на моральной атмосфере в классе, настроении, самочувствии школьников?

Мы еще не раз будем возвращаться к этой проблеме. Будем возвращаться до тех пор, пока учебно-трудовое законодательство не будет внедрено в жизнь.

Ярослав БЕРЕГОВОЙ,

главный редактор журнала “Педагогика толерантности”, первый заместитель председателя Международной конфедерации творческих объединений учителей

Киев

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте