search
Топ 10

Академик Борис БУНКИН: Мы создали щит страны

В НПО “Алмаз” имени академика А.А. Расплетина, где производят триумфальные зенитные ракетные системы
С-300 “Фаворит”, его знали исключительно как генерального конструктора. Так и говорили:
“Наш Генеральный! Генеральный решил.
Иду к Генеральному…”.
Наш собеседник до недавнего времени – один из самых засекреченных конструкторов, один из главных создателей противовоздушного
щита страны.

Борис Васильевич Бункин – ученик и ближайший соратник основателя отечественных систем противовоздушной обороны, виднейшего отечественного ученого и конструктора Александра Александровича Расплетина. По “списку Расплетина” в октябре 1950-го Борис Бункин переводится из ЦНИИ-108 в СБ-1, где начинает работать в тематической лаборатории, разрабатывавшей первую в стране зенитную ракетную систему С-25 “Беркут”. В октябре 1953-го он назначен начальником тематической лаборатории и заместителем главного конструктора КБ-1, занимается созданием мобильного зенитного ракетного комплекса С-75 “Двина”, а затем его модификации “Десна”. В 1958-м за создание ЗРК, который прикрыл все важнейшие политические, административные центры и военные объекты от высотных самолетов, удостаивается звания Героя Социалистического Труда. С начала 1961-го под его руководством развертывается модернизация систем С-75 и С-25, крупносерийное производство новой системы С-125 “Нева”, способной уничтожать самолеты, идущие на малых высотах, широким фронтом ведется разработка системы большой дальности С-200 “Ангара” с ракетой
В-860. Начинаются работы по созданию системы С-225 и модификации “Ангары” –
С-200В с ракетой В-880, а также работы по лазерной тематике. 30 апреля 1968 г. Борис Бункин становится преемником Расплетина на посту генерального конструктора в “Алмазе”. С 28 июля 1998-го он научный руководитель ЦКБ “Алмаз”.

– Борис Васильевич, в конце 40-х разведка доносила, что за океаном создаются новые носители ядерного оружия, бомбардировщики должны вскоре приобрести статус межконтинентальных. Требовались новые средства защиты от них. Поэтому Сталин поставил задачу в кратчайшие сроки создать систему надежной противовоздушной обороны. А в октябре 1950-го вы пришли в конструкторское бюро – СБ-1, где под руководством выдающихся ученых Александра Расплетина, Семена Лавочкина, Владимира Бармина создавалась первая в стране зенитная ракетная система. Получается, вы стояли у истоков отечественного зенитного ракетного оружия, которое считается лучшим в мире…
– Можно считать так. К тому времени у меня за плечами были Московский авиационный институт, аспирантура. В 108-м ЦНИИ меня заметил Александр Расплетин, и я оказался в СБ-1. Мы трудились по 11-12 часов в сутки. Нам помогали еще три группы специалистов – советских заключенных, немецких заключенных и группа немецких вольнонаемных. Часто спорили. Однажды вольнонаемные немецкие специалисты внесли предложение, позволявшее повысить точность в решении задач. Я проанализировал его и рассчитал, что повышения точности не будет, и это завело немцев. Руководство меня сильно ругало, мол, немцы из-за таких споров могут больше не заключать с нами договор на продление работ, а их умы были нужны КБ. Время на создание системы было жестким. Порой завидовали заключенным специалистам, когда тех уводили спать, а мы оставались в стенах конструкторского бюро.
Ракету создавала группа специалистов под руководством Семена Лавочкина, Петр Грушин был у него заместителем. Пусковая установка разрабатывалась под руководством Владимира Бармина. Мы под началом Расплетина создавали мозг системы – наземные локаторы, которые обнаруживали воздушную цель, наводили на нее ракету, управляли ею до поражения цели. Мне крупно повезло, что я начал трудиться с таким выдающимся конструктором, а затем проработал с ним 17 лет – до его кончины.
– Зенитная ракетная система С-25 “Беркут” была создана в кратчайшие сроки. 25 мая
1953 г. бомбардировщик Ту-4 на высоте 7 тысяч километров был уничтожен ракетой с осколочно-фугасной головной частью. Тот день считается днем рождения в России нового вида оружия – зенитного ракетного, способного эффективно вести борьбу с самолетами и другими аэродинамическими целями. Читателям было бы интересно узнать о вашем вкладе в создание системы.
– “Беркут” надежным частоколом загородил столицу. Первые стрельбы мы провели еще в 1952-м. Горжусь тем, что Александр Расплетин поручал мне многие работы на главных направлениях. Я разрабатывал автоматический захват своей ракеты и полуавтоматический захват воздушной цели. Это осуществлялось впервые в мире. Детально помню, как мы определяли зоны поражения. Тогда объездил все Подмосковье и сделал расчеты для установки зенитных ракетных систем вокруг Москвы, начертил, где их нужно расставить. Всего требовалось 56 комплексов, которые расположили двумя кольцами (22 были задействованы на первом кольце, и 34 – на втором), каждый из которых имел зону поражения в 60 градусов и мог одновременно поражать до 20 целей.
– Потом вас “бросили” на создание мобильного зенитного комплекса С-75 “Двина”, который мог кочевать по стране и ставить заслон воздушному противнику в любом районе.
– Да, с конца 1953-го я стал заниматься созданием С-75, более того, Расплетин поручил руководить его разработкой. Сам он в то время был занят монтажом системы С-25 на полигоне Капустин Яр. Под Москвой “Беркут” уже вовсю действовал, но испытать его полностью под столицей мы, понятно, не могли. Военные же требовали доказать, что система С-25 способна одновременно сбивать 20 целей. И вот под руководством Расплетина двадцатиканальная система была установлена на полигоне. В воздухе 20 целей, выпущено 20 ракет. Результат блестящий – 18 попаданий.
На этапе разработки системы С-75 появился заказчик – 4-е Главное управление Минобороны, которое со временем трансформировалось в Управление вооружения Войск ПВО. Руководил им известный в прошлом летчик Георгий Филиппович Байдуков. Заказчик сформулировал жесткое тактико-техническое задание: создать подвижный зенитный ракетный комплекс. Пришлось решать такую сложную для того времени проблему, как “скручивание координат целей”. Возникала она потому, что в отличие от системы “Беркут” комплекс С-75 имел не машущие лепестки антенны, а вращающуюся антенну. Нужно было найти алгоритм автоматического преобразования координат. Эта проблема была решена, как и многие другие.
– Обстоятельства вынуждали создавать комплекс в кратчайшие сроки. Например, 29 апреля 1954 года три американских бомбардировщика В-47 вторглись в пределы нашей страны и вышли на рубеж Новгород – Смоленск – Киев. Как считают специалисты, с оружием на борту, не исключено, с ядерным. Вышли на высоте, недосягаемой для зенитной артиллерии и самолетов-перехватчиков.
– Безусловно, американцы принуждали нас к ответным шагам. И мобильный С-75 “Двина” был ответным шагом. Его легко было развернуть возле любого стратегического объекта по типу “кочующих” фронтовых батарей. “Двина” перекрывала возможности имевшихся на Западе на тот день самолетов, а также перспективных средств воздушного нападения, о которых сообщалось в печати.
Эффективность огня С-75 просто поражала военных специалистов, в основном фронтовых зенитчиков. Уничтожались цели, идущие со скоростью 1.500 км/час на высоте до 22.000 метров. В течение 10 минут один дивизион уничтожал до 5 целей, идущих с интервалом 1,5-2 минуты. А главное, технические характеристики и особенности конструкции позволяли сворачивать комплекс за 4 часа, а разворачивать и настраивать за 4-5 часов.
– Триумфом для вас, безусловно, является 1 мая 1960 г., когда был сбит американский самолет-шпион “Локхид” U-2, а его пилот Френсис Пауэрс – пленен.
– Тот день – рубежный для зенитных ракетчиков и для нас, создателей зенитного ракетного оружия. С тех пор боевые самолеты не пытались более проверять прочность нашей противовоздушной обороны. Наши же ЗРК с каждым годом подтверждали свою боевую эффективность. 1 мая 1960-го в 8 часов 53 минуты по московскому времени боевой расчет майора Михаила Воронова записал на счет зенитного ракетного оружия первую победу. Потом было 27 октября 1962-го, когда в пик Карибского кризиса советские ракетчики уничтожили второй американский самолет-шпион U-2. Потом был Вьетнам, где с июля 1965 г. от нашего зенитного оружия, поставленного в помощь ДРВ, американцы потеряли более 1000 реактивных самолетов.
– В 1967-м на вооружение принимается новая зенитная система, на этот раз большой дальности – С-200 “Ангара”, а потом – шедевр зенитного ракетостроения – С-300 “Фаворит”. Ее возможности затмили славу аналогичного американского комплекса “Пэтриот”, разрекламированного во время операции “Буря в пустыне”.
– “Фаворит” – это универсальная мобильная многоканальная зенитная ракетная система для высокоэффективной обороны важнейших объектов государства и Вооруженных Сил от массированных ударов современных и перспективных самолетов, стратегических крылатых ракет, тактических и оперативно-тактических ракет и других средств воздушного нападения во всем диапазоне высот и скоростей их боевого применения. В том числе и в сложных условиях радиоэлектронного противодействия. Комплекс может одновременно обстрелять шесть целей с наведением на каждую, подчеркну, двух ракет.
Важная особенность С-300 заключается в том, что зенитные управляемые ракеты (они созданы машиностроительным конструкторским бюро “Факел”) поставляются, транспортируются и содержатся на боевом дежурстве в транспортно-пусковых контейнерах. Непосредственно из них производится и пуск ракет по целям.
– А если сравнить возможности нашего “Фаворита” и американского “Пэтриота”?
– С-300 способна поражать самолеты и крылатые ракеты на всех высотах боевого применения начиная с 25 метров, тогда как у “Пэтриота” минимальная высота обстреливаемых целей составляет 60 метров. В современном же бою ставка в преодолении противовоздушной обороны часто делается на малые высоты. Благодаря вертикальному старту ракет С-300 может обстреливать цели, летящие с любого направления без разворота пусковых установок. В “Пэтриоте” пуск наклонный, значит, в ходе интенсивного маневрирования боя придется разворачивать пусковые установки или заранее расставлять их так, чтобы прикрыть все опасные направления – в этом случае снижаются огневые возможности. “Фаворит” может быть переведен из походного положения в боевое за 5 минут, за такое же время он свертывается Американцам нужно на каждую из этих операций по 30 минут.
– Но некоторые военные издания Запада пишут, что “Пэтриот” прошел испытание боем в том же Персидском заливе и особенно хорош “в работе” по ракетам, у него есть попадания по иракским оперативно-тактическим “Скадам”, а вот “Фаворит”…
– Тут много от лукавого. Проверкой возможностей
С-300 стал ее поединок со “Скадами”, состоявшийся в небе над полигоном Капустин Яр 10 августа 1995 г. В тот день несколько раз навстречу запускавшимся баллистическим ракетам стартовали ракеты “Фаворита”. В точке перехвата подрыв боевого снаряжения зенитных ракет вызывал инициирование (взрыв. – Прим. авт.) боевой части баллистических ракет. “Скад”, по сути дела, сам себя уничтожал. Подобного результата российским ученым и специалистам удалось добиться первыми в мире. Следует отметить, что наибольшим успехом для американского “Пэтриота” в ходе “Бури в пустыне” являлся перехват “Скада”, после которого последний отклонялся от точки прицеливания на 4-5 километров. Ни одной иракской ракеты за все время боевых действий разрушить в воздухе “Пэтриоту” не удалось.
– Сегодня “законодатель мод” в строительстве зенитного ракетного оружия – российская фирма “Алмаз” работает над новой системой “Триумф”?
– Да, это так. Она превзойдет все системы. Будущее за “Триумфом” от “Алмаза”.
– Вы дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий, академик РАН. Вырастили сына и дочь, добившихся также в своих сферах неплохих результатов, есть внуки… Как вы оцениваете свой жизненный путь?
– Жизнь сложилась. Однако она была трудной, напряженной, изматывающей. Мою жену Татьяну Ивановну многие, кто ее знал, звали “соломенной вдовой”. Что так? Уж слишком много времени я проводил на полигонах. Но жена понимала, что это необходимо. Мы делали для страны большое дело. Сразу после войны перед нами поставили высокую цель – создать непроницаемую противовоздушную оборону. И мы ее достигли.
Анатолий ДОКУЧАЕВ

На столе академика Бункина лежало поздравление, как оказалось, 20-летней давности. С его разрешения прочитал. Оно принадлежало военному человеку, одному из руководителей Войск ПВО страны генерал-полковнику авиации Георгию Байдукову. “Дорогой, милый, талантливый Борис Васильевич! – телеграфировал он. – Поздравляю тебя с 60-летием и наградой. Желаю многих счастливых лет с Татьяной Ивановной. Настоящий поклонник твоего ума и таланта. Байдуков”.
Очень скоро на столе Бориса Васильевича таких поздравлений будет множество…

От редакции
16 июля академику Бункину исполняется 80 лет. Творческий коллектив “Военного образования” сердечно поздравляет его с юбилеем и, восхищаясь его талантом, желает здоровья и счастья, новых успехов в неутомимой деятельности на благо России.

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте