… в отношении частных общеобразовательных организаций, и, кроме того, на государственном уровне практически нет признания вклада ЧОО в образование подрастающего поколения.

Складывается впечатление, что в последние 2-3 года во взаимоожиданиях государства и ЧОО, выражаясь шахматным языком, появились признаки взаимного цугцванга, то есть положения, когда любой следующий ход сторон ведет к ухудшению собственных позиций. В игре объявляется ничья и все начинается сначала.

Что же привело к подобному положению и куда двигаться дальше? Чтобы найти ответ на этот вопрос, посмотрим на основных, реальных и бюрократических участников отношений и на их взаимные ожидания. Основной участник – это многонациональный народ России, граждане – дети и их родители. Реальный участник – это частные школы и их коллективы. Бюрократический участник – чиновники, реализующие государственную политику в области образования. 

Если отталкиваться от того, что проблема должна рассматриваться исключительно с позиции интересов граждан, то можно ли утверждать, что у граждан нет ожиданий по обучению детей в частных образовательных организациях? Ответ: ожидания есть и базируются они на Конституции РФ. Основной закон гарантирует достойную жизнь и свободное развитие человека, единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств. А теперь обратимся к цифрам. По результатам всероссийского опроса Фонда «Общественное мнение», 21% респондентов считают, что в частных школах условия и образование лучше, чем в государственных. 13% родителей хотели бы, чтобы их дети учились в частных школах. Кроме того, согласно мониторингу НИУ «Высшая школа экономики», численность обучающихся в частных школах за последние 8 лет выросла в 1,5 раза: с 73,5 до 113,5 тысяч детей. Объем прямых родительских инвестиций в частные образовательные организации с 2010-го по 2016 гол вырос с 8 309 119 140 до 22 167 912 000 рублей. Однако, несмотря на произошедший прирост, численность учеников частных школ не дотягивает до 1% от общей численности обучающихся в школах России. Так что, желаемые 13% существенно расходятся с имеющимся. 

Есть право, есть потребность, есть экономическая целесообразность, но выходит, что запрос семьи сформирован не только к частным образовательным организациям, но и к чиновникам, которые реализуют государственную политику в сфере образования, поскольку государство декларирует возможность обучения в образовательных организациях различных форм собственности.

Поэтому с учетом фиксируемого ожидания, а, следовательно, и запроса на частное образование, проводники государственной политики в сфере образования должны выходить с различными инициативами. Например, с разработкой и реализацией программы развития частного общего образования, с материальной поддержкой семей в виде беспроцентных образовательных кредитов, с созданием фондов поддержки частного образования и пр.

Однако, мои коллеги и собеседники из различных социальных групп отмечают, что частное образование сегодня не попадает в фокус внимания государственных служащих. Это более чем странная ситуация, так как состояние дел в области частного школьного образования напрямую влияет на проведение государственной образовательной политики. На мой взгляд, это происходит от незнания того, чем живут частные школы, каковы их проблемы и достижения в организационной, технологической, методической и управленческой сферах.

Государственный мониторинг, проводимый по общему образцу на фоне отсутствия у чиновников интереса за пределами контрольно-надзорной функции, не дает объективной картины развития образования в частном сегменте. Естественно, органы государственной власти, не владея ситуацией, не могут определить ожидания и сформулировать запросы к частным школам. Это обедняет возможности граждан в получении качественного персонифицированного образования, притом не только в частном секторе, но и в государственных школах, ведет к унификации предлагаемых образовательных отношений. Решение может быть найдено через создание и реализацию программы развития частного образования. 

В настоящее время нужно признать, что частные школы находятся в некоем информационном вакууме: мы значительно уступаем государственным школам по упоминаемости. Только высокомотивированный родитель что-либо знает о том, чем занимаются частные школы. В федеральных СМИ не принято рассказывать о достижениях учеников частных школ, обращать внимание на инновационную работу, осуществляемую ими. В результате в обществе нет ясного, достоверного информирования о работе частных школ, не раскрывается весь веер возможностей в обучении детей, а имеют хождение различные мифологемы относительно форматов обучения и контингента учащихся.

Поэтому такое положение вещей не соответствует взаимным ожиданиям участников рассматриваемых отношений.

А что же сами частные общеобразовательные организации? В настоящее время в сообществе нет единого понимания миссии частного образования в России. До сих пор живы принципы: «Моя хата с краю», «Пусть кто-нибудь сделает, а я попользуюсь». Мы с большими сложностями развиваем частное образование в малых городах, не говоря уже о поселках, нет ни одного примера так называемой «школьной франшизы». На рынке образовательных услуг активно разворачивают свою деятельность квазиобразовательные организации, а наше объединение ничего не может этому противопоставить, хотя люди, и мы это знаем от родителей учеников, требуют от частных школ активно включиться в создание программы развития частного образования.

Если говорить о нормативном регулировании образования, то тенденция, отразившаяся в законодательстве, открывается и со стороны явлений, которые можно условно назвать издержками уравнивания. Для практиков далеко не секрет, что на частные образовательные организации распространяется все больше и больше нормативных требований, все более строго регулирующих не только условия, но и содержание образования. Сокращается «оперативный простор» частного образования, то есть та степень неопределенности, «законодательной тишины», которая влияет на вариативность содержания образования, на выбор образовательных технологий, организацию образовательного процесса и на прочие слагаемые уникальности, особой идентичности частного образования.

Весьма настораживающим является стремление к унификации образовательного пространства. Мероприятия, связанные с «прореживанием» перечня учебников, проект новых ФГОС начального и основного общего образования лишают школу разнообразия в реализуемых подходах. Предлагается введение мониторинга предметных результатов в формате ВПР каждый год в каждом классе. Есть ощущение, что «Мониторинг качества подготовки обучающихся образовательных организаций в форме национальных исследований качества образования и всероссийских проверочных работ» плавно перейдет в тотальный контроль со всеми вытекающими последствиями. Введение мониторинга в обсуждаемом варианте приведет, в конечном счете, к вынужденному переходу частных общеобразовательных организаций на единообразные пособия, для того, чтобы учащиеся успешно справлялись с заданиями.

Поэтому нельзя исключать, что в недалеком будущем частное образование подойдет к черте, у которой придется ответить на вопрос о том, как ему остаться, собственно, частным, не утратить уникальные особенности, многие из которых жизненно важны для тех, кто доверяет частным организациям свое образование и образование своих детей.


Об авторе:

Щур Татьяна Аяновна – вице-президент по вопросам общего образования Ассоциации негосударственных образовательных организаций (АсНООР), председатель Санкт-Петербургского отделения АсНООР, заслуженный учитель РФ