На чтение: ≈ 15 мин.Информатика – дисциплина техническая, и тот, кто ее преподает, представляется нам этаким сухарем в очках. Однако внешне Вячеслав КОШЕЛЕВ совсем не такой, а если послушать, с каким юмором он рассказывает об основных вехах своей жизни и насколько тонко и нестандартно умеет подметить и обыграть происходящее в нашей действительности, понимаешь, как повезло его ученикам. Даже говоря о своем родном городе, учитель года Нижегородской области-2007 находит в этом определенную особенность.
– Родился я в населенном пункте, который назывался Арзамас-75, – рассказывает Вячеслав Геннадьевич. – Пошел в первый класс уже в Арзамасе-16. Вступил в комсомол, живя в городе Кремлев. А теперь живу в Сарове. И все это один город, моя Родина. В этих переименованиях скрыта наша история, достаточно противоречивая. Помните, когда была большая пресс-конференция Президента страны, последний вопрос задала как раз журналистка из Сарова: «Как вы относитесь к развитию православия и укреплению ядерного щита России?» Путин тогда ответил, что первое является основой нашей жизни, а без второго мы не можем жить в современном мире. Поэтому, хотя эти две темы, может быть, и противоположны по своей сути, но в одном городе они переплелись настолько, что это накладывает определенные черты на всех жителей, в том числе и на меня.
Что бы ни было в жизни,
все к лучшему
Специальность Вячеслав Кошелев выбирал достаточно долго. Этим и объясняет поступление в три вуза, абсолютно разных по своей специфике. В школе бредил фотографией, хотел стать оператором документального кино. Поэтому вместе с другом поехал в 1980 году в Москву поступать во ВГИК. Творческий конкурс они прошли, но, не дождавшись следующего тура, забрали документы и уехали обратно. Почему? Мамы с папой рядом не было, а еще – поняли, что не доросли.
Потом был год работы за станком на заводе. Затем Казанский авиационный институт, куда поехал за компанию с другом, который просто бредил радиотехникой, электроникой. Однако получилось в точности до наоборот – на этот факультет поступил Кошелев. «А тут вторая напасть – выбрали меня секретарем комсомольской организации курса, – смеется Вячеслав Геннадьевич. – В то время в Казани была очень бурная общественная жизнь, а потому сложилась не очень хорошая традиция: все первокурсники-комсорги либо оставались «на второй год», уходя в академку, либо отчислялись. И как только меня отчислили, тут же призвали в армию. Но через два года, после службы, я уже осознанно выбрал пединститут. Пройдя через разное, понял, что мое призвание – работа с людьми, а еще лучше – с детьми».
Куда поступать, сомнений не было. Факультет, конечно, исторический, учиться только в Москве, в университете. Но… рабфак и в МГУ, и в МГПИ уже набран. Остается Московский областной педагогический институт им. Н. К. Крупской. И декан рабфака МОПИ Сергей Калинин оказался в нужное время и в нужном месте. «Ребята, ну зачем вам история? – обратился он к таким же, как Кошелев, абитуриентам в солдатских гимнастерках. – Сейчас все в России меняется. Поступайте ко мне, на индустриально-педагогический факультет. Получите специальности учителя труда, преподавателя общетехнических дисциплин, а главное – информатики и вычислительной техники».
Тогда, в 1985 году, только начали готовить педагогов по этому направлению. И получилось, что та группа из рабфака так до пятого курса и дошла. «Вот только после института из 25 человек лишь трое остались в школе», – сожалеет Кошелев.
В начале пути
Конец 1980-х в отечественном образовании – время учителей-новаторов. Бурные обсуждения методик, уроки мастеров в школах, их лекции в вузах, встречи на телевидении. Студенты педвузов, в том числе и МОПИ, постоянно в гуще этих событий.
«На фоне перестройки нам думалось, что вот сейчас мы придем в школу и будем такими же революционерами, – вспоминает Вячеслав Геннадьевич. – Закончил я институт в 1990 году, а первым моим местом работы была школа в небольшом подмосковном поселке. Но из революционной ситуации я попал в абсолютно, как сказали бы сейчас, авторитарную школу.
Помню свой первый урок. Хожу по классу, рассказываю новую тему, все мне так нравится – складно, логично получается. На уроке присутствует завуч, и когда звенит звонок с урока, она подходит и говорит: «Вячеслав Геннадьевич, вы сейчас какую тему изучали?». «Оформление чертежей», – отвечаю (это был урок черчения). «Что должны были запомнить ученики?» – «Ну, какие линии бывают…». Тогда она обращается к ученику: «Иванов, какими линии бывают?» Не знает. «Петров!» Не знает. «Так кто знает, что было сегодня на уроке?» Никто ничего не знает. Я думаю: «Елки-палки, я так хорошо сделал урок, а они…». Завуч же отпустила детей и говорит: «Ты понимаешь, многие молодые учителя, когда приходят работать, слышат только себя. А вот услышать ребенка – это очень важно в профессии учителя».
Мне повезло, я в этой школе видел таких учителей, у которых занятия проходили практически без слов педагога. На уроке главный – ученик, он играет центральную роль, на него все направлено. За эти три года моей работы я понял, что хоть люди и ругают авторитарный стиль, но все же он достигает своей цели, то есть ученики выходят из школы грамотными, спокойно поступают в институт, и они уверены в себе. А вот когда учитель бездумно, чисто эмоционально начинает вводить демократию, это может привести к анархии. Наверное, я выгляжу ретроградом, но скажу так: только профессионал очень высокого уровня может разговаривать с учениками на равных. Сразу это не приходит, и мне поначалу было очень трудно, потому что каждый новый день, каждый новый год, каждый новый класс рождали все больше и больше проблем».
Счастье как оно есть
Возможно, педагогическая стезя нашего героя и закончилась бы, когда из-за болезни мамы через три года он был вынужден вернуться домой, на родину. К тому же добавилась и объективная причина: Саров – город закрытый, и приехавшему здесь очень сложно устроиться. Но директор школы
№ 5 Алевтина Александрова думала иначе. С тех пор Вячеслав Кошелев уже 11 лет работает здесь учителем информатики. Чем очень счастлив.
«Счастлив потому, что нахожу общий язык с детьми и они для меня все-таки не столько ученики, сколько соратники в изучении, – говорит он. – Особенно ярко это проявляется в информатике, потому что я не могу знать все. Сейчас слишком много различных источников информации, а потому учитель не является этим первоисточником, как было раньше, 10-15 лет назад. Для преподавателя информатики должно быть естественным понимание, что дети могут знать больше, чем он сам, поэтому диалог формируется по принципу «я учусь у учеников, и надеюсь, что они чему-то учатся у меня». А как педагог, я стараюсь по крайней мере привить им доброе отношение к окружающим, к близким им людям, потому что в современном мире растеряли мы доброту, и я считаю это очень большой потерей».
Педагогическая удача
Каждый год самый последний урок информатики в выпускном 11-м классе он проводит несколько необычно – предлагает детям анкету, в которой нужно ответить на три вопроса. Первый – «Как вы относитесь к нашей школе и что бы вы ей пожелали?». Второй – «Как вы относитесь к информатике, что вас не устраивает в этом предмете и что надо изменить?». И третий – «Как вы относитесь ко мне как преподавателю?». При этом листочки можно не подписывать, потому что это предназначено только для него самого, и вообще, он заглянет в них, когда ребята уже покинут школу.
«Так вот, – признается Кошелев, – я считаю удачей то, что неподписанных листочков практически нет. У каждого ученика есть возможность высказать свою точку зрения. Она может не совпадать с моей, но ребенок знает, что его выслушают, не осудят и он будет все-таки понят».
Излюбленный прием
У каждого педагога есть свой «коронный номер». Вячеслав Геннадьевич – не исключение: «Я прошу ребенка объяснить мне, бестолковому, ту или иную задачу. Даже если она решена на двойку. Бывает, что учитель сравнивает решение ученика со своим собственным, которое он считает эталоном, и если видит разницу, то ставит двойку. А вот мне очень нравится, когда у человека бывает свой собственный взгляд на вещи. Он может не совпадать с учительским, может быть неверным по сути, но главное, что он есть.
Так вот, у меня есть такой прием: «Я выступаю в роли ученика, а ты – в роли учителя, и попробуй мне объяснить, как ты все это сделал». И я очень часто беру у ребят некоторые приемы, которые они мне демонстрируют. Такой подход дает свои плоды. Дети по-другому относятся к учебе – осознанно начинают понимать, для чего им это нужно: не просто выучить, а понять, чтобы уметь объяснить другому.
Еще мне очень нравится, когда ученики приносят свои творческие работы. Может быть, они и не совсем относятся к изучаемой теме, но мне очень важно узнать их личные пристрастия и увлечения, потому что подросток особенно нуждается в поддержке и одобрении того, чем он занимается. Увы, все мы постоянно заняты: надо за журналом сходить, готовиться к контрольной, к уроку, а тут кто-то за локоть тянет, мол, посмотрите, что я сделал. Но отказом мы отталкиваем детей, и они просто уходят от предмета, уходят от школы.
Скажу, что самыми удачными моими уроками получаются, как правило, те, что рождаются экспромтом. Это не значит, что учитель не должен готовиться, просто его жизненный опыт, его знание предмета должны позволить ему найти такую ситуацию, когда урок разворачивается совершенно в другую сторону. И вот тут начинается экспромт. Я очень рад, когда ребята становятся соавторами моего урока, и я даже порой специально иду на это – ломаю план занятия, чтобы они вместе со мной делали его снова. Я не знаю, что у нас получится в конце, но очень ценю, когда получается приобщить ребят к подобному творчеству».
Главное – участие
Для многих учителей победа, а то и просто участие в конкурсе «Учитель года России» становится очередной ступенькой в карьере. Для Вячеслава Кошелева не самоцель ни первое, ни второе.
«Я часто участвую в конкурсах, но отнюдь не для победы, – говорит он. – А если и побеждаю, то считаю это победой своих детей. И потом, участие в различных конкурсах, в том числе и «Учитель года», – это доказательство не того, что ты лучший, а подтверждение тому, что ты на правильном пути.
Что же касается конкурсов по ИКТ, то их сейчас довольно много, причем на самом разном уровне. Вот только они касаются в основном детей. Для преподавателей же профессиональных предметных конкурсов должно быть гораздо больше, и они должны быть более массовыми, разнообразными. Тогда и уровень обучения будет подниматься».
Нижний Новгород
Выбор читателей
Комментарии