search
Топ 10
Школы в регионах переводят на дистанционное обучение Дистанционное обучение в школах, «Высшая лига» учителей года, отмена ЕГЭ - новости образования Учителям потребуется подтверждать, что именно они подготовили победителей Всероссийской олимпиады школьников Акт вопиющего физического воздействия и морального насилия: что случилось в школе под Калугой Эксперт подсказал выход из ситуации с самой юной студенткой МГУ Алисой Тепляковой Для учителей и воспитателей Подмосковья установили выплату в 5 тыс. рублей Тайный дневник, 1900 км, 600 человек: девятые сутки под Волгоградом ищут пропавшую школьницу Постановление Роспотребнадзора о сокращении карантина до 7 дней вступило в силу Мне есть что спеть: 25 января – день рождения поэта, барда, актера Владимира Высоцкого Школьников и студентов отправляют на дистанционное обучение – ковид бьет рекорды

ЕГЭ есть ГИФО?.. Об идейной бедности и благих намерениях

“Зри в корень!” – призывал незабвенный Козьма Прутков. В последний день января в Минобразовании РФ прошел семинар, посвященный единому государственному экзамену. Семинар проводил Российский общественный совет развития образования (РОСРО), а вел его ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов. Событие это внешне кажется вполне обычным в череде текущих заседаний, совещаний, коллегий. При большом стечении прессы собравшимися – министерскими чиновниками, ректорами вузов, представителями образовательной общественности, управленцами разных рангов – обсуждались насущные проблемы ЕГЭ. Но при всей обычности (и привычности) происходящего семинар этот в очередной раз ненароком обнажил “корни” (а вернее, их отсутствие) в прилежно выращиваемом ныне древе модернизации образования.

Основной доклад на семинаре сделал первый зам. министра образования РФ Виктор Болотов. Опытный управленец, он в первой части своего выступления сосредоточился на некоторых проблемах, характеризующих образование на постсоветском пространстве. Это отсутствие реальной картины качества образования, процветание репетиторства и подготовительных курсов в вузы, неравные стартовые условия для абитуриентов из различных социальных слоев, зачастую низкий уровень материалов Центра тестирования – организации, проводящей платные экзамены… Далее Виктор Александрович перешел к самой процедуре ЕГЭ, к итогам летнего эксперимента, к демонстрации графиков и медиан с оценками выпускников, к озвучиванию текущих организационных мероприятий – ведь в этом году участвовать в эксперименте намерены уже 17 территорий… Последовавшие вскоре вопросы, выступления и замечания у непредвзятого наблюдателя создавали впечатление, что в этом зале происходит обсуждение неких мер, в нужности, целесообразности и полезности коих большинство не уверено, но оно, это большинство, всячески пытается внушить само себе, что так надо, что все это решено кем-то наверху, следовательно, необходимо расстараться и приложить все усилия для внедрения этих мер – неведомо как возникших и не вполне понятных – в жизнь.
Центр социологических исследований Минобразования считает, что “большинство высказанных сомнений в эффективности единого экзамена порождены, по всей видимости, неясностью для научно-педагогической общественности механизма его проведения”. А Центр образовательной политики Высшей школы экономики во многих бедах вообще винит… “Учительскую газету”. Судите сами: “Отрицательно настроены [к единому экзамену] педагоги, почерпнувшие свои знания о ЕГЭ из прессы (ведущую роль здесь играет “Учительская газета”, большинство статей которой описывает все “ужасы” от введения ЕГЭ)”. Воистину, правая рука не знает о том, что творит левая! Если бы “УГ” играла столь зловещую роль в освещении экзамена, то к чему ксерокопию специального выпуска газеты (“Единый государственный экзамен: настоящее и будущее”, N 34-35 от 21 августа 2001 года) со вступительной статьей Виктора Болотова, с экзаменационными тестами раздавать каждому участнику семинара?! Чтобы “ужаснуть” собравшихся, окончательно их запугать?! Разумеется, как журналисты профессионального издания, журналисты “УГ” подходят к ЕГЭ (а также к другим экспериментам министерства, правительственным образовательным инициативам) более въедливо, чем корреспонденты какого-нибудь желтого бульварного листка. Но такова уж их работа, и тут ничего не поделаешь.
Нет, мне кажется, не в механизмах ЕГЭ дело – минувшим летом механизм был худо-бедно отработан и, в общем, без существенных проколов, о чем и писала “УГ” (см. N 26 за 2001 год). Идеи становятся силой, когда они овладевают массами, – формула известная. Но чтобы овладеть – нет, не массой, народом – идея должна вырастать из собственной “почвы”, иметь предпосылки и условия для нормального роста, быть естественной, логичной, объяснимой, а значит, рождаться из предшествующей логики бытия, решать главные, корневые, наболевшие вопросы. Иначе происходит вольное или невольное отчуждение, и дело, пусть и хорошо технологически поставленное, будет давать мертвые результаты.
У нас в образовании идеи очень часто имеют предпосылками не сложившуюся ситуацию, сегодняшние возможности и грядущую перспективу, а реалии совсем иного плана. Многие идеи последних лет рождены либо зудом деятельности, либо желанием отдельной личности заявить о себе как об основоположнике “направления”, либо способностями некоей личности хоть к какому-то абстрактному мышлению (вовсе не обязательно, чтобы эти интеллектуальные построения к решению данной проблемы были пригодны, важно, чтобы они были). Иногда преобразования начинаются у нас из заражения общими настроениями – что-то менять, реформировать, модернизировать, революционизировать. Вспомним, например, раздутие идеи вариативности – обоснования были крайне смешными, зато все “верхи” были довольны: министерские люди тем, что они “родили” идею; издательские люди – коммерческими успехами, мелкие чиновные клерки – внезапно открывшимися возможностями для заполнения лакун безделья… Стонали только учитель, ученик да родитель. Ну и чем все кончилось? Автор вариативности тихо отошел в сторону, федеральный перечень начали со вздохами и охами ужимать. Но и сейчас, допустим, в 7-м классе – несколько учебников по истории многострадального Отечества. Спрашивается, зачем? Неужели у нас уже в 7-м классе начинается профилизация школы?! Нет ответа…
Мне хочется уяснить, прежде всего для себя, что же это такое, единый экзамен? Каковы будут последствия его введения для системы образования? Насколько первоначальные намерения его организаторов изменились в ходе первого года эксперимента? И какова же, наконец, идеология ЕГЭ?
Вопросы более мелкого порядка возникали по ходу упомянутого семинара, проходившего в стенах Минобразования, постоянно. Один из собравшихся заметил: “Не надо проектировать систему, которая решит все проблемы”. Но пока на наших глазах рождается система, которая эти проблемы множит! Почти все участники пришли к выводу, что ЕГЭ не решает вопросов профессионального отбора, следовательно, возможны “другие специфические испытания для детей с примерно одинаковым рейтингом по ЕГЭ (пусть эти дети собираются, например, в городах – центрах федеральных округов)”. Позвольте, но ведь не далее как год назад говорилось о том, что “дети испытывают двойной стресс – экзамены школьные и вузовские”. А теперь, оказывается, школьники должны испытывать стресс в квадрате: мало того, что экзамен в такой форме для них непривычен, так его еще все равно придется сдавать два раза! А что касается невозможности профотбора по ЕГЭ, так “УГ” писала об этом еще в 4-м номере за прошлый год.
Возможно, что отчасти решить проблему профотбора помогут развитие системы предметных олимпиад (параллельных ЕГЭ) и грядущая профилизация старшей школы. Возможно. Но тогда логичнее было бы двигаться наоборот – профилизация, олимпиады, ЕГЭ. А сегодня у нас телега уныло движется впереди лошади…
Весьма противоречивым было выступление еще одного министерского чиновника на семинаре. Он заявил: “Мы против формализованных знаний. (А разве тест не есть крайняя формализация контроля? Естественно, что при такой “живости” про несчастную литературу и не вспомнили – в какой тест ее впихнешь?!)… ЕГЭ – реальная возможность вернуть доверие качеству школьного образования. (Да ничего, кроме реальной зарплаты учителю, это качество сейчас не вернет!)… Задача состоит в том, чтобы люди с разными точками зрения решили сложнейшую проблему”.
“Пояснительные предложения объясняют темные мысли”, – глаголил устами своих создателей Козьма Прутков. И еще: “Имея в виду какое-либо предприятие, помысли, точно ли оно тебе удастся”. Неужто идеология ЕГЭ лишь в том, чтобы ввести ГИФО?! Неужто? Но тогда становится грустно, очень грустно от стискиваемой денежными клещами жизни человекоиспытуемых. И как-то яснее и явнее видится наше несветлое будущее…
Мария СОЛНЦЕВА

Комментарий редакции

Как известно, все новое рождается в муках и сомнениях. Реформы в образовании, особенно в России, всегда проходили болезненно, потому что они касались большинства населения страны и не всегда заканчивались успешно. Эксперимент по введению ЕГЭ – это на самом деле новый этап в развитии отечественного образования. “Учительская газета” с момента его введения пристально следит за ходом эксперимента. Мы поддержали позицию Министерства образования по постепенному, поэтапному переходу нашей школы к принципиально новой системе оценивания качества знаний. Мы отслеживали ход эксперимента на всех его этапах, что собираемся делать и в дальнейшем.
“Три кита” программы модернизации образования – доступность, качество, эффективность – это действительно позитивный шаг в развитии российского образования и, как мы считаем, более взвешенный, продуманный по сравнению с предыдущими постсоветскими образовательными реформами. Несомненно, эта программа наиболее полно отвечает интересам большинства российского населения.
Нельзя сказать, что введение ЕГЭ не имеет под собой концептуальной основы, как считает автор статьи “ЕГЭ есть ГИФО?..”. Высказанная точка зрения, безусловно, является спорной. Понятно, и мы об этом не раз писали на страницах нашей газеты, что главная цель ЕГЭ – это сделать высшее образование доступным для всех социальных слоев российского населения, повысить его качество, убрать перегрузки, а деньги, оседающие в частных карманах (репетиторство, теневое образование), направить на общее дело. Другой вопрос, как и какими средствами, методами и ресурсами (научными, финансовыми), в течение какого временного периода решать эти задачи. И что нужно сделать для того, чтобы эта идея “овладела массами”. От того, насколько аргументированно, открыто и убедительно министерские чиновники и все, от кого зависит введение ЕГЭ, донесут эту идею до сознания учеников, учителей, родителей, всей общественности, будут зависеть результаты эксперимента. Сегодня споры вокруг ЕГЭ не ослабевают. Наряду с неоспоримыми достоинствами тестовой системы – отсутствием дискриминации из-за необъективности экзаменатора, многие отмечают и очевидный ее недостаток – дискриминацию по типу знаний учащегося, в частности бытует мнение, что тесты наиболее успешно сдают люди со средними способностями и предрасположенностью именно к такой системе контроля. Еще одно слабое звено – невозможность проверить навыки применения полученных знаний и т.д.
Но как бы то ни было, ЕГЭ остается под контролем “УГ”. И всех, кто заинтересован в том, чтобы эта новая идея принесла пользу российскому образованию, нашему обществу в целом, мы призываем к конструктивному диалогу и дискуссии.

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте