Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10

Большая легенда. «Шекспировский вопрос» без ответа

Учительская газета, №18 от 1 мая 2012. Читать номер
Автор:

Кто он, Уильям Шекспир, чье 450-летие уже через каких-то два года в апрельские дни будет праздновать весь просвещенный мир? Гениальный самоучка, чьим пером водили боги? Или удачливый пройдоха, вся заслуга которого лишь в том, что, оказавшись в нужное время в нужном месте, он убедительно сыграл роль поэта и драматурга, надежно укрыв в своей тени фигуру истинного автора бессмертных пьес, поэм, исторических хроник и более полутора сотен сонетов? «Шекспировский вопрос» – один из самых загадочных в истории литературы. И хотя ответить на него однозначно и определенно уже вряд ли когда-нибудь удастся, исследователи не сдаются и списывать «дело Шекспира» в архив истории не намерены.

Был или не был – that is the questionВсех шекспироведов можно смело делить на две категории: стратфордианцы и антистратфордианцы. С первыми все понятно: они убеждены, что создателем «Гамлета», «Отелло», «Ромео и Джульетты» был уроженец Стратфорда-на-Эйвоне, сын перчаточника, актер Уильям Шекспир. Со вторыми все куда сложнее. С их точки зрения, истинный автор (или даже несколько авторов), желая сохранить инкогнито, использовали имя Шекспира как литературную маску. Договориться не могут лишь о том, кто именно скрывался под этим псевдонимом. Философ-материалист Фрэнсис Бэкон? Блестящий вельможа Эдвард де Вер, 17-й граф Оксфорд? Поэт Кристофер Марло? Супруги граф и графиня Рэтленд? А может, сама королева Елизавета I? С тех пор как в середине XIX века американец Джозеф Колман Харт впервые открыто заявил, что Шекспир вовсе никакой не Шекспир, ряды сомневающихся ширятся и крепнут, а вместе с ними увеличивается и число антистратфордианских доводов. Одни ссылаются на то, что фамилия, записанная в церковной книге, и та, что красуется на обложках прижизненных изданий, пишется по-разному, а значит, носители их – разные люди. Претензия сомнительная, ибо в ту далекую эпоху орфография была штукой весьма условной, и многие коллеги Шекспира по драматургическому цеху подписывали свои пьесы не совсем так, как их фамилии значились в документах о рождении. Другим антистратфордианцам кажется странным, что в подробном и весьма объемном завещании Шекспира, где с ростовщической дотошностью перечисляется все его имущество вплоть до последней чашки-ложки, ни слова не сказано ни о каких книгах, бумагах и не опубликованных к тому моменту произведениях. Вызывает смущение и тот факт, что вся семья предполагаемого драматурга была неграмотной, да и сам он, по отзывам современников, не слыл высокообразованным интеллектуалом, однако же словарный запас его поражает даже самое искушенное воображение. Шекспир никогда не путешествовал, откуда же эти столь подробные и точные описания заморских красот, буквально сфотографированные в слове? Впрочем, на каждый аргумент оппонентов у сторонников классической биографии национального английского поэта находятся свои контраргументы, потому окончательная и бесповоротная победа того или иного лагеря в принципе невозможна. Уж больно скудны и невнятны факты, слишком мало публика тех лет интересовалась личной жизнью и внутренним миром даже самых выдающихся своих современников.Среди сочувствующих антистратфордианству и среди его сторонников – Марк Твен и Уолт Уитмен, Зигмунд Фрейд и Анатолий Луначарский. Владимир Набоков в своем стихотворении «Шекспир» обессмертил некоего таинственного дворянина, чьи «труды привык подписывать за плату ростовщик». Все эти гипотезы и выпады академическая наука, однако, не признает, считая их откровенно надуманными, вымышленными, проще говоря, за уши притянутыми, и настоятельно просит «святое» руками не трогать.Шекспир, и несть ему… числаНаиболее авторитетный российский антистратфордианец – Илья Гилилов, литературовед, специалист по английской культуре XVI-XVII веков, ученый секретарь Шекспировской комиссии при Российской академии наук. В конце 90-х вышла в свет его книга «Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна великого Феникса». Анализируя загадочную поэму «Феникс и Голубь» и поэтический сборник Роберта Честера «Жертва Любви», где она впервые была опубликована, изучая бесценные раритеты Шекспировской библиотеки Фолджера в Вашингтоне и Британской библиотеки в Лондоне, Гилилов пытается доказать, что под маской великого барда скрывалась целая компания друзей-мистификаторов во главе с Роджером Мэннерсом, графом Рэтлендом и его женой Елизаветой Сидни-Рэтленд, дочерью знаменитого английского поэта Филипа Сидни. Рэтленд учился в Кембридже, где получил степень магистра искусств. Через три года такую же степень ему присвоят в Оксфорде. Кстати, по правилам этих университетов в их стенах не могли даваться пьесы, не принадлежавшие перу выпускников. А произведения Шекспира тут ставились не раз, хотя уроженец Стратфорда, как известно, ни в Кембридже, ни в Оксфорде никогда не учился. В Падуанском университете однокурсниками Рэтленда были датские студенты Розенкранц и Гильденстерн. А в 1603 году король Иаков I отправляет его с посольством в Данию, в Эльсинор. О том, что и Елизавета Сидни-Рэтленд была необычайно одаренной поэтессой, уже после ее смерти проговорился Бен Джонсон, один из значительнейших драматургов того времени. А люди творческие, как известно, на похвалы коллегам крайне скупы и по пустякам не разоряются. Исследование Гилилова – это научная гипотеза, где все выводы так или иначе опираются на документальные факты, и в то же время книга читается на одном дыхании, как крепко сбитый и лихо закрученный детектив.Дело Ильи Гилилова продолжил петербургский переводчик Сергей Степанов. Подхватывая рэтлендианскую версию, он с ее помощью предлагает заново взглянуть на принадлежащие Шекспиру знаменитые 154 сонета. В книге «Шекспировы сонеты, или Игра в игре» он подробно объясняет, где и как ему удалось сыскать литературный ключ, дабы не только установить истинное авторство каждого сонета, расшифровать его тайный смысл, но и выстроить стихи, до этого специально перемешанные, в правильном порядке. По мнению Степанова, сонеты – это не что иное, как переписка супругов Рэтленд, причем некоторые записки Роджер и Елизавета адресуют не только друг другу, но и своему ближайшему приятелю графу Уильяму Пембруку. Исследователь разбивает сборник на несколько серий. Вот, например, «детские» сонеты, в которых графиня Рэтленд уговаривает мужа задуматься о наследнике, «чтоб роза красоты не умирала». Тяжелобольной граф искренне убежден, что нашел потрясающий выход, который устроит всех, и предлагает Пембруку стать отцом ребенка Елизаветы. В последующих сонетах закипают такие страсти, что по сравнению с ними самый душещипательный мексиканский сериал всего лишь скучная техническая инструкция по использованию утюга: упреки, обвинения, сцены ревности, слезы прощения. Финал этой переписки печален и уже далек от литературы: в конце июня 1612 года в возрасте 35 лет Рэтленд умирает, а через месяц 27-летняя Елизавета принимает яд и следует за мужем. Как Джульетта за своим Ромео.Лорд и поэт, Эдип и ГамлетВ борьбу стратфордианцев и антистратфордианцев вступили и кинематографисты. Тайны, интриги, власть и предательство, «война гусиных перьев и мечей» – на экране это смотрится захватывающе и куда более выигрышно, чем классическая, хрестоматийная, со школьной скамьи всем известная история. В конце прошлого года в прокат вышла английская картина «Аноним» режиссера Роланда Эммериха. Здесь пущена в ход оксфордианская версия, согласно которой создателем драматургических шедевров Шекспира был поэт Эдвард де Вер, 17-й граф Оксфорд, виконт Балбек, лорд – великий камергер Англии при дворе Елизаветы I. Оксфорд одну за другой передает драматургу Бену Джонсону свои пьесы «Юлий Цезарь», «Макбет», «Двенадцатая ночь» и просит ставить их, никому не открывая истинного авторства: «В моем кругу пьес не пишут. Мне должно беречь свою репутацию». Для графа искусство – это не просто красота, услаждающая слух и взор, но смертоносное политическое оружие, с помощью которого он мечтает совершить бескровный политический переворот и добыть английскую корону для своего друга графа Эссекса. Увы, его противник, лорд-казначей сэр Уильям Сесил, настроен менее возвышенно и романтически: пьес не пишет, а действует по старинке, путем коварных интриг и военных хитростей. Эссекс казнен, сам Оксфорд умирает в нищете, тайно завещав свои неопубликованные пьесы все тому же Бену Джонсону. Но тот слишком благороден, чтобы ставить свое имя под чужими гениальными строками, чего не скажешь о его приятеле – второсортном актере, пьянице и шантажисте, отрицательном до неприличия Уилле Шекспире. Именно он, недолго думая, подмахивает самую первую анонимную рукопись и без ложного стеснения выходит кланяться восторженной публике. Занавес пал, легенда родилась.Конечно, к «Анониму» нельзя относиться как к историческому документу. Это лишь яркая, распаляющая воображение иллюстрация одной из гипотез «шекспировского вопроса». Чтобы добавить своему повествованию остроты и вывести его за рамки литературоведческого спора, Эммерих вплетает в него фантастические любовные нити, где мать становится женой, а муж оказывается сыном. Ибо такие страстные путы удерживают внимание публики надежнее высоколобых рассуждений о пятистопных ямбах или справедливом государственном устройстве.P.S.  Группа литературоведов из Оксфорда считает, что  при написании комедии «Все хорошо, что хорошо кончается» Шекспиру помогал британский поэт Томас Мидлтон.


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt
?Задать вопрос по сайту