search
Топ 10

Чья власть?

Валентина МАТВИЕНКО:

Я дружу со всеми

– Знали ли вы год назад, когда соглашались стать заместителем председателя правительства по социальным вопросам, какую ношу взваливаете себе на плечи, и представляли ли реальное положение в этой сфере?

– Ну, во-первых, для меня эта сфера не нова. Я четыре года была зампредом Ленинградского горисполкома по этим же вопросам. Я знала, какая работа мне предстоит, чем я буду заниматься. Знала, что пригодится мне и опыт, который приобрела, будучи председателем Комитета Верховного Совета СССР по делам женщин, семьи, детства. Но я, честно вам скажу, не представляла, что положение с социальной сферой настолько серьезное. За что ни возьмись, везде валится: что в образовании, что в культуре, что в здравоохранении. Когда я стала по-настоящему вникать, анализировать, сравнивать принятые законы и документы, поняла, что положение не просто серьезное, оно давно приобрело критическую массу. Прошел год, и теперь я могу сказать, что не только совершенно четко и определенно представляю ситуацию в нашей сфере, но и знаю, как решить стоящие проблемы. Другое дело, что в силу разных не зависящих от меня причин не всегда удается это сделать.

– Вас называют самым не сидящим на месте заместителем председателя правительства. Зачем вы ездите в командировки?

– Знаете, мы ведь Правительство России, а не правительство Садового кольца, как иногда шутят журналисты. Чтобы решения правительства в самом деле были государственными, надо знать, что происходит в регионах. Не только по бумагам, отчетам, справкам. И черпать эти знания не только из аналитических записок и умных докладов, не только встречаясь с губернаторами и местными властями. Обычные, рядовые люди – вот главный источник информации. Я везде, во всех своих командировках стараюсь встречаться именно с рядовыми врачами, учителями, работниками культуры, пенсионерами. Для меня очень важно знать их настроение. Это помогает выверить курс, понять, насколько эффективны принимаемые нами решения. Я могу вам хоть сейчас наизусть выложить все цифры задолженности по зарплате по всем регионам. По-настоящему понять реальное положение дел можно только на месте. Потому что многие больные точки из Москвы просто не видны. Вот почему я считаю, что руководители министерств, ведомств, члены правительства, не бывая в территориях, сидя в Москве, не могут эффективно работать.

– Мне говорили в регионах, что некоторые губернаторы обижаются на вас за то, что вы принимаете здесь, в Белом доме, гонцов из их краев. Это правда?

– Да, это правда. Но как же иначе? Я понимаю губернаторов. Им кажется, что сюда едут или оппозиционеры, или заклятые жалобщики. Но не всегда это так. Если ко мне обращается группа учителей, врачей или профсоюзных деятелей, я просто не имею права не принять этих людей и не выслушать их. Другое дело, что я могу согласиться, могу не согласиться с ними, могу поддержать губернатора или наоборот, но я обязана разобраться с теми проблемами, которые они ставят, и принять в меру своей компетенции то или иное решение. Это мой стиль, и я никогда не ухожу от контактов и встреч с людьми.

– Кто были ваши учителя? Не только в школе, но и по жизни. Чему они вас научили?

– Я всю жизнь работаю с людьми, и на каждом этапе моей жизни у меня действительно были учителя в прямом и не прямом смысле этого слова, которые мне очень много дали и которым я очень признательна, потому что считаю: все, что у меня есть хорошего, это, конечно, заслуга тех людей, с которыми работала, с кем шла по жизни рядом. В школе мне повезло на учителя химии. Она сумела привить мне любовь к химии, я участвовала в олимпиадах, занимала первые места. Это и определило выбор профессии. Я пошла сначала в медицинское училище на фармацевтическое отделение, потом в Ленинградский химико-фармацевтический институт. Когда поступала, был очень высокий конкурс – около 12 человек. А поскольку я училище закончила с отличием, то должна была либо один экзамен сдать на “5”, либо сдавать все остальные. Профилирующей была химия. Меня полтора часа допрашивали. Мне показалось, что я весь учебник химии вдоль и поперек пересказала. Наконец преподавательница сказала: “Я с удовлетворением ставлю вам “отлично”, потом закрыла зачетку и спросила: “Вы что, учились в какой-то специализированной химической школе? Откуда так хорошо знаете предмет?” Понимаете, это обычная рядовая учительница обычной рядовой школы сумела дать мне такие знания. Генерального директора Ленинградского оптико-механического объединения (ЛОМО) Михаила Панфиловича Панфилова, очень мудрого и уважаемого в городе человека, я всегда считала своим наставником. Когда мне нужно было с ним посоветоваться, я могла в любой момент подъехать, он всегда мне что-то умное подсказывал, помогал, хотя тогда мы работали в совершенно разных сферах.

– В этом году правительство и лично вы много сделали, чтобы государство рассчиталось с долгами бюджетникам. Но профсоюзы считают, что этот процесс только приостановился и сейчас снова наметилась тенденция к росту. Как закончим этот год: рассчитаемся с долгами полностью или они перейдут на следующий?

– После августовского кризиса прошлого года уровень задолженности по зарплате перед бюджетниками был просто катастрофическим. Но уже к первому февраля 1999 года мы полностью рассчитались со всеми федеральными долгами. И в образовании, здравоохранении, культуре, и в армии, и в науке. Правда, оставались невыплаченные долги из региональных и местных бюджетов. Вначале были попытки, в том числе и средств массовой информации, столкнуть федеральный центр с руководителями субъектов Федерации: и те, и другие валили вину друг на друга. Это не конструктивный подход, я от него сразу отказалась. Мы посчитали, и оказалось, что если все территории будут расходовать не менее 40 процентов всех своих доходов на зарплату бюджетникам, то удастся ежемесячно платить зарплату и постепенно гасить долги. Нам удалось договориться об этом с губернаторами. И сегодня в большинстве территорий тратят на зарплату гораздо больше 40 процентов, а когда я только начинала вице-премьером, эта цифра во многих регионах не превышала и 15 процентов. Что еще важно: мы четко выполняем федеральные обязательства, то есть в полном объеме отдаем территориям намеченные трансферты и в том числе находим и дополнительные средства, например, за счет продажи акций Газпрома. С сентября прошлого года по нынешний июль долг сократился с 17,5 миллиарда до 7,9, а средняя задолженность – с 2,6 месяца до 1,3. Но в июле впервые за весь прошедший период, о котором я вам рассказывала, снова выросла задолженность – на 300 миллионов. Чем это вызвано? В соответствии с договоренностями с Международным валютным фондом был составлен график погашения ссуд территориями. Вы знаете, что по закону о бюджете территории должны в течение года погасить бюджетные ссуды, которые они брали. И с июля Министерство финансов начало вычитать ссуды с регионов, то есть уменьшать объемы трансфертов. Это сразу сказалось на темпах погашения задолженности, потому что это живые деньги. Я считаю, что в данном случае мы должны скорректировать нашу финансовую политику, надо изыскать другие формы погашения ссуд, например взаимозачетами с территориями и федеральным бюджетом, а там, где это вообще невозможно, их пролонгировать. Мы не имеем права сейчас сажать территории на голодный паек, иначе все то, что сделали по долгам зарплаты за последний год, просто рухнет. Председатель правительства недавно провел по этому поводу специальное совещание, на котором я, делая доклад, сказала, что без дополнительной помощи территориям мы не сможем выполнить задачу, которую поставили президент и председатель правительства, до конца года рассчитаться в основном с долгами перед бюджетниками. Нужно, на мой взгляд, не менее 4 миллиардов в виде дополнительных субвенций территориям, чтобы сохранить ежемесячную выплату зарплат и постараться в основном погасить долги. Председатель правительства дал поручение Министерству финансов найти источники этих дополнительных субвенций территориям.

– Часто деньги, которые центр посылает в регионы, не доходят до реального учителя, в реальную школу. Они застревают у губернатора или между губернатором и муниципальными властями. Может ли федеральная власть на это влиять?

– Нет, к сожалению. Мы федеративное государство. У нас есть законы, включая Закон о местном самоуправлении, которые четко определяют межбюджетные отношения. Федеральный центр перечисляет трансферт в республику или область, а там уже свои межбюджетные отношения: областной бюджет дотирует те или иные территории, в зависимости от финансового положения района, его доходов и т.д. Вот здесь и случается, например, такое: губернатор не отдает средства городу, потому что у него конфликт с мэром. Он не ладит с градоначальником, а страдают люди, которые из-за политических амбиций двух чиновников месяцами не получают зарплату. Здесь активно должны вмешиваться законодательные собрания субъектов Федерации. Но я хочу сказать, хотя мы и не имеем возможности влиять на распределение направленных трансфертов, мы четко отслеживаем, чтобы эти средства шли именно на зарплату. Теперь уже нет такой вольницы, как было раньше, когда бюджетные деньги прокручивались через какие-то фонды, коммерческие банки, уходили на другие цели. Все средства из центра поступают на спецсчета казначейства. Раз в два месяца все территории отчитываются Министерству финансов, куда потратили деньги, сколько получили своих доходов. Мы все-таки сумели поставить эту ситуацию под контроль.

– Мне кажется, что местным властям и губернаторам выгодно, когда рядовые люди не знают, из каких источников им платят зарплату. Можно все негативные эмоции населения направлять на центр. Финансовая политика должна быть очень гласной и понятной людям…

– Мы ее сделали такой в последнее время. Нашими хорошими помощниками стали профсоюзы. Мы всю информацию по трансфертам – сколько идет и в какую территорию – сразу же направляем председателю ЦК профсоюза работников образования и науки. А профсоюз информирует свои комитеты на местах, и те четко знают, сколько пришло из федерального центра, и могут проконтролировать их распределение. Раньше это было тайной за семью печатями. Теперь все открыто. Некоторым губернаторам стало очень трудно свои недоработки перекладывать на федеральный центр. Я вот недавно в Чите попросила губернатора в присутствии всех – был очень большой актив бюджетников – подтвердить: получили ли они из федерального центра все, что положено, или нет? Он при всех подтвердил. Так что игры в одни ворота закончились.

– Вы всегда элегантны, красивы. Как вам при таких невероятных нагрузках удается выглядеть неуставшей?

– Насчет неуставшей – это спорный вопрос, потому что я заканчиваю свой рабочий день, искренне вам это говорю, в десять, одиннадцать вечера, в полночь. Научилась четко организовывать работу, жизнь. А когда ценишь каждую минуту, когда четко распланирован день, можно многое успеть. Иногда, правда, сама себе напоминаешь робота – слишком уж хорошо знаешь, что в какой момент дня надо делать, но без внутренней собранности и организованности на этом посту просто не выдюжить. Ну а что касается элегантности, то я просто женщина, и не могу себе позволить быть некрасивой.

– Недавно наш премьер заявил, что долги по пенсиям погашены. Какие это долги и насколько точна картина по регионам? А не может быть, что регионы просто отрапортовали?

– Здесь я могу абсолютно твердо и уверенно сказать и, как говорится, несу всю меру ответственности за то, что скажу: ни одной копейки задолженности перед пенсионерами в стране нет. Этот вопрос был под особым контролем правительства. Под особым, потому что на сентябрь прошлого года долги по пенсиям составляли 30,5 миллиарда, во многих территориях пенсии не платили по три-четыре месяца. Самая незащищенная часть нашего населения – это пенсионеры и ветераны, которые всю жизнь положили на свое Отечество и оказались в самой трудной ситуации. Молодые могут заработать, но пенсионеры и ветераны – это люди, у которых здоровья нет, чтобы получать какие-то дополнительные доходы. Поэтому для нас, правительства, пенсионный вопрос был приоритетом номер один, и все, что мы обещали, – все, до одного слова, выполнили. С октября прошлого года все 38 миллионов пенсионеров получают свою текущую пенсию регулярно, без сбоев. При этом поэтапно гасились долги. На 10 сентября весь долг – 30,5 миллиарда мы отдали. На прошлой неделе на селекторном совещании все до единой территории еще раз подтвердили, что долгов нет. Но мы не только выплачивали долги. С первого апреля проиндексировали пенсию на 12 процентов, с 1 ноября будем индексировать еще на 15 процентов. В апреле выдали единовременную компенсацию каждому пенсионеру – 60 рублей. Президент подписал новый указ – о единовременной компенсации в размере 50 рублей в октябре текущего года. Конечно, это очень небольшие деньги, но, к сожалению, это максимум того, что мы можем позволить, исходя из наших финансовых возможностей. Хотя если брать в целом по стране, то это свыше двух миллиардов рублей, их надо было где-то найти.

– Ваш предшественник Олег Николаевич Сысуев разрабатывал пенсионную реформу, в основу которой была положена идея накопительных вкладов. Потому что сегодня, сколько бы лет человек ни отдал работе, сколько бы он ни зарабатывал, сколько бы денег у него ни вычитали в Пенсионный фонд, он все равно будет получать равную с другими пенсию. Я не говорю о военных, государственных чиновниках… Эту идею нынешнее правительство похоронило или над ней продолжают работать?

– Нет, не похоронило. Я считаю, что это хорошая идея. Но, прежде чем ее реализовывать, надо подготовить соответствующие условия. Во-первых, нужно завершить персонифицированный учет пенсионеров, без которого невозможно ввести накопительный принцип. Надеюсь, что в будущем году мы его завершим. На каждого пенсионера заводится специальная карточка, на которой будет формироваться его личный счет. Человек станет получать то, что он в самом деле заработал. Таким образом, каждая пенсия станет сугубо индивидуальной. Но до этого еще надо дожить. Кроме того, начинает развиваться система негосударственных пенсионных фондов, где каждый человек может также вести личный накопительный счет. Это перспективное направление, но оно требует времени, а главное, законодательной базы и стабильной финансовой ситуации в стране.

– Средняя зарплата учителя сегодня 52-57 процентов от средней в промышленности. Правительство собирается как-то менять эту ситуацию?

– Я считаю, что средняя зарплата учителя должна как минимум соответствовать средней зарплате в промышленности. Потому что учитель производит не менее важный продукт, чем, скажем, работающий на предприятии. Это будущее страны. В этом году с 1 апреля мы проиндексировали зарплату на 50 процентов, на будущий год в бюджете заложена индексация еще на 20. Конечно, хотелось бы сделать намного больше, но не надо забывать, что решение о повышении зарплаты учителям принимают законодательные собрания областей, краев или республик. Есть ресурсы – можно заявлять о повышении, нет – не стоит заниматься пустыми декларациями. Лучше средства поискать.

– В коридорах Белого дома бытует мнение, что вы очень жесткий руководитель. Это так?

– Да.

– А с другой стороны, говорят, что вы используете все свои женские качества, чтобы решать проблемы…

– Использую. Там, где уже не помогают жесткие методы, пытаюсь призвать не только к разуму, но и к сердцу. И в итоге это часто срабатывает. Но поступаю так лишь в интересах дела.

– На социальные нужды в будущем бюджете сумма увеличена, кажется, на 52,9 процента, и в то же время по многим параметрам произошло сокращение. Например, государственные пособия гражданам, имеющим детей, сокращаются почти наполовину. Почему?

– У вас, наверное, не совсем точная информация. Пособия на детей выплачиваются из региональных и местных бюджетов и учитываются при распределении трансфертов. Именно поэтому детские пособия в федеральном бюджете и не отражены. Что же касается социальной сферы, то ни по одной социальной статье по сравнению с 1999 годом сокращений не произошло. Наоборот, как вы правильно сказали, есть увеличение более чем на 50 процентов. Это при том, что общая расходная часть бюджета увеличивается только на 39 процентов. Видно, что социальная сфера становится приоритетной, поскольку она приоритетно финансируется. Это, как я считаю, результат изменения психологии и менталитета и Министерства финансов, и правительства в целом. Пришло понимание, что дальше проводить реформы ради реформ, испытывать терпение людей нельзя. Главное – это человек, его жизненный уровень.

– Говорят, что планируется расширение платных услуг в медицине. Это коснется в первую очередь диагностики и стоматологии. Наши люди и так всю жизнь имеют проблемы с зубами и диагностикой. Как можно расширять платные услуги при такой ужасающей бедности населения?

– Гарантированный бесплатный минимум медицинской помощи государство обязано обеспечить. И это не подлежит никаким обсуждениям. Мы должны более активно развивать страховые формы медицины, совершенствовать эту систему, потому что это дополнительный серьезный источник финансирования здравоохранения. Сохраняя гарантии социального минимума, можно и нужно развивать платные услуги в здравоохранении. Та диагностика, которая положена, и по направлению врача остается бесплатной. А если человек хочет раз в полгода проходить обследование компьютерным томографом, то пусть он развлекается за свой счет. Бесплатные государственные стоматологические клиники остаются. Но проблема в том, что все материалы, сырье для пломбирования, оборудование, все это импортное, стоит очень дорого. Государство не может закупать это все в полном объеме, поэтому и развивается система негосударственной стоматологии. Наверное, еще одна проблема связана с нашим менталитетом. Надо учить и детей, и взрослых следить за своими зубами, первая дырочка появилась – бежать к врачу, а не ждать, пока выпадут все зубы. То же самое со здоровьем вообще. Болит – перетерпим. Идем к врачу тогда, когда диагноз – на тот свет.

– Кто ходил в школу на родительские собрания, вы или муж?

– Муж. По двум причинам: во-первых, когда я работала в Петербурге, то занимала руководящие должности, и мне было неловко приходить в школу и ставить кого-то в неудобное положение. Во-вторых, я допоздна всегда работала, мне было крайне сложно вырваться. Муж работал на кафедре в медицинской академии, у него все-таки был фиксированный рабочий день и ему посетить школу было легче. К тому же это сын, а не дочь, мужу он ближе, так что в основном ходил муж.

– Вы хорошо понимаете своего сына?

– К сожалению, нет.

– А он вас?

– Тоже, к сожалению, нет.

– У вас хороший сын?

– Сложный, к сожалению, сложный, как все дети.

– Скажите, Валентина Ивановна, вас, как человека, который отвечает за культуру, образование, здравоохранение, не возмутило решение о выделении на оборону на следующий год средств в два раза больше нынешнего?

– Знаете, несмотря на то, что я веду социальную сферу, мое отношение положительное. Каждое государство будут уважать, если при прочих условиях оно будет иметь сильную, боеспособную армию. То, что происходило с нашей армией все последние годы, не прибавляет авторитета государству. Мы действительно платили Министерству обороны только денежное содержание военнослужащим и не выделяли средств на обновление военной техники, новые военные разработки. Самолеты стояли, потому что не было средств на топливо, на бензин, и наши летчики просто теряли форму. Армию надо содержать достойно, и тогда она будет достойной. Вот почему я поддерживаю это решение.

– Говорят, что правительство отказалось от 3 из 13 целевых займов Мирового банка. И среди них был заем на образование. При том, что миллион долларов, выделенный японским правительством, уже потрачен на разработку концепции именно этого займа. Мировой банк был очень удивлен такой позицией и имел серьезные вопросы к своему московскому офису: почему не настаивали на образовательном займе? На что те ответили: “Ну что вы хотите, мы получили “мэсидж” Российского правительства, они не хотят этого займа”. Говорят, что на прошлой неделе на заседании Межведомственной комиссии по внешним заимствованиям вице-премьер Христенко как раз и настоял на том, что социальные займы не нужны. Прокомментируйте, пожалуйста.

– Координацией займов у нас занимается Христенко, это не совсем моя сфера. Да, такие разговоры были, что вроде бы не надо брать займы на здравоохранение, на образование. Перед отъездом Христенко в Вашингтон, где он как раз и собирался вести переговоры о займах Мирового банка, у меня с ним состоялся достаточно обстоятельный и серьезный разговор, и я убедила его в том, что займы на социальную сферу не только необходимы, но и эффективны. Это серьезные, реальные, конкретные источники для реализации тех или иных пилотных программ, проектов. Он со мной согласился и сказал, что даст позитивный, как вы сказали, “мэсидж”, позитивный импульс, заключающийся в том, что правительство поддерживает социальный заем. Вот он вернется, и у нас сразу с ним состоится разговор по итогам его поездки. Надеюсь, что он выполнит свое обещание.

– Скажите, как вы реагируете на все те скандалы, что поднимаются вокруг Кремля, Белого дома?

– Реагирую очень болезненно, как и любой гражданин страны. Потому что эта война компроматов. Попытки очернить все и вся серьезно подрывают авторитет нашей страны. Даже если есть факты злоупотреблений отдельными компаниями, отдельными лицами, отдельными руководителями, нужно спокойно, по закону разобраться с этим. Не выплескивать всю эту грязь на головы своих граждан, не позориться перед всем миром. Вот если факты подтвердятся, тогда, да, нужно их обнародовать, чтобы народ о них знал. А до этого поднимать всю эту кутерьму просто неэтично и, мягко говоря, нецивилизованно и недостойно. Такие кампании дискредитируют бизнес России, дискредитируют лицо страны. Кто после всего этого будет вкладывать инвестиции, создавать совместные предприятия, сотрудничать с нашей страной?

– Никто из политиков не может сказать, что с ним будет завтра. Мир такой, и жизнь такая. Если вам завтра скажут, что политическая ситуация изменилась, интересы стабильности и государства требуют, чтобы на ваше место пришел Иванов, Сидоров, Петров, чем вы займетесь?

– Во-первых, для меня это не будет трагедией. У меня нет никаких амбиций, я никогда не стремилась во власть. Я буду работать здесь ровно столько, сколько я буду востребована и полезна. Если наступит такая политическая целесообразность, о которой вы говорили, я абсолютно спокойно к ней отнесусь и вернусь в Министерство иностранных дел, к своей прежней -любимой – работе. Ни в бизнесе, ни в политике в будущем я себя не вижу…

– Какой главный урок вам дала ваша дипломатическая работа?

– Она дала мне очень много. Я научилась смотреть другими глазами на свою собственную страну, замечать то, что раньше казалось малозначимым, несущественным. Международный опыт, международная практика помогли понять, что мы иногда изобретаем велосипед, что в мире уже есть прекрасные модели решения тех или иных проблем. Эти годы подарили мне встречи с очень интересными людьми. И само собой дипломатическая работа учит выдержке, умению находить выход даже в самых трудных ситуациях. А какие люди работают в Министерстве иностранных дел – умные, образованные, настоящая элита.

– Если бы вам еще раз предложили стать послом, в какую страну вы бы поехали?

– В Грецию.

– Почему?

– Это страна удивительной истории, культуры. Я вообще специализировалась на Средиземноморье, первая моя командировка была на Мальту, вторая – в Грецию. Мне очень близок менталитет этих людей, я их очень хорошо понимаю. В прошлой жизни, если она была, я родилась, наверное, в этом регионе. Мне там очень комфортно работалось, потому что Греция – одна из немногих стран, где люди очень искренне, по-доброму относятся к России.

– Вы все еще живете на даче?

– Да, но это не моя личная дача, а государственная, которой я могу пользоваться, пока работаю в правительстве.

– Вы по натуре человек домашний?

– Живу я все-таки в казенном доме, это не свой, не родной. Я не очень комфортно себя там чувствую. Но я туда приезжаю только переночевать, так что этот быт меня пока устраивает.

– Что вы любите покушать?

– Знаете, я иногда проглатываю обед и даже не замечаю, что я съела. Потому что, как правило, ешь и в то же время говоришь по телефону или еще что-то читаешь. Но вообще я “мясной” человек, люблю в основном мясные блюда.

– Каким, на ваш взгляд, должен быть настоящий учитель?

– Во-первых, он должен быть увлечен своей профессией. Он должен любить свою профессию, любить детей, обладать творческой жилкой. Не должен быть простым урокодателем. Я приветствую учителей, умеющих индивидуально работать с детьми, умеющих раскрывать индивидуальность каждого ребенка, ушедших от хождения строем и причесывания всех под одну гребенку. Учителя должны уметь найти в каждом ребенке позитивное, поддержать его, развить. Ведь даже в самом плохом ученике, в двоечнике, всегда есть нераскрытый потенциал…

– Что самое трудное в работе вице-премьера?

– Трудного много, но, конечно, самое тяжелое, что нет экономической, политической и социальной стабильности, что отсутствуют многие необходимые законодательные акты, а те, которые есть, во многом противоречивы или приняты с забеганием вперед.

– Что вам предстоит сделать в первую очередь? Назовите, например, четыре самых важных дела на ближайшие полгода-год.

-Тут надо разделить тактические задачи и стратегические. Если говорить о тактических, то первая, конечно же, зарплата. Сделать так, чтобы мы всегда ее вовремя платили. Вторая проблема – это низкий уровень зарплаты. Третья – материальная база. Многие школы просто обветшали. Нет никаких средств на ремонт. Отсутствуют современные методические и наглядные пособия. Не хватает лабораторного оборудования. Надо срочно компьютеризовать школы, особенно сельские. Вы знаете, что правительство приняло решение как минимум оснастить компьютерными классами половину сельских школ и обратилось к губернаторам, чтобы они оборудовали остальные школы за счет местных и региональных бюджетов. Говоря о стратегии, нужна реформа образования. Умная, спокойная, взвешенная. На прошлой неделе Государственная Дума поддержала федеральную программу развития образования. Это успех. С 94-го года мы не могли прийти к консенсусу и решить эту проблему. Не было ориентиров. Нужна национальная доктрина образования, и она разрабатывается. Нужна в целом реформа системы социальной защиты населения. Сегодняшняя неэффективна, она затратная, она по-прежнему работает не по принципу социальной справедливости, а всеобщего собеса, и это уже не соответствует ни новой экономической ситуации, ни рыночным институтам. Я также считаю, что мы упустили производство отечественных лекарств. У нас есть все возможности производить качественные препараты. Мы не должны быть настолько зависимы от импорта. По каждому направлению я четко себе представляю, что бы надо сделать, но нужно время, нужны ресурсы.

– Все женщины, которые видят вас по телевизору, в командировках, на разных “политико-образовательно-культурных” тусовках, очень высоко оценивают вашу одежду. Вы тратите на это много времени или есть специальный человек, который вам советует?

– Этот человек – моя мама, которая сумела с детства мне привить вкус, чувство меры в одежде, понятие того, что модно, что идет, как это сочетать. Я сама все делаю. У меня нет никого, кто бы мне в этом помогал.

– Ваш любимый цвет?

– Разве по моим нарядам не видно? Зеленый.

– Вчера в Колонном зале открылся уже десятый Всероссийский конкурс “Учитель года”. На ваш взгляд, зачем нужны такие конкурсы?

– Это не только нужно, это необходимо. Во-первых, надо всячески поднимать престиж профессии учителя. Во-вторых, этот конкурс, который “Учительская газета” вместе с Министерством образования организует, задает серьезную творческую планку педагогическому сообществу. Другое дело, что надо больше пропагандировать опыт лучших учителей, поддерживать их, чтобы учитель снова стал основной интеллигенцией на селе.

– Вы с кем из политических партий, движений дружите?

– Дружу со всеми и считаю, что это моя задача. Я занимаюсь социальной проблематикой, и, если у меня не будет ровных, рабочих, нормальных отношений со всеми партиями, движениями, фракциями, мне будет очень трудно работать. И это мой принцип. Другое дело, разделяю я или нет идеологические, политические установки той или иной партии. Конечно, у меня есть свое собственное отношение ко всем политическим силам, но я никогда не демонстрирую свои политические пристрастия и никогда не переношу их на служебные взаимоотношения.

– Что вы хотите пожелать российским педагогам в их праздник – День учителя?

– Прежде всего хочу поблагодарить всех российских учителей. Поблагодарить за их самоотверженный, подвижнический труд, за то, что эти люди действительно формируют будущее страны. Поблагодарить за их терпение, за то, что они понимают все трудности нашего государства и что они делают все возможное и невозможное в этих условиях, чтобы сохранить достойный уровень образования. Хочу пожелать всем нам, чтобы школа оставалась действительно образовательной, чтобы учила наших детей гуманизму, разуму, нравственным ценностям, чтобы наши дети, наше подрастающее поколение стали достойными гражданами демократического, свободного общества. Я уверена, что мы к этому придем.

Петр ПОЛОЖЕВЕЦ

Из досье “УГ”

МАТВИЕНКО Валентина Ивановна. Родилась 7 апреля 1949 г. В 1972 г. окончила Ленинградский химико-фармацевтический институт, в 1985 г. – Академию общественных наук при ЦК КПСС, в 1991 г. – курсы усовершенствования руководящих дипломатических работников при Дипломатической академии МИД СССР. Имеет дипломатический ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла. Владеет немецким и английским языками. До 1989 г. работала заместителем председателя исполкома Ленинградского городского Совета народных депутатов по вопросам культуры и образования. 1989 – 1991 гг. – председатель Комитета Верховного Совета СССР по делам женщин, охраны семьи, материнства и детства.

1989 – 1992 гг. – народный депутат СССР.

1991 – 1994 гг. – Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР, Российской Федерации в Республике Мальта.

1995 – 1997 гг. – директор Департамента по связям с субъектами Федерации, парламентом и общественно-политическими организациями МИД РФ.

С октября 1997 г. – Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации в Греческой республике.

24 сентября 1998 года Президент РФ Б.Н.Ельцин своим указом назначил Матвиенко Валентину Ивановну заместителем председателя Правительства Российской Федерации.

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте