Так что "плач Ярославны", как один уважаемый читатель назвал мой предыдущий материал, был лишь предвестником всего того, что предстояло пережить семьям, в которых несколько детей учатся в обычной школе и занимаются допобразованием.

Расскажу обо всем по порядку.

Первую неделю происходила отладка того, как процесс будет организован на деле. По итогу мне можно было вообще не работать и не готовить – только копировать и пересылать сообщения из соцсетей всем троим школьникам и отправлять выполненные задания учителям, которые очень старались все тут же проверить и дать обратную связь. Для тех, кто работает удаленно, уже понятно, что делать это можно только поздним вечером. Но даже поздним вечером иногда приходили сообщения: "Не сделал. Доделать. Переделать".

Кто там рекомендовал не ставить двойки школьникам? Ставили и продолжают. Из самых невероятных заданий – записать тренировку школьника (сначала 40 минут, потом снизили до 20) на видео и прислать педагогу. Вместо этого сын выбрал реферат и письменные ответы, хотя я была заинтересована как раз в упражнениях. Тем более, что он выполняет комплекс упражнений каждый день и отдельно занимается на тренажере. Но на слово никто не верит. Еще одно предложение касалось настройки камеры таким образом, чтобы учитель видел, что пишет ребенок! Еще мне предлагалось проверить работу и прислать отметку учителю… Еще быстренько сфотографировать работу школьника после онлайн-эфира и сразу отправить учителю. Иногда учителя просили перевернуть снимки и прислать их заново. Иногда педагогов не устраивало качество снимков. Приходилось несколько раз перефотографировать.

Техническим итогом первой недели стало то, что закончилась краска принтера, мобильный постоянно сигнализировал, что не хватает памяти из-за отснятых фотографий, а сам телефон, который еще в конце марта работал исправно, стал разряжаться после 30 минут взаимодействий. В соцсетях у меня постоянно висели неотвеченные сообщения. Некоторые сообщения я пропускала вовсе. Некоторые работы детей не отправлялись с первого, второго и даже третьего раза.

После первой недели хотелось отказаться от всего, что связано со школой. Лично меня останавливало только одно: уже были написаны заявления о том, что я перевожу детей на дистанционное обучение. Когда оно началось, почему-то альтернативы с домашним обучением предложено не было. Присмотревшись к ситуации, я поняла, что домашнее обучение подошло бы нам больше.

Что осложняло дистант моих детей? Сообразила я не сразу. Часть заданий школьники получали через мой аккаунт в соцсети "Вконтакте". Я считаю, что экстренно регистрировать в соцсети детей, один из которых младшеклассник – идея так себе. Не планировали мы это делать. Но все же задания педагоги давали в группах в соцсетях, в них же просили высылать выполненные задания. В итоге вся эта нагрузка замкнулась на мне, как на человеке, имеющем этот самый аккаунт.

Но почему у детей нет рабочего инструмента, чтобы присылать учителям задания, получать их ответы и рекомендации и напрямую контактировать в процессе обучения? В 2018 году карельских школьников перевели на платформу "БАРС. Образование – Электронная школа". Благодаря этому сервису, который был приобретен за 100 миллионов рублей, карельский дистант существенно осложнился. Учителя, дети и родители искали альтернативные возможности коммуникации. В ситуации провальной работы "Барса" помогали социальные сети, электронная почта, сотовая связь. Чуть позже я поинтересовалась, где легче всего выстроилось общение учителей и учеников. Оказалось, что бесплатный "Дневник.ру" работал исправно, например, в Подмосковье и Калужской области. В тот момент я позавидовала родителям этих регионов, так как до 2017 года у нас был работающий инструмент для общения с учителями, платформа, которая ограждала детей от нежелательного контента и создавала среду для общения учебного. В карельском варианте дистанта всего этого у учителей и детей не было. В итоге, из-за того, что с 2018 года утрачен важный ресурс, без участия пап и мам переход на дистанционное обучение осуществить было невозможно. Подтвердят это и учителя, многие из которых постоянно испытывают трудности с выставлением оценок. Что происходит в конце четверти у нас знает каждый педагог: система висит, не давая подвести итоги обучения за четверть или триместр.

Третья неделя дистанта ознаменовалась для меня большей самостоятельностью детей. Правда, по-прежнему приходилось отсылать задания школьников через сосцсеть, но я регламентировала этот процесс. Что-то из выполненного отсылали сразу с утра, вторая попытка предпринималась вечером. Мне было важно сохранить возможность работать и решать через соцсети не только учебные вопросы, поэтому пришлось несколько раз дать понять педагогам, что я здесь не просто так нахожусь, а тоже работаю. Все чаще я видела, что учителя также находятся в сети с раннего утра до ночи. Рабочий день педагогов перебирал 12-часовой лимит.

Примерно в то время, когда был выстроен процесс обучения в общеобразовательной школе, когда дети привыкли выполнять задания и фотографировать, освоили функцию отправки сделанных заданий и научились вовремя приносить их на отправку мне, я задумалась о дополнительном образовании. Признаюсь, случилось это не сразу, поскольку мы не справлялись с основным. А получилось так. Все, что дети должны были осваивать в музыкальной школе, перенеслось в соцсеть. Мне вновь пришлось заявить, что я против нахождения детей в социальных сетях, и остаться перед дилеммой – заводить детские аккаунты, превращаться в секретаря либо выводить школьников в академический отпуск. Некоторую часть заданий дети успели выполнить, к чему-то мы не прикасались вовсе, но часть контента все-таки осталась недоступной для нас. Мне пришлось указать руководителю музыкальной школы, что дети оказались в ситуации, когда информация им недоступна, поскольку выбрана неподходящая для обучения платформа. "Другой, к сожалению, нет", – ответил учитель.

В итоге каждый из школьников занимается в музыкальной школе по индивидуальному плану. Все педагоги пошли навстречу, потому как иначе для семьи с несколькими детьми-музыкантами это вновь невозможно. В художественной школе дочери также услышали о наших ограничениях. Педагог принимает работы не по графику, а по мере их готовности без снижения отметок, подбадривая ученицу.

Наверное, можно выдохнуть. Месяц обучения показал, что дистант отнимает намного больше времени и сил, дает непомерную зрительную нагрузку и учит учителей, родителей и детей компромиссам. Самое сложное для меня было определить приоритеты, расставить границы и решить, что для нашей семьи возможно, а что – нет. К сожалению, мне не хватило того самого, о чем много говорят на уровне образовательной политики – индивидуализации в рамках общеобразовательной школы. Было и остается ощущение, что школа пытается выполнить некий план, дать абсолютно все из запланированного в четвертой четверти, а то, как справляются дети – вопрос второй. Не единожды мне приходилось напоминать педагогам, что уже месяц школьники, у которых нет собак, сидят взаперти, имея формальную возможность выйти только, чтобы вынести мусор. Повезло тем, у кого есть дача, машина, просторная квартира, балкон, достаточный семейный доход и необходимая техника для обучения. Кстати, в последнюю неделю перед каникулами не выручило даже это. В Петрозаводске начались проблемы с Интернетом. Об этом, в первую очередь, сказали учителя. Многие из них были вынуждены отменять онлайн-уроки.

До второй серии дистанта учеников 5-8 классов, которая продлится с 11 по 25 мая, осталось несколько дней. Младшеклассники в Карелии отпущены на каникулы. Впереди у моих детей исправление двоек, экзамены в музыкальной школе и аттестация в общеобразовательной. И знаете, о чем я думаю? Не подвел бы Интернет.

Об авторе:

Мария Голубева – собственный корреспондент "Учительской газеты" в Карелии.