search
Топ 10

Богач-бедняк по имени Копейкин Создал в Зеленограде уникальный центр, выпускающий специалистов – профессионалов экстра-класса

С одной стороны, Зеленоград – Москва, десятый ее округ. С другой стороны, Зеленоград – отдельный от Москвы город, со своими порядками, законами, традициями. Улиц и тех в Зеленограде нет – районы различаются по номерам, по номерам же названы управы. Но если уж что-то названо своим именем, то это действительно что-то значительное, чем город может гордиться. Таким “чем-то” по праву считается Зеленоградский региональный центр непрерывного профессионального образования. “О, это не просто центр – кладезь мастерства, – сказали нам сведущие люди. – База богатая, шеф – супертрест “Зеленоградстрой”, педагогический коллектив – золото, а дети – так просто алмазы какие-то: когда умные педагоги их огранят, цены этим детям просто нет”. Ну как после такой характеристики смириться с тем, что директор центра носит скромную фамилию Копейкин? Нет, не просто скромную, а вызывающе скромную. Ведь фамилия сразу подтверждает, что образование у нас нынче бедное, Копейкину же приходится опровергать эту расхожую истину, ненавязчиво доказывая, что центр его если уж и не богач неимоверный, то не бедняк уж точно.

Директор Юрий Копейкин

Дом, который выбирают профи
В поисках центра мы поколесили изрядно, поминутно останавливая машину то у автобусных остановок, то прямо перед носом прохожих и спрашивая дорогу. Знаете, что поразило? Не было ни одного встреченного, кто бы не знал, что такое центр и где он находится. Это, согласитесь, говорит о многом. Хотя бы о том, что играет он в жизни этого небольшого – 250 тысяч жителей – города свою значительную роль.
Наконец добрались до места: здание светлое, четырехэтажное, на крыше его название рядом с именем шефа “Зеленоградстроя”. Рядом – железная дорога, проходящие поезда как бы символизируют, что с этого места, из этого здания отправляются в большую жизнь выпускники. В большом холле – зеркала, множество цветов, стенды яркие и красивые, рассказывающие все больше о достижениях мастеров и учащихся в разных профессиональных конкурсах. Время каникулярное, детей нет, отдыхают. “Как это отдыхают? – удивился симпатичный парень. – Мы не отдыхаем, мы экзамены вступительные сдаем!” “Какие? – удивились уже мы. – В ПТУ же без экзаменов принимают, всех желающих!”
Пошли узнавать: в 106-й аудитории и в самом деле сидят за столами, склонив головы к белым листочкам, десятка полтора красиво и аккуратно одетых юношей – будущих техников-механиков, техников-строителей и бухгалтеров ресторанно-гостиничного бизнеса. Ситуация переходила в разряд загадочных. Что это за ПТУ такое, где принимают на учебу будущих техников?
– Ну какие же вы непонятливые, – улыбнулся директор и, застеснявшись, кинулся было за пиджаком – почему-то ему светленькая легкая футболка показалась несолидной. Мы его остановили, и директор Юрий Константинович Копейкин стал с удовольствием рассказывать, что ведь не просто ПТУ у него, а Центр непрерывного профессионального образования.

Идут вступительные экзамены

Центр, оказавшийся вне закона
Жило-было хорошее строительное ПТУ, выпускавшее каменщиков, маляров, плиточников и отделочников. Существовало ПТУ при тресте “Зеленоградстрой”, выпускников своих отправляло на работу в эту уважаемую организацию и было так ровно четыре года. А тут вдруг выяснилось, что пропадает в Зеленограде строительный техникум. Учащиеся есть, преподаватели тоже есть. Чего нет, так это здания. Ну умные люди и вселили техникум в просторный корпус ПТУ, на том посчитав свое дело законченным, а оно только начиналось, потому что решил Копейкин объединить две ступени профобразования – начальную и среднюю, создав Центр непрерывного образования.
Слияния в экстазе от происходящего ни сразу, ни потом не произошло. Произошла реорганизация, кто-то ушел на другую работу, большая часть двух коллективов сохранилась, но объединялись они в один долго и трудно. ПТУ берет всех, кто хочет учиться профессиям, техникум же всегда отбирает способных, что могут учиться на средней ступени. ПТУ запрещено проводить вступительные экзамены, техникум без экзаменов принимать не может. Вот и встретились под одной крышей работающие с теми, кого Бог пошлет и школа отвергнет, и отбирающие для себя отличников и хорошистов. Понятно, что у техникумовского коллектива были тогда и определенный гонор, и нескрываемое высокомерие. И Копейкин боролся, но не с ними, а за. За единый коллектив. Бывало, вечер объявляют, один коллектив участвовать не хочет, так Копейкин вообще вечер отменяет. Или вместе отдыхаем, или ничего не будет. Так постепенно, шаг за шагом шли навстречу друг другу, теперь уже смешно вспоминать, как могли жить порознь.
– Знаете, – взгляд директора неторопливо скользит по столу, на котором стоит новехонький компьютер с новехонькой же сопутствующей техникой, по красивой стенке, где стоит японский телевизор с видеомагнитофоном (сами купили), по тумбочке с современным музыкальным центром (управа подарила!), – коллектив объединяет, конечно, не досуг, а дело. Вот делом-то мы все занимались очень упорно, обдумывая каждый шаг. Строительные профессии у нас остались все: мастера общестроительных работ, отделочных и столярно-плотницких, автослесарь, повар. Вот только престиж их как-то незаметно повысился, теперь конкурс на эти профессии доходит до 6-7 человек на место, и ребята приходят совсем неплохие.
Мы проводим тестирование и собеседование. Тесты позволяют понять, с какими знаниями будущий мастер приходит к нам учиться. Собеседование дает возможность понять, почему подросток хочет получить ту или иную профессию. Большинство ребят попадают в трудную ситуацию выбора потому, что школа их выгнала, какие бывают профессии и в чем их преимущество, они пока не знают и хотят одного: отсидеться какое-то время, чтобы никто не трогал. А тут мы со своими вопросами: почему ты эту профессию выбираешь, знаешь ли, что бывают профессии еще лучше этой, и так далее. В этом году, скажем, был высокий конкурс на автослесарей, так я 15-20 человек переубедил – они переписали заявления на мастеров общестроительных работ. Хотя вообще замечаю, в последнее время приходят очень убежденные ребята (которые учились на “четыре-пять” и никто из школы их не выжимает, взяли бы с удовольствием в десятый класс) и выбирают профессии чисто строительные. Немаловажно и то, что у ребят (умных и старательных) есть перспектива продолжить учебу: автослесарь переходит в техникум в группу техников-механиков, строитель – в группу техников-строителей, а повар может получить профессию бухгалтера. Кстати, некоторые ребята, обучаясь в ПТУ по одной специальности, могут на платной основе одновременно приобрести другую. Автослесари обучались на газосварщиков, маляров, а маляры – на автослесарей и все – на водителей. Такие получаются универсальные специалисты. Как правило, вешаем объявления: мол, кто хочет, пусть записывается. Часто эти группы для нас убыточные, но если у ребят есть в учебе заинтересованность, мы должны им помогать, создавать все условия, чтобы они переходили с одной ступени профобразования на другую. Но! Нынче придется возвращаться к исходному рубежу, разделять ПТУ и техникум.
Когда в перечень учебных заведений вносили различные названия и типы учебных заведений, центры профобразования… забыли включить туда отдельной строкой. Нет нынче центра на правовом поле, он с этого поля выпал. Между тем в Москве было создано несколько таких центров, и для столицы это учебное заведение – то, что надо. Об университетских округах реформаторы думают, планируют, как их создать. А то, что можно сделать профессиональный округ – округ профобразования, объединяющий разные его ступени, им в голову не приходит. Техникумы, говорят, – достойные партнеры университетов. А они на самом деле больше всего нужны именно начальному звену, потому что помогают подтягивать до необходимого профуровня тех сорванцов, которые до того оказывались никому не нужными.

Костя Дружинин

Можно ли вывести в люди бывшего двоечника?
Как считает Копейкин, продолжать и выстраивать работу с ребятами по уму сегодня помогают два человека – председатель Московского комитета образования Любовь Кезина и руководитель Зеленоградского учебного округа Игорь Коробецкий. Кстати, эти два имени постоянно называл директор в нашем с ним разговоре, и чувствовалось, что и эти руководители уважают профтехобразование, и профтехобразование к ним относится тоже со всем своим уважением. – Ведь посмотрите, – говорит Юрий Константинович, – кого нам дают? Двоечников-троечников. Кого мы выпускаем? Тех же ребят, что были двоечниками-троечниками, но теперь стали профессионалами высокого класса. 70 процентов этих ребят становятся асами, и хотя их никто и никогда не называл “ботаниками”, они поступают в вузы. Я на собственном опыте убедился, что школа с такими ребятами не дорабатывает. Мой племянник в школе учился на “три-четыре”, а в этом году стал лучшим студентом МИЭТа. Получается, что те, кого школа зачисляет в середнячки, на самом деле реально двигают науку вперед.
– Да вы, Юрий Константинович, наверное, особых ребят отбираете? – усомнились мы в правоте директора.
– Да? А вот смотрите. Приходят из школы изгои. Формулу воды и ту не знают, им тройки натянули, лишь бы из школы убрались. Месяц они ведут себя в ПТУ тихо-тихо, адаптируются, боятся, что выгонят и отсюда. В октябре уже начинают прогуливать, крушить мебель, ломать стулья, писать на стенах. Школьная привычка сказывается – все вокруг не мое, что хочу, то и делаю. А вот в ноябре они узнают, что вынуждены будут все сломанное восстановить. Да не просто так, а со знанием дела. После этого они уже второй раз стул не сломают, стену не испортят. Приходит понимание, что “я не только здесь учусь”, но и “я здесь получаю профессию”, “мне все это нужно”, “меня здесь понимают”, “меня здесь уважают”. Первый семестр самый трудный, но если мы вместе с ребятами его выдержали, то потом все будет хорошо. К апрелю все двойки-тройки исчезают, прогулов нет, все задолженности ликвидированы.
– Неужели все у вас становятся идеальными? Неужели никого не отчисляете за плохую учебу? – не поверили мы Копейкину.
– В этом году, честно говоря, отчислить… некого. Прогульщики, конечно, есть и задолжники тоже есть, есть такие, от кого плачут и мастера, и преподаватели. Мы и группы всегда набираем побольше в расчете на то, что кто-то уйдет и они станут нормальными по численности. Но на последнем педсовете преподаватели предлагали, например, из одной группы двоих отчислить, так мастер стоял как скала. Все лето буду с ними заниматься, подтяну, в сентябре все долги сдадут. Пятнадцать лет назад у ребят было безразличие к получению профессии, среднего образования. Сегодня даже самые отпетые двоечники и прогульщики цепляются за ПТУ изо всех сил. Такой лодырь раз пять – семь у меня “на ковре” побывает, родителей приведет, тысячу обещаний даст, а я ему – несколько отсрочек для исправления оценок. В конце концов он демонстрирует чудеса прогресса – начинает учиться, сдавать экзамены, зачеты, посещать занятия, и мы вынуждены его оставить. Прежние ребята очень уповали на поддержку государства – оно-де им пропасть не даст, а нынешние надеются сами на себя, потому и цепляются за центр, чтобы не оказаться на улице. Но мы тоже не хотим, чтобы они ушли в бомжи или в бандиты, а потому помогаем.
В других российских регионах ПТУ стесняются налаживать контакты со школами, боятся спросить с них за то, что неплохих ребят выкидывают за порог, перекладывая тяжесть работы с ними на плечи профессионального образования. В Зеленограде Копейкин, во-первых, дружит с директором 313-го зеленоградского же профессионального лицея, а во-вторых, в городе очень дружный коллектив директоров. Школ в Зеленограде всего 40, каждый директор на виду, вот и собираются директора по очереди в школах, посещают педсоветы, занятия, знают, как в какой школе обучают и воспитывают учащихся, какие у них есть проблемы, кого нужно отправить в систему профобразования.

Мастер Геннадий Чернов, мастер Андрей Верабей и старший мастер Сергей Маликов

Откуда ваши денежки – откройте нам секрет
Хотя и живет центр, по выражению директора, ни богато, ни бедно, но преподавателям, мастерам тут доплачивают весьма солидные суммы, и никто, похоже, уходить не собирается. Откуда же денежки? И должен ли центр зарабатывать с каждым годом все больше? А если должен, то где и на чем?
– Вообще, – ответил на этот вопрос Юрий Константинович, – образовательное учреждение должно быть больше образовательным, чем коммерческим. Зарабатываем мы в основном на платных образовательных услугах. Конечно, я мог бы создать коммерческие “дочки” и заниматься зарабатыванием значительных средств. Но, когда мы попытались создать с какими-то предприятиями совместные коллективы, нам не рекомендовали, контрольные органы тут же “находили серьезные нарушения”, лицензию на все виды дополнительных работ было получить очень трудно, а без лицензии ничего не получится. Мы с трестом “Зеленоградстрой” могли бы организовать совместную фирму, но тресту это не надо, а мне одному – хлопотно. Даже ремонтом подзаработать не всегда можем, приходится принимать заказы через трест, а тот держит общегородские цены.
Пробовал центр привлечь к обучению в рамках ремесленничества взрослых людей. Обучили несколько групп печников, поваров. Приглашали и на обучение домашнему рукоделию (гвозди забивать, стены красить, обои клеить), но не очень-то много охотников обучаться таким азам. Широких масштабов работа по обучению взрослых пока не приобрела, зато удается наладить переподготовку рабочих, и это дает кое-какие средства. Да еще повара принимают заказы на обслуживание свадеб, банкетов, различных торжественных мероприятий. Заказов много, значит, обслуживают мастера горожан на самом высоком современном уровне. Да и ребят обучают на таком же уровне. В этом году одна из учениц мастера Алевтины Геннадьевны Котляренко заняла третье место в городском конкурсе профессионального мастерства.

Сладкие женщины для сладкой жизни
Две трети учащихся в центре – мальчишки. Но одна треть – все же девочки. Алевтина Геннадьевна работала в неплохой фирме, потом все же потянула душа в учебное заведение, захотела все секреты передать девочкам. Настя Сучкова, та самая, что завоевала в этом году приз мэра, учебу в центре уже закончила, теперь собирается поступить в институт (учиться по вечерней или заочной программе). А Юрий Константинович помогает ей поступить в престижный ресторан. Выпускниц центра вообще охотно берут в банки, в богатые фирмы, дают сразу зарплату 6-8 тысяч рублей. И это официальный оклад, а еще бывают премии, надбавки, материальная помощь и так далее. На конкурсе Настя сделала 50 песочных пирожных с разными начинками, причем с самыми что ни на есть современными. Почему пирожные понравились жюри? Да потому, что в них ученице и мастеру удалось сохранить некий отечественный колорит. Мы тут же поинтересовались у Алевтины Геннадьевны, отчего это вкусных пирожных с заварным кремом на прилавках не видно, а зарубежных пирожных – пруд пруди. Оказалось, как мы и думали, зарубежные мастера, зарубежная мода на пирожные теснят отечественных мастериц, все больше появляется красивых зарубежных наполнителей (пока никто не разобрался, нужны ли они нам, полезны ли?). На этом фоне наши нежирные, малокалорийные заварные пирожные отступают, их теперь делают только на заказ, потому что долго-де храниться не могут. (А они и не хранились, мы бы их ели с большим удовольствием, чем красивые импортные пирожные, но, увы!).

Что немцу хорошо, то и русскому сгодится
Лет десять назад в Москве стали реализовывать совместный российско-германский проект, который называли ремесленническим, потому что помогали его реализовывать палаты ремесел. (Палат таких в Германии уйма: и строительных, и торговых, и хлебобулочных, и полиграфических, сколько ремесел – столько палат). В результате возник в Москве уникальный комплекс – ПТУ N 147, где уже прошли стажировку, наверное, мастера из всех столичных строительных профучилищ. И из зеленоградского профцентра тоже. Например, мастер отделочников Светлана Анатольевна Ансимова в том училище многое увидела, но все сплошь копировать не стала, лишь кое-что перенесла на благо своим ученикам. По немецкой системе плиточников учат три года, дают все – от азов до профессиональных высот. А Светлана Анатольевна считает, что ребят по-прежнему нужно обучать сразу трем профессиям – плиточному, штукатурному и малярному делу. Это, как кажется мастеру Ансимовой, потом даст ребятам в условиях рынка некую профессиональную мобильность. Что умеют ученики Светланы Анатольевны, мы смогли оценить сразу. Сегодня, в каникулярное время, те продолжают ходить в мастерскую: покрасили стены, потолки, трубы, по-иному переделали те самые модельные стеночки, на которых учатся штукатурить и укладывать плитки. “У немцев материалы иные, – сетует Светлана Анатольевна, – а у нас отечественные, но ведь ребятам в будущем не будут, вероятно, предоставлять какие-то особые условия, поэтому пусть учатся”. А учатся они хорошо, получают свой положенный 3-й разряд. Некоторые, правда, имеют на выпуске и 4-й, когда рабочие бригады, где ребята трудятся на производственной практике, высоко оценивая их мастерство и подготовку, ходатайствуют о присуждении более высокого разряда. Особенно если те участвовали в конкурсах профессионального мастерства, получали призовые места. Кстати, рекламаций на работу выпускников и практикантов училище не получает. Даст Бог, не будет получать и в дальнейшем. В мастерской малярных работ нас ожидал сюрприз: стены, покрашенные краской с накатом. Когда-то это было очень модно в России, но потом из моды как-то вышло, мастеров не стало. А у немцев мастера остались, и крашеные стены с накатом в моде. Вот теперь и наши молодые мастера осваивают секреты этого оформления, которое придает квартирам и уют, и солидность, и отличный внешний вид.
Учись, механик, бизнесменом станешь
Самая престижная и ходовая специальность в центре – автомеханик. Для автомехаников есть тут несколько мастерских и учебных лабораторий. В одной – удивительный стенд с не менее удивительной историей. Кто-то из родителей прознал, будто какая-то фирма ликвидируется, а потому отказывается сразу от двух новехоньких грузовых автомашин. Уж как исхитрился родитель, но только сделал все, чтобы машины отдали центру. Одна теперь стоит во дворе вместе с двумя “Волгами”, “Москвичом-ИЖ”, автокраном и стареньким КамАЗом. А вот другую ученики сами разбирают-собирают, запускают, словом, изучают все возможности, строение и устройство этого самого современного грузового автомобиля. “Другие ПТУ нам завидуют, – смеется самый молодой в центре мастер Андрей Верабей, – не каждому выпадает удача так оснастить учебный процесс. А для будущих автомастеров это очень важно”. Андрей знает, что говорит, ведь он и сам закончил ПТУ, техникум, сейчас заканчивает уже институт – ВЗМИ, вернее, его филиал в Зеленограде. Верабей, пожалуй, единственный мастер в центре, что пришел не с производства. Другие проработали на стройках, на заводах по пять – восемь лет. Но для Андрея сделали исключение: во-первых, молодой, во-вторых, хорошо обученный, в-третьих, пример для ребят – реальная демонстрация того, каким можно стать, и подтверждение того, как ценят настоящие мастера работу в центре. Ведь Андрей с его высокой квалификацией и отличной подготовкой не пошел в какую-то фирму на большие деньги, а вернулся в учебный центр.
В летней мастерской с тентом и подъемником встретили мы Костю Дружинина, который любит свою профессию, собирается продолжить обучение в техникуме, а потом и в институте. Нам тут же рассказали, как такой же парень, как Костя, продолжающий учебу в вечернем техникуме, после выпуска из ПТУ собрал однокашников и сделал свою авторемонтную фирму – недавно приезжал в центр на собственном “мерседесе”. Тоже, между прочим, – яркая картинка того, что может достичь в жизни обученный, умный и настойчивый. Кстати, экономическую часть этого частного проекта очень охотно просчитывали учащиеся ПТУ и техникума, выбирали оптимальный вариант организации производства, сервисного обслуживания, приобретения запасных частей и расходных материалов.
Ребята в центре учатся неглупые, если бы сейчас они сели за парты в своих бывших школах, где слыли безнадежными, учителя обомлели бы от того, как сильно изменились их бывшие подопечные. Не случайно трест “Зеленоградстрой” именно в Центре профобразования открыл свою лабораторию испытания строительных материалов. Таких лабораторий не имеют многие строительные вузы, а центр имеет ее, оснащенную самым современным испытательным оборудованием, точными приборами. Сюда для проверки трест привозит песок, гравий, щебенку, готовые бетонные кубики, кирпичи, дерево. Ребята испытывают самые настоящие материалы, изучают их свойства, проводят расчеты по сложным сопроматовским формулам. Все результаты заносятся в компьютер и поступают в трест. Там, конечно, специалисты все дотошно проверяют, но не было случая, чтобы они сказали: сделана ошибка. Во-первых, ребята стараются сделать все точно, во-вторых, помогает им лаборант треста Тамара Васильевна Окаемова, работающая в центре по совместительству. Правда, получая за это очень смешные деньги – всего 800 рублей.

Кому нужны работники – маляры и плотники
– На наших ребят спрос большой, все хотят их получить – и заводы, и фирмы, и фирмочки. Но – бесплатно, – сетует Юрий Константинович. – Никто в подготовку кадров деньги вкладывать не хочет, хотя работаем мы исключительно по договорам. Я вхожу в городской совет по кадрам, который решает, какие кадры нужны городу, какие профессии. Но выясняем тут же, что рабочие кадры никому не нужны. Легче нанять на ту же стройку молдаван, турок, украинцев. Тверская, Смоленская и другие близлежащие области присылают сюда своих специалистов. Платят им мало, работают они плохо. Порой на стройке к одному нашему выпускнику приставляют двух-трех подсобников, а порой наш парень обучает штукатурному делу даже инженеров из СНГ. Мы считаем, что такая политика недальновидна, что государственной ее не назовешь. Но сегодня на предприятиях – страшная нехватка мастеров, техников, прорабов среднего звена, бригадиров. Тут мы тоже нарасхват, даем отличных специалистов среднего звена.
Странная картина получается, не правда ли? Все нужны, всех берут на работу, но денег за подготовку не думают давать. Дескать, государство обязано.
Копейкин считает, что сам он обязан государству всем: закончил в Зеленограде школу N 265, вечернюю, на производство пошел с 14 лет, работал на заводе токарем, закончил Московский лесотехнический институт, стал инженером-технологом, десять лет отработал на стройке, в тресте “Зеленоградстрой”, закончил Высшую партийную школу, а потом перешел в ПТУ, ставшее позже центром, да и работает здесь вот уже шестнадцатый год. Жена – инженер-технолог. Оба сына – и старший, и младший – прошли через ПТУ, где директорствует отец. Старший – оператор по ЭВМ, закончил МИЭТ, стал экономистом, теперь служит, капитан (правда, по какому ведомству, Юрий Константинович не стал говорить), а младший сын прошел ПТУ как школьник – на добровольных началах получал специальность, теперь заканчивает второй курс того же МИЭТа. Вся жизнь семьи – в Зеленограде: и живут здесь, и работают, и учатся. Наверное, поэтому у Юрия Константиновича Копейкина главная мечта связана опять-таки с родным городом: мечтает он создать в центре музей трудовой истории города, чтобы были там представлены и Анатолий Михайлович Ларионов, много сделавший для городской профтехсистемы, и Николай Анатольевич Злобин, который построил Зеленоград, и архитектор Покровский, мастерская которого спроектировала этот замечательный город. И будет в том музее еще много свободного места – чтобы можно было вписывать имена тех выпускников центра, которые очень много сделают для родного Зеленограда. В том, что так будет, непременно, Юрий Константинович Копейкин нисколько не сомневается.

Виктория МОЛОДЦОВА,
Михаил КУЗМИНСКИЙ (фото)
Зеленоград

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте