Буллинг в школе: количество жалоб растет

Уполномоченный при Президенте РФ по правам ребенка Мария Львова-Белова на съезде детских омбудсменов заявила о взрывном росте числа обращений на тему травли или конфликтов в учебных заведениях. По ее словам, в прошлом году этой проблеме было посвящено каждое четвертое обращение в аппарат уполномоченного на тему образования (399 из 1365).

О том, с чем связана такая тенденция, размышляют наши эксперты и читатели.

Елена ПИСАРЕВА, член Комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре:

– Первые зрители фильма «Чучело» уже стали бабушками и дедушками, но, к сожалению, по-прежнему встречаются случаи травли детей и подростков в школах.
В последнее время о буллинге много говорят, и это правильно! Только систематическое внимание общества к этой теме способно переломить ситуацию. Ведь травля опасна для всех участников – и для агрессора, и для жертвы, и даже для пассивных свидетелей. Психологи настаивают: эта травма отпечатывается в душе на всю жизнь, влияет на формирование личности.

В последние годы виртуальная среда для детей и подростков стала второй реальностью. Все чаще подростки сталкиваются с таким явлением, как кибербуллинг – травля в Интернете. Эта тема подробно разбиралась на одном из круглых столов в Совете Федерации, посвященном безопасности детей в Интернете. Все приглашенные эксперты говорили о необходимости разработки комплекса мер по формированию у ребят грамотного поведения в Сети. Подросток не должен оставаться с проблемой один на один ни в реальной, ни в цифровой среде. Нужно внедрять практики интернет-помощи, активизировать волонтерские объединения по решению данной проблемы.

Студенты Новгородской области, которую я представляю в Совете Федерации, уже работают в этом направлении. Они создали кибердружины. Молодые люди отслеживают деструктивный контент в соцсетях, и в прошлом году им удалось предотвратить несколько попыток самоубийств в молодежной среде.

Однако суицид – крайний случай. Важно бороться с буллингом (и онлайн, и офлайн) на ранних стадиях. Здесь важно помнить о воспитательной составляющей образования. Напомню, с 1 марта 2021 года Министерство просвещения запустило пилотный проект в десяти регионах страны. В школах появится должность советника директора по воспитанию и работе с детскими объединениями. На мой взгляд, эту программу необходимо распространить по всей стране. Такой запрос есть и в Новгородской области. Выявление буллинга в школах и борьба с ним должны стать важными задачами для таких специалистов.

Любовь ДУХАНИНА, председатель Совета по профессиональным квалификациям в сфере образования, зампредседателя наблюдательного совета Российского общества «Знание», координатор проекта ОНФ «Равные возможности – детям», доктор педагогических наук:

– Рост числа обращений на тему травли может быть связан сразу с несколькими факторами. С одной стороны, ведется активная просветительская работа и с учащимися, и с родителями, и с учителями. Нездоровая атмосфера лучше распознается. Например, агрессию целого класса против одного ребенка уже мало кто назовет обычным детским конфликтом, в который не нужно вмешиваться. Нужен диалог, нужен анализ. Подростки также постепенно учатся тому, что никакие их особенности, увлечения и взгляды не могут являться основанием для угроз и издевательств. И вместо поиска причин в себе начинают искать способы защиты от агрессии.

С другой стороны, ребята все больше времени проводят в Сети. А онлайн-общению свойственны категоричность суждений, резкость высказываний. Спор довольно быстро переходит в ссору с оскорблениями и угрозами. Причем поводом часто становятся мелочи. Ссора легко перерастает в полноценный кибербуллинг, для которого не нужны физическая сила или поддержка большинства – только технические средства, время и желание кого-то терроризировать. Часто подростки травят друг друга целыми сообществами, чтобы почувствовать единение и власть. А сложившаяся модель общения, к сожалению, быстро переносится в очный формат.

Кроме того, ключевые темы обращений могут зависеть от формата службы. В проекте ОНФ «Равные возможности – детям» мы, к сожалению, фиксируем рост числа обращений подростков на тему самоповреждений и суициадальных намерений. В нашем приложении психологической помощи подросткам «Я Могу» этому посвящены уже 15% обращений, в то время как на детский телефон доверия с похожими вопросами за год обращаются около 2% детей. Минздрав второй год подряд фиксирует рост депрессивных проявлений у подростков и молодежи. Это повод в целом внимательней относиться к психологическому климату в образовательных организациях.

Владимир СОБКИН, руководитель Центра социологии образования Института управления образованием Российской академии образования, академик РАО:

– То, что обстановка в школе в целом у нас уже давно довольно неблагополучная в психологическом плане, ни для кого не секрет. Поэтому вряд ли стоит удивляться наличию жалоб со стороны родителей в адрес уполномоченных по правам ребенка. Но не думаю, что количество конфликтов как таковых могло в самом деле столь резко увеличиться, скорее дело в другом. Если раньше родители должны были решать подобные проблемы вместе с другими участниками конфликта – родителями, детьми, учителями, школьным психологом и представителем администрации, – то теперь проще обратиться к омбудсмену, пусть он все разруливает. То есть, с одной стороны, есть какая-то вера в эффективность властной вертикали, а с другой – разочарование в горизонтали, которая мало на что способна. Это в свою очередь ставит крест на идее так называемого гражданского общества, о котором мы столько лет говорим и к которому так стремились. Ведь в большинстве случаев школа могла бы самостоятельно решить возникающие проблемы между учениками, учителями, родителями, руководством. Но, похоже, существующие формы самоуправления, а также структуры государственно-общественного управления, на которые тоже возлагали большие надежды, не работают. И выход один – жаловаться омбудсмену, который должен прийти и все исправить. Стоит ли говорить, насколько все это далеко от того, о чем мы все мечтали…

Геннадий САРАЕВ, уполномоченный по правам ребенка в Республике Карелия:

– Сегодня мы не наблюдаем в Карелии роста числа обращений по буллингу. Скорее речь идет о взрывном раскрытии темы буллинга в Интернете и СМИ. Сейчас это одна из широко обсуждаемых тем в образовательных организациях, среди психологов. При этом до сих пор, к сожалению, не определено точно, что такое буллинг и моббинг, как использовать эти понятия. Часто самые обычные конфликты между детьми подают как буллинг. Считаю, что есть необходимость определиться с понятиями, исследованиями, чтобы оценить реальную ситуацию.

Михаил ХУТОРЕЦКИЙ, директор школы №28, Воронеж:

– У нас в школе таких обращений от родителей нет, но я допускаю, что их количество в целом может расти, потому что в принципе растет поток жалоб. Таковы последствия чрезмерной демократии, когда жалуются по любому поводу и даже без повода. Подростки выясняли отношения всегда, в том числе и в школе. Я сам помню, как во времена своего детства возвращался из школы с синяком, и отец спрашивал, за дело получил или нет. То есть мы тоже спорили и могли подраться. Другое дело, что родители никуда не жаловались, они могли поговорить с ребенком, потребовать объяснений, подсказать, как себя правильно вести, – все начинается с воспитания, а воспитание начинается в семье.

Я не разделяю мнение тех, кто считает, что сегодня дети изменились. Они не стали злее, просто растут, как и мы в свое время. Я бы сказал, что изменились мамы и папы, которые заботятся о том, чтобы обуть-одеть ребенка, купить ему новый гаджет, но не объясняют, как вести себя в общественном месте, как взаимодействовать с ровесниками, как решать спорные ситуации, а не создавать их. Все начинается с семьи, и первыми учителями для ребенка являются родители. А мы со своей стороны можем только помочь, например, с помощью видеонаблюдения обезопасить нахождение ребенка в школе. У нас 32 видеокамеры, 9 из них установлены на улице вокруг здания, остальные внутри. Это действительно помогает разобраться в конфликте, определить, как и кто его начал.

Дмитрий СТЕПАНОВ, родитель школьника, Великий Новгород:

– В нашем детстве в школах тоже травили слабых, тех, кто не мог за себя постоять. Но в СССР таких случаев было меньше, они не были вопиюще жестокими, поскольку мощная система пионерии и комсомола пропагандировала добрые дела и поступки, хулиганов пропесочивали на собраниях, а из школы могли исключить за плохое поведение. Сейчас дети распоясались из-за безнаказанности. Родители зачастую оказываются на стороне своего агрессивного ребенка, вместо того чтобы повлиять на его поступки. Я считаю, необходимо разрешить исключать учащихся из школы за хулиганское поведение с первого класса, а не с четырнадцати лет, как сейчас, поскольку травля и избиения одноклассников нынче связаны не только с подростковым возрастом. Вторая причина роста буллинга – пришедшие к нам с Запада сюжеты, наводнившие современные кинофильмы и книги, в которых показываются издевки над одноклассниками и теми, кто младше. Из этих сюжетов дети усваивают: быть жертвой плохо, лучше быть палачом. Как мужчина я бы еще добавил: современные мальчики зачастую воспитываются одними женщинами и вырастают людьми, может быть, хорошими, но неспособными за себя постоять. А толпа чувствует слабака за версту. Оградим мы такого ребенка от травли одноклассников, потом его все равно будут травить во взрослом мире, где никто уже не защитит.