​Шаламов станет ближе

В книжные магазины Москвы поступило первое полное собрание сочинений Варлама Шаламова в семи томах, которое дает представление о творчестве писателя и его позиции.

Варлам Шаламов для нашей сегодняшней жизни писатель очень актуальный прежде всего благодаря той этике, моральному кодексу, который содержится в его прозе, в его стихах и который позволяет читателю выстраивать свое собственное поведение.В семитомник вошла часть произведений, уже опубликованных Ириной Сиротинской, которая была наследницей Шаламова и провела огромную текстологическую и публикаторскую работу с его наследием.Седьмой том возвращает Шаламова в то самое русло, на ту нишу, которой он достоин в истории и литературе. В седьмом томе есть то, что опубликовано при жизни Шаламова, но не переиздавалось с тех пор, это часть поэзии, статья «Звуковой повтор. Поиск смысла». Около половины тома – архивная работа, которая проведена Валерием Есиповым, уже четверть века занимающимся биографией Шаламова, фактически руководившим нашей группой в работе над этим томом. Самое интересное в этом томе – «Наброски к пьесе «Вечерние беседы», которая сравнительно небольшая, над ней придется подумать не только тем, кто ее скоро прочтет, но и нам, тем, кто читал ее в рукописях, а потом вычитывал для тома. Заключенные Бунин, Шолохов, Пастернак, Солженицын работают на лесоповале, Шаламов ведет с ними в присутствии философствующего надзирателя беседы о русской истории XX века, русской литературе XX века, называет Солженицына лакировщиком действительности. Для Солженицына переживание лагеря – путь очищения России от большевизма, для Шаламова лагерь – сугубо отрицательный опыт, который тем не менее нуждается в осмыслении и в передаче. Солженицын упрекал Шаламова в том, что он был сочувственником революции 1917 года. Как пишут в своих воспоминаниях люди, знавшие Александра Исаевича и Варлама Тихоновича, они были противоположны во всем, даже в бытовых привычках, в отношениях с людьми. Шаламов вроде есть в нашей памяти исторической, а вроде его и нет. Это связано с тем, что официальным пастырем в литературе стал Солженицын. Шаламов в принципе идеологически неудобен, он всегда стоит особняком.Когда в школьной программе появляются Платонов или Шаламов, я очень боюсь, так как ту литературу, которую читают в школе, школьники стараются больше не читать, хотя мои ученики в свое время Шаламова читали, обсуждали, он стал для них человеком очень важным. Не стоит ожидать, что появится какой-то шаламовский бум.На нашем сайте опубликованы все его тексты, кроме седьмого тома, исследовательский материал, воспоминания о Шаламове, фотоархив, аудиозаписи. По сути, это виртуальный музей или виртуальный архив, который мы делаем в сотрудничестве с Российским государственным архивом.Мне имя Шаламова было известно еще до института, мы всегда слышали это имя и в школе, тогда списки литературы формировались из желания, умения и талантов учителей истории. Моя учительница истории включила для нас, когда мы уже стали постарше, вышедшие «Колымские рассказы» в список для летнего чтения.Но и в нашей семье имя Шаламова было известно, сначала скорее как антагониста Солженицына, так как в моей семье его творчество и личность всегда были обсуждаемы и с негативной точки зрения. Чтобы составить свое объективное мнение, надо читать произведения и того и другого. Когда начали выходить сочинения Войновича, Шаламова, наконец-то стало понятно, что эта тема поднимается совсем в другом, более остром, этическом ключе. Большой художник Шаламов, к сожалению, поздно стал известен нашей публике, но издание его полного собрания сочинений говорит, что Шаламов победитель, что он стал неотъемлемой частью нашей культуры.