«…Если б вы знали, как необходим русской деревне хороший, умный, образованный учитель! У нас в России его необходимо поставить в какие-то особенные условия, и это нужно сделать скорее, если мы понимаем, что без широкого образования народа государство развалится, как дом, сложенный из плохо обожженного кирпича! Учитель должен быть артист, художник, горячо влюбленный в свое дело, а у нас  - это чернорабочий, плохо образованный человек, который идет учить ребят в деревню с такой же охотой, с какой пошел бы в ссылку. Он голоден, забит, запуган возможностью потерять кусок хлеба. А нужно, чтобы он был первым человеком в деревне, чтобы он мог ответить мужику на все его вопросы, чтобы мужики признавали в нем силу, достойную внимания и уважения, чтобы никто не смел орать на него... унижать его личность, как это делают у нас все… в том числе  тот чиновник, который носит звание инспектора школ, но заботится не о лучшей постановке образования, а только о тщательном исполнении циркуляров округа. Нелепо же платить гроши человеку, который призван воспитывать народ, - вы понимаете? - воспитывать народ! Нельзя же допускать, чтоб этот человек ходил в лохмотьях, дрожал от холода в сырых, дырявых школах, угорал, простужался, наживал себе к тридцати годам ларингит, ревматизм, туберкулез... ведь это же стыдно нам!  Отвратительно все это... какое-то издевательство над человеком, который делает большую, страшно важную работу. Знаете,  когда я вижу учителя, мне делается неловко перед ним за его робость и за то, что он плохо одет, мне кажется, что в этом убожестве учителя и сам я чем-то виноват... серьезно!  Такая нелепая, неуклюжая страна - эта наша Россия».

Очень своевременные слова, не находите? И странно, что сказаны они Антоном Павловичем Чеховым, по воспоминаниям Максима Горького, более ста лет назад.  За это время статус педагога пережил  и резкий взлет, и еще более внезапное падение, откинувшее положение учительства на  век назад. Не могу назвать себя сторонницей советской власти с ее железным занавесом, но учителя на небывалую доселе высоту она поднять сумела, причем уже в 20-е годы. Все, что нужно было, – установка руководителя страны и партии. Точнее, руководителей – Ленин эту политику начал, другие, несмотря ни на что, продолжали. Нет, в советские годы учителя тоже не зарабатывали бешеных денег – как, в общем-то, правильно  утверждает общественное мнение, педагогика  не может и не должна быть средством обогащения. Но получали педагоги очень неплохо, по советским меркам. Особенно сельские – для них существовала специальная надбавка. С жильем в деревне проблем особых не было. В 70-м  году мои родители-учителя, подарив государству московскую квартиру, махнули на Север – в деревню Малиновка Томской области. И вроде не так далеко она находилась от райцентра – всего-то 40 километров, но асфальтом тогда и не пахло, а проселок утопал весной и осенью в грязи, зимой – в снегу. Два месяца мы жили в интернате, пока ремонтировали предназначенный нам домишко на краю деревни, а через два года, как только построили новый большой дом, переехали туда. С тех пор переезжали мы раза четыре – маму  повышали, школы и поселки увеличивались, но происходило все примерно по одной схеме. Но где бы мы ни жили, дом наш превращался в филиал школы – там все время обитали дети: то готовились к каким-то мероприятиям, то брали книги, то просто подкармливались, то жили, пережидая родительские болезни или невзгоды. Я росла практически идеальным ребенком – мне с детства внушали, что учительское дитя должно быть примером для остальных. К маме, завучу школы,  односельчане приходили советоваться по разным вопросам – юридическим, сердечным, семейным. И даже когда начался пожар, то первыми среди ночи подняли нас, хотя дома и телефона-то не было. Но папа, учитель физкультуры,  выстроил цепочку от колодца до горящего сарая и командовал спасением. В честь победы над огнем мужики притащили самогон, разливая его в кружки всем желающим. Отец отказался – он же учитель. Переезжая, мы непременно оставляли в школьной библиотеке изрядную долю книг, а уж сколько мячей, скакалок и лыж родители купили в спортзал на свои деньги, и не сосчитать. «Мы учителя, мы должны помогать людям», - говорила мама.

Отец мой погиб четверть века назад, но до сих пор за его могилкой – там, на краю земли - ухаживают какие-то выросшие дети. Мама умерла несколько лет назад, но я все еще чувствую себя учительской дочкой – то письмо вместо нее получу с благодарностями, то на улице кто-то ко мне кинется: «Как там Галина Ивановна?». И что бы ни говорили про низкий престиж учителя, я не верю – хороших учителей всегда уважали и будут уважать. И вот тут надо уточнить – уважают дети и взрослые, но не власть. Власти хороший, умный учитель не нужен. И именно поэтому статус учителя в России не поднимется никогда – нет такой государственной установки. Учительство – это интеллигентная, умная, а потому опасная армия, которая может – по крайней мере, теоретически – сплотиться и однажды устать от антинародной политики государства. И поэтому, на мой взгляд, делается все, чтобы эту армию разобщить, сделать нищей, не способной думать ни о чем другом, кроме собственного пропитания. Можно сколько угодно говорить, что деньги – это не главное, особенно для учителя, но жить без них нельзя. Особенно учителю, который должен постоянно читать, владеть компьютером, чтобы быть образцом образованности,  хорошо одеваться, чтобы выглядеть не хуже учеников, отдыхать, чтобы не срываться на детей, лечиться, чтобы не срывать занятия во время учебного года… Все это малореально при нынешней заработной плате педагогов. Назвать повышением то, что периодически власть зарплату индексирует, нельзя. И сентябрьское повышение на 30 процентов больше похоже на подачку в рамках душеспасительных бесед о повышении статуса педагога. Регионы отчитаются, и Кремль опять сможет спать спокойно. Уже то, что федеральная власть практически сложила с себя полномочия по оплате труда педагогам, означает, что статуса государственного человека, по ее мнению, учитель не заслуживал, не заслуживает и не заслужит никогда.  Учителя Омской области недавно получили письмо от  областного министерства  – разъяснение о повышении заработной платы:

«В среднем зарплата работников общеобразовательных учреждений Омской области будет повышена с 1 сентября 2011 г. на 30%. Деньги на эти цели заложены в региональный бюджет. Согласно изменениям в областной Закон «О регулировании отношений в сфере образования» предусмотрено увеличение размера ставки заработной платы учителя школы за норму часов с 4000 рублей до 4830 рублей. Также согласно поправкам в закон повышается коэффициент стимулирующих выплат в муниципальных школах с 1,15 до 1,25 – 1,3 в зависимости от категории работников. Таким образом, увеличение заработной платы учителей муниципальных школ составит в среднем 30%. С сентября 2011 г. она будет не менее 17100 рублей».

Директор школы, математик по образованию, приславшая мне это письмо, призналась, что не может понять, путем каких сложений и умножений из 4830 рублей получилось 17100. На августовском совещании работников образования губернатор Омской области Леонид Полежаев пообещал, что через год зарплата учителей возрастет до 20 тысяч рублей. Реакция педагогов была стандартной – нервный смех. Так что давайте признаемся честно, хотя это и больно признавать, – нивелирование  педагогического статуса идет сверху. Потому что так уважаемых, авторитетных людей не обманывают! Не сомневаюсь, что Министерство образования  и науки России могло бы узнать реальные цифры зарплат, а не верить отчетам. При желании. Но зачем ему правда? Социального взрыва все равно не будет – самых умных учителей, вероятно, способных посеять смуту, из общих забот «выключили»: сначала они были заняты оформлением документов на грант нацпроекта «Образование», а теперь, когда получили непомерные по своим меркам деньги, им вроде уже неловко на что-то жаловаться. И все нововведения  вроде  НСОТ – это очередная пыль в глаза. Средств-то больше не стало – просто ту же жалкую сумму перераспределили «по способностям»: одним побольше, другим – вообще слезы. И педагогов это отнюдь не сплотило. Если бы власть хотела, она давно подняла бы зарплату педагогам в несколько раз, а не выкручивала какие-то жалкие проценты. Как это сделал Валерий Сердюков в Ленинградской области, после чего в сельские школы ринулась молодежь. И это удивительно, почему в стране есть деньги на строительство немыслимого количества резиденций для руководства, на футбол чиновников с чемпионами мира, на губернаторские дачи по соседству с Пугачевой, но нет денег на людей, занимающихся будущим этой страны – ее детьми. Престиж только одной профессии неуклонно и старательно поднимает государство – чиновников. В отличие от учителей их не любят и не уважают, но это не мешает им жить все лучше и лучше. Потому что власти они нужны – это как раз легко управляемая масса, закормленная до того, что не способна  думать самостоятельно.

По принятым в экономической науке критериям,  бюджет семьи среднего достатка при одном ребенке составляет 7 – 11 прожиточных минимумов на работающего члена семьи. Исходя из установленного ныне прожиточного минимума   это от 39 до 61 тысячи рублей. Сейчас реальная зарплата учителя приблизительно в 7 раз ниже этого уровня, а значит, ни о каком причислении учителя к среднему классу, каковым он является в мире и был в советский период у нас в стране, без радикального повышения зарплаты в разы речи идти не может. Очередное, «путинское» повышение – от лукавого, в регионах уже мудрят – повышают не на 30 обещанных процентов, а на 23,5 – ведь в феврале уже подняли на 6,5! Учителя все равно окажутся в дураках, и никто за это не понесет наказания. Чиновники подставляют их планомерно и безжалостно. Откуда взялись разговоры о бесконечном взяточничестве педагогов? Государство, не финансируя школы, заставило учителей требовать деньги  с родителей и само же стало педагогов за это наказывать. Посмотрите, какое огромное количество публикаций на тему учителей- взяточников, педофилов и прочих уродов! Почитаешь новости на сайте «Учительской газеты» - и хочется идти в соседнюю школу бить морды всем подряд. И ничего удивительного, что это происходит в реальности, – дети и маргиналы всегда чутко реагируют на информацию, которая носится в воздухе. Идиотов, извращенцев всегда больше в смутные времена. Но это не значит, что им нужно уделять столько внимания. Внимание нужно тем, кто, несмотря ни на что, идет в школу и работает, не жалея себя,  ради наших детей.

 Надо понять, что у государства и учительства  разные цели. Государство надеется, что голодные и нищие педагоги превратят детей в безвольную массу, желающую только хлеба и зрелищ. А учителя открывают таланты и вместо тупых масс выпускают думающих личностей. И до тех пор, пока учителя будут надеяться на государство, оно будет продолжать давить педагогов. На мой взгляд, учителям не остается ничего другого, как заставить себя уважать, сплотившись и потребовав денег и покоя. Даже не во имя себя, а во имя будущих поколений. Хватит реформ и потрясений. Дайте российским учителям возможность сеять разумное! Дайте нашим детям возможность тянуться ввысь!

Наталья Яковлева