Дети девяностых

Они учились при Горбачеве, Ельцине и Путине. Какими они стали?

Кто они – дети девяностых? А точнее, кого мы причисляем к таковым? Если тех, кто родился в период с 1990 по 2000 год, то одно, если тех, кто в это самое время учился в школе, – совсем другое. Так или иначе, а все-таки меня всегда интересовало, что же получилось из ребят, которых я учил.

В школе мне довелось работать именно в 90‑е. Вряд ли стоит напоминать, какое это было время – полная неразбериха в политике, разброд и шатания в экономике, развал и деградация в науке и производстве, пустые прилавки, дикие цены, невыплаты зарплат, голодные обмороки, мафиозные разборки, заказные убийства, две чеченские войны, финансовые пирамиды, тоталитарные секты и многое другое.

Возникает вопрос: насколько те, кому «посчастливилось» учиться в лихие девяностые, сумели состояться в жизни, чем они отличаются от тех, кто учился, например, в 80‑е?

Недавно мне выпала отличная возможность удовлетворить свой интерес. Мои бывшие ученики решили самоорганизоваться и отметить 20‑летие выпуска, пригласив заодно и своих педагогов. В числе последних оказался и ваш покорный слуга, который, пользуясь случаем, совместил приятное с полезным и опросил своих «девочек» и «мальчиков», как они оценивают свое среднее образование, полученное в 90‑е. Не чувствуют ли они себя в чем-то обделенными судьбой на фоне тех возможностей, которые имеют их дети? Дала ли школа им то, что действительно пригодилось в жизни, и если нет, то чего более всего не хватило? Где они работают или чем заняты? Собираются ли продолжить образование в той или иной форме? В каком ключе вспоминают школу?

Привожу их ответы.

Андрей ПУНЯКОВ, оперуполномоченный УВД по Зеленоградскому округу, подполковник полиции:

– Свое образование считаю нормальным. Но мне сложно сравнивать, ведь в 90‑е я был учеником, а сейчас я взрослый человек, смотрю на школу со стороны. Говорят, дети должны иметь право выбора, однако я в подростковом возрасте сам очень плохо себе представлял, чего хочу, к чему у меня лежит душа, поэтому наличие выбора тут мало что решит. Нас учили всему, а пригодилось что-то одно. Но, если бы учили чему-то одному, не факт, что оно бы пригодилось.

Сразу после школы я поступил в гуманитарный университет, на экономиста. Но потом решил, что это не мое, и по приглашению родственника пошел работать в полицию. А уже там в процессе работы принял решение получить второе профильное образование, по линии МВД. Не скажу, что работа в полиции так уж мне нравится, честно говоря, службу в органах я представлял несколько иначе. Впрочем, до пенсии осталось всего три года, думаю, на пенсии еще чем-нибудь займусь, для души.

А школу я всегда вспоминаю позитивно. Правда, учеба мне давалась с трудом, но это все мелочи.

Ольга СЛУЦКАЯ (ЯНЧУК), временно безработная, в декрете:

– Школа мне дала знания, без которых я бы не поступила в банковский колледж, а затем и в финансово-экономический университет. Несмотря на то что вуз выбрал папа, банковское дело мне очень нравится. В свое время я сменила три школы, это был очень хороший опыт коммуникации с людьми, тем более что я все эти годы работала в банковской сфере, занимала разные должности – от контролера-кассира до начальника отдела.

Но теперь я открыла ИП, работаю на себя, в свое удовольствие, занимаюсь тем, что очень хорошо знаю, помогаю людям.

Школу вспоминаю с благодарностью, хотя поведение у многих моих одноклассников было, скажем так, неадекватным, поэтому остался некий осадочек.

Артем БИРЮКОВ, индивидуальный предприниматель:

– Школа помогла выработать организованность и усидчивость. Что касается знаний, наверное, азы я освоил и уже тогда понял, что не являюсь технарем. Поэтому, собственно, после школы и поступил по совету родителей на юридический факультет гуманитарного вуза. Правда, университет мне дал меньше, чем школа. Из-за этого по профилю я так и не стал работать. Ситуация нулевых заставила меня заняться продажами, поскольку это сразу давало прибыль. А если бы я работал юристом, пришлось бы несколько лет сначала просто перекладывать бумажки.

Сейчас я понимаю, что мне очень нужны математика и русский язык, без них невозможно ни вести бизнес, ни общаться с заказчиками. А еще приходится много работать руками, чему в школе, согласитесь, очень мало учат. И вообще школа не дала возможности понять, чем же мне все-таки лучше заняться, к какой профессии я расположен, как мне встроиться в социум. Тем не менее, несмотря ни на что, школа для меня – это самый светлый период жизни.

В 37 лет я уже не мечтаю круто изменить свою жизнь, а вот расширять то направление, в котором я сейчас работаю, – вполне.

Дарья ПИСКУН (АЛЁШИНА), ведущий петрофизик одной международной компании:

– Сейчас я понимаю, что не получила от школы того, что должна была и могла бы получить. Например, мне очень не хватает знания иностранных языков, навыков устной речи, до сих пор сложно выступать перед аудиторией с докладами.

С другой стороны, современное среднее образование меня жутко раздражает – теперь уже как маму. Да, сейчас школы оснащены гораздо лучше, педагоги получают больше, у детей есть все необходимое, но в итоге учителя и школьники очень сильно перегружены, из-за чего качество образования ниже, чем у нас в те самые 90‑е. По-моему, ребята учатся по каким-то странным программам и учебникам, из-за чего у них в голове полный кавардак.

После школы я одновременно поступала в три вуза. В одном, инженерно-экологическом, меня завалили, на почвоведческий факультет второго не прошла по конкурсу, в результате попала в геолого-разведочный, который и окончила по специальности «физика горных пород». С тех пор работаю по специальности, мне это очень нравится. Хотя работа каждый день преподносит много сюрпризов, квест каждый день! Но менять профессию не собираюсь.

Не скажу, что школу я вспоминаю в каком-то светлом ореоле. Скорее нейтрально, потому что главное ведь то, в каком окружении ты находишься, в каком коллективе учишься. А с коллективом там было не все гладко.

Юлия СВИДЕРСКАЯ, домохо­зяйка:

– Нас учили лучше. Я это теперь точно понимаю, потому что знаю больше своих детей. Какими бы лихими ни были те годы, все-таки у учителей с учениками было гораздо больше взаимодействия, контакта. А теперь все интерактивно, на откуп техническим средствам. Поэтому дети даже писать разучились. Но ладно бы они хоть печатать умели, нет, печатают тоже с ошибками, примитивно, со смайликами. И игры им подавай только компьютерные, а обычные, семейные, настольные им неинтересны.

После школы я поступила в Институт электронной техники на менеджера-экономиста. Училась на вечернем отделении и параллельно работала по специальности. А ведь хотела учиться в Институте социологии… Но не получилось, потому что надо было сдавать математику, а я ее плохо знала. Наверное, надо бы закрыть этот гештальт, но ведь второе высшее у нас платное, а это дорого! Тем не менее я времени не теряю и уже прошла несколько обучающих курсов – на секретаря, ландшафтного дизайнера, кадровика и так далее. Кроме того, раскручиваю свой блог, занимаюсь рукоделием, плету корзинки.

Как и многие мои одноклассники, я тоже сменила за свою жизнь несколько школ. В одной была проблема – иностранный язык. В другой – физкультура. В третьей – математика. Получилось лоскутное одеяло. Тем не менее то время я вспоминаю с теплотой и благодарностью своим учителям.

Александр ЛАТЫНИН, юрист общественной организации «Комитет солдатских матерей России»:

– Из тех учителей, которые меня учили в 90‑х, не всех могу считать педагогами старой советской закалки. Тем не менее было немало людей, которые подходили к своему делу творчески, давали материал очень интересно! И хоть я не был отличником, смог поступить и окончить прокурорско-следственный факультет военного университета. Работал помощником военного прокурора, военным следователем на Дальнем Востоке, в Ярославле и Ингушетии. После увольнения вернулся домой, в Зеленоград, где тоже работал какое-то время следователем, а сейчас получаю адвокатский статус. Я военный пенсионер, ветеран боевых действий. Многие мои коллеги, выйдя на пенсию, начинают жизнь как бы сначала, занимаются самыми разными делами. Но мне нравится моя работа, ведь я помогаю людям и чувствую, что нужен им.

Что сейчас творится в образовании, к сожалению, я знаю только на примере моих детей. И могу сказать, что их учебники – это бред сивой кобылы. Читаешь задания и ужасаешься.

Говоря о тех непростых временах, когда хронически у всех всего не хватало, робко признаюсь: школа дала мне все необходимое, чем я пользуюсь по сей день. Что с нас требовали, все пригодилось! И разве можно вспоминать о ней с каким-то негативом?

Кирилл МОЧАЛКИН, генеральный директор двух крупных коммерческих компаний:

– К школе я вообще отношусь просто – и к прошлой, и к современной. От нее ведь требуется не набор знаний, а жизненный опыт, который потом пригодится в жизни. И я этот опыт получил. По большей степени, правда, он был отрицательным, но немало и положительных моментов. Например, я обрел друзей, с которыми до сих пор общаюсь.

С высшим образованием у меня были долгие напряженные отношения. Я учился в трех или четырех вузах, даже не помню. Первый университет был техническим, там я учился на дизайнера и параллельно работал проектировщиком. Но это не нравилось моим преподавателям, они предъявили ультиматум – либо работа, либо учеба. В результате меня отчислили. Второе образование получал чисто для родителей, чтобы их успокоить. Успокоил, принес им диплом и больше никогда его не доставал. Правда, специальность «бухучет и аудит» все-таки неплохая, но знания в этой области я получил в большей степени в процессе работы, а не в вузе. Сейчас занимаюсь проектированием и монтажом. Точнее, этим занимаются мои подчиненные, я только проверяю их работу.

В общем, могу сказать: все, что я делаю профессионально, я освоил сам с нуля, школьных знаний мне тут было абсолютно недостаточно. Хочу ли продолжить учебу? Ну разве только для удовольствия.

Вадим МЕЛЕШКО