Единый для всех экзамен сделал этот вывод предельно очевидным. Натаскивание, за которое ругают ЕГЭ, – это следствие мотивации подавляющего большинства участников образовательного процесса, а не родовой признак ЕГЭ, не его следствие. ЕГЭ только индикатор.

Многие ищут спасение в возврате к «советской школе», не понимая, что школа жила в другой системе отношений. Результаты советской школы интегрируют в себе не только внутренние школьные процессы, а всю жизнь общества, ибо школа их в себе концентрирует в силу стержневого смысла образования для всех и каждого, умножая все это на значимость детей, которых она учит. Мотивация к обучению в советском обществе порождалась ценностями общества, а не школой. Школа их удачно отражала. По мере изменения советского общества, менялась мотивация к обучению. К 1984 году школа перестала удовлетворять, как минимум, власть. Кто застал те времена, помнит ожесточенные дискуссии по нарастающим проблемам. Память обладает спасительным свойством подавлять негативные воспоминания, поэтому многим на фоне современных проблем прошлая школьная жизнь кажется в розовых тонах. Но это совсем не так. Реформы системы образования начались в 1984 году по инициативе КПСС на фоне серьезных проблем и дискуссий.

Вывод про мотивацию ради экзамена, а не ради знаний, можно было сделать и тогда, задолго до едко критикуемого ЕГЭ. Но в условиях совершенно разных требований в разных школах и разных вузах это было гораздо менее очевидно, чем после введения единого экзамена. Если даже сейчас этот вывод делают только редкие специалисты, можно понять, как сложно обществу осознать этот простой и убийственный факт. Именно это убивает любые попытки реформировать систему образования. Пока не сломаем ориентацию на экзамен, ничего позитивного мы построить не сможем. Особенно в условиях бурного развития общества потребления, когда неважно, куда и зачем летают электромагнитные волны, если можно нажать несколько кнопок и поговорить через эти волны с любым собеседником.

Мы привыкли считать экзамен неотъемлемым элементом обучения. Почему? Потому что раньше процесс обучения носил индустриальный конвейерный характер. Информация была ресурсом учителя. Ученик был сосудом, который наполнялся учителем. Логично в этой модели по окончании залива «требовать отстоя пены» и проверки уровня «налитого». Ученик был заинтересован в максимальном наполнении, ибо это позволяло ему занимать более успешное место в жизни. Да, дети. Да, проказы. Да, скучно. Но это была ценность, разделяемая всеми, несмотря на проказы и вопреки им. Это создавало мотивацию к обучению, экзамен в котором был органичен процессу.

Сегодня учитель не является источником живительной информации. Ее вокруг столько, что не успеваешь отбиваться, отличать ценность от мусора, правду от лжи, доброе от злого. Что сейчас может проверить экзамен, кроме соблюдения ритуала? Зачем он нужен? В чем сегодня смысл обучения, образования? Что обществу в целом и каждому конкретному человеку нужно от системы образования?

Экзамен убили, допустим. Чем живем?

Прежде всего, нужно осознать суть проходящих в системе образования процессов и выявить ценности, которые у разных участников могут быть разными. Мне понравилась триада Петра Щедровицкого «образование-обучение-подготовка».

Я бы начал с понятий «образование» и «обучение». С предыдущего этапа «наливания сосуда» у нас осталась порочная практика рассматривать эти два слова как синонимы. Причем, у слова «образование» столько разных смыслов, что они могут быть даже противоположными!

Наиболее полезный по содержанию и операциональному потенциалу смысл образование – познание мира и своего места в нем. Это мой процесс познания, внутренний, проходящий через всю жизнь, независимо от школы, вуза, всей системы образования! Когда я читаю, когда смотрю телевизор, когда ругаюсь с подружкой, когда провожаю навсегда маму... Я взаимодействую с миром и меняю свое представление о нем, меняю свое отношение к нему в целом и к его различным проявлениям, в частности. Я всю жизнь строю свою модель представлений о мире – свою картину мира. Именно это и есть образование.

Система образования призвана помочь мне в этом. Обычно она это делает посредством обучения. Это внешний процесс. Учитель посредством специально организованной информации пытается передать мне разные элементы научной модели мира, – что в модели ЗУН неудачно назвали «знаниями». Для этого он на принятом в данной сфере деятельности языке организует знакомство ученика с предметом изучения. По сути, обучение – это освоение языка, связанного с изучаемым объектом. Оно неизбежно связано с модельной деятельностью, в рамках которой ученик лучше может себе представить изучаемый объект, – осваивает то, что в модели ЗУН неудачно назвали «умениями», иногда доводя их до «навыков». Связанное с образованием понятие грамотность можно рассматривать как владение языком.

Последний пункт триады подготовка – это освоение навыков, необходимых для успешного участия на рынке труда.

Целей познания мира, образования, две:
удовлетворение врожденного любопытства;
успешное встраивание в социум.

Первое наиболее актуально детям («почемучки»), а второе взрослым, обремененным обязанностью содержать семью, растить детей. Любопытство у взрослых затухает, но не совсем. Для подавляющего большинства (по некоторым оценкам до 85%) любопытство остается актуальным только в бытовом смысле. Они и в процессе обучения ориентированы, прежде всего, на приобретение полезных для карьеры навыков.

Однако, кроме этих 85% остаются взрослые люди, сохраняющие любопытство к познанию мира. Доли процента из них одержимы поисками неизведанных законов мироздания, а остальные, используя эти открытия, одержимы процессом совершенствования жизни своих современников. Именно они определяют прорывы в технологическом развитии. Именно их нужно лелеять для решения поставленной задачи прорыва. Именно их долю можно попытаться увеличить, если изменить устоявшуюся за много веков конвейерную модель системы образования, построенную по принципу «залива знаниями» – заучивания переданной учителем информации.

Если мы, осознавая тупиковость старой модели «заливки знаний»,

начинаем развиваться в сторону
  • поддержки природного любопытства,
  • постепенного формирования на его основе осмысленного образовательного запроса
  • и поворота всей системы образования на задачу удовлетворения массового осмысленного образовательного запроса,
будем четко разделять цели, ценности и место каждого элемента триады «образование-обучение-подготовка»,

то мы не станем совсем убивать экзамен. Мы оставим его в единственном органичном месте – проверка квалификации по итогам подготовки. Подготовки! Не образования и не обучения! И там будет место не только экзамену, но и другим известным практикам проверки квалификации.

Если же мы осознаем, что в образовании первична картина мира, а не получение утилитарной квалификации для рынка труда, мы не станем злоупотреблять понятиями «компетенции» в сфере образования, потому что это язык HR, язык рынка. Компетенции органичны только в той части системы образования, где идет подготовка. И то не всегда.

И пусть 85% ищут в образовании и, в частности, в обучении навыки для успешного заработка – общество должно нести и пропагандировать ценность познания мира. Это никак не ограничит людей в стремлении к получению трудовых навыков, но будет удерживать ценность познания, развития, самосовершенствования без упора на утилитарные «компетенции». Они прекрасно и полезно будут использоваться там, где процесс подготовки будет выводить на приобретение компетенций.

Активное познание опирается на личный образовательный запрос. А это личная ценность и личная ответственность. В этой модели недостаточно ответственности просто прийти в школу и зубрить уроки. Именно этого нового уровня ответственности подсознательно боятся те, кто против дальнейших изменений в системе образования, даже в отношении тех, кто сам хочет и готов иначе строить свое образование.

Но альтернативы ответственности за свое образование нет. Это должно стать краеугольным камнем новой системы образования. Не готов сам строить образовательную программу – доверь специалистам. Выслушай разных и выбери свой путь. Но сам выбрал – сам отвечаешь. Конечно, в системе должны быть инструменты поддержки, коррекции, но принцип ответственности неустраним, если ученик становится субъектом. Без ученика-субъекта никаких прорывов не будет. Только если вопреки, через превозмогание, как это свойственно российской истории. Через избыточные издержки, включая обильно пролитую кровь. Осмысленный образовательный запрос – важнейший фактор успеха в обучении нового времени.

При такой постановке целей образования особенно остро встает вопрос с детьми из неблагополучных семей, из семей без развитой ценности образования. Государственная политика в системе образования должна опираться на выравнивающий потенциал образования. Довод, что дешевле содержать школы, чем тюрьмы, звучит очень убедительно. Но мотивацию, если ее нет в семье, все равно ничем не заменить. Время конвейерного насилия всех детей единой школьной программой безвозвратно ушло. Все равно, как показали исследования, успешны в обучении дети, мама которых мотивирована на обучение. Надо думать. Прежде всего, о способах формирования у таких детей мотивации, опираясь на другие ориентиры, раз родители таковыми не являются.

Все красиво. Делать что?

Мощным подспорьем при разумном использовании является «цифра». Она сейчас в чести, она на флаге приоритетных проектов, но система заложенных мер развивает устоявшуюся модель освоения бюджетных средств для экстенсивного наполнения системы образования цифровыми технологиями в разных проявлениях.

Чтобы отменить экзамен, нужно создать условия, при которых экзамен не нужен. Если уже существующий проект СЦОС («современная цифровая образовательная среда» высшего образования), в рамках которого ведущие университеты страны создают банк дистанционных курсов, сделает акцент на полном покрытии программ первых 1-2 лет обучения, можно принимать всех желающих. Таким образом одна из составляющих итогового государственного экзамена – поступление в вуз – уходит. Отменить выпускную часть функциональности итогового экзамена – вопрос здравого смысла и управленческой воли.

Смысла в выпускной проверке в современных условиях нет. Она была в конвейерной логике обучения. Сегодня, если человека вернуть снова на ученическую скамью, будет бессмысленная проблема и для человека, и для школы. Процедура важнее смысла. В системе должны быть инструменты для возможности каждому человеку получить ответ на образовательный запрос, когда бы он ни возник.

Я бы с радостью воспринял возможность ученика самому заказать себе экзамен для проверки, насколько школа/вуз выполнили свои обязательства по «научить». И тогда предъявить им претензии, на основании проверки своих знаний в противовес обещаниям.

Параллельно с насыщением цифровой образовательной среды страны курсами начального этапа обучения в вузах, стоило бы стараниями педагогов из школ, вузов, допобразования расширить их предметную зону на тематику старших классов школы. Это размоет границу школы-вуза, позволит всем заинтересованным ученикам, независимо от возраста, освоить интересующую их предметную область. Дальнейшее продвижение в той или иной тематике будет определяться уже не банальным пороговым экзаменом, а содержательным заинтересованным обучением. Кто смог и не сломался, пойдет дальше.

Чтобы не сложилось впечатление, будто я хочу просто заменить очное обучение заочным, я предлагаю развивать в регионах образовательные структуры типа университета НТИ, который строит индивидуальные образовательные траектории своих студентов на основе размещенных в открытом доступе курсов и который гарантирует им трудовую занятость в соответствии с приобретенными компетенциями. Возможно, эта логика, начинаясь с пороговой зоны школа-вуз, к моменту завершения обучения в этой зоне дозреет для следующего этапа. Если нет, она, в отличие от университета НТИ, будет выводить своих питомцев не на работу, а на старшие курсы в вузы, которым в наибольшей степени будет отвечать подготовка и интересы абитуриентов.

И тут важно осознавать, что большинству (85%) важно двигаться в подготовку, в профессиональную занятость на рынке труда. Для остальных 15% ключевой мотивацией образования остается познание мира – это когорта ученых и разработчиков новых технологических прорывов (или, возможно, удастся субъектным образованием поднять этот процент). Для них компетенции не актуальны. Этот интерес на переходном этапе школа-вуз наверняка проявится, поэтому дальнейшая работа с этими ребятами может быть заметно более эффективной. Особенно, в рамках проектов дополнительного образования, поиска одаренных детей и т.п.

И конечно, нужно для такой деятельности править нормативную базу. Нужно узаконить чисто сетевую образовательную деятельность без лицензирования помещений для столовой, библиотеки, туалетов, которые не нужны в чисто сетевом режиме обучения. Должна быть обеспечена возможность без бюрократических танцев получать образование в любом режиме, одновременно обучаясь в нескольких организациях, вплоть до полностью и исключительно в сетевом (дистанционном) режиме.

А для этого нужно разорвать устоявшуюся и непоколебимую связь обучения с квалификацией. Это разные процессы. Я должен иметь возможность обучаться, где угодно и как угодно. И должна быть возможность проверить и подтвердить свою квалификацию без оглядки на то, где и как я эту квалификацию развил.

Немного эмоций на прощанье

Как ни странно, кардинальные системные изменения в системе образования не требуют больших ресурсов, а требуют, прежде всего, головы, доброй воли и огромных усилий по разъяснению. Народ устал от реформ образования, но альтернативы нет. Надо систему менять, но с людьми говорить и убеждать, а не ломать, как было принято в прошлые годы.

Предвижу шок у тех своих коллег, для которых итоговый экзамен является главным жупелом и, соответственно, главным мотиватором обучения. Но если нет итогового экзамена, то нет и повода их больше слушать… Они предстают перед детьми и родителями в ослепительной наготе неспособности работать с позитивной мотивацией.

Полагаю, не все безнадежны. Кто после возмущений и протестов поймет неизбежность, может научиться работать на содержание и на позитивную мотивацию. Кто безнадежен, может доквалифицироваться в неизбежного и востребованного для такой модели образования тьютора. Их забота об ученике получит применение в выявлении склонностей и потребностей, а навык разбираться в непростой учебной информации и аккуратно по процедуре его продвигать – получит применение в изучении образовательного пространства, чтобы рекомендовать каждому конкретному ученику то, что наиболее ему подойдет из существующего. А поскольку это реальная потребность, в отличие от надуманного итогового экзамена, отношения между таким педагогом-тьютором и родителем/учеником будут намного более искренними и теплыми.