Почитаешь некоторые статьи в Интернете - создается впечатление: правительство и Дума хотят развалить образование. Вводят ЕГЭ, который всех мучает, вводят единообразие вместо свободы обучения, интеграция, оптимизация… Но ведь это - чисто интернетное явление, когда много недовольных, ну а довольных в Интернете часто совсем нет.

Интернет выступает как конденсатор негативных эмоций. Ну а все-таки, как на самом деле? Как понять многие действия образовательных «центров управления»? В чем их логика? Комментаторы в Интернете убеждают, что либо идет разрушение всего и вся, либо логики нет и «там сидят одни дураки».

Конечно, говорят нам все хором, - если бы там сидели умные, они сразу подняли бы учителям зарплату.

Но если серьезно, то от образовательных министерств и ведомств совершенно не зависит бюджет образования. Этим занимаются совсем другие люди. И давайте исходить из презумпции невиновности. Понятно, Россия не в самом изобильном периоде своей истории. Напряженность очевидна, и уменьшение средств на образование в такой ситуации, в общем-то, вопрос не только «ума» или «безумия» законодателей, а результат взвешивания всех факторов ситуации.

И если попытаться понять логику управления образованием, придется принять за аксиому: современное российское образование будет в лучшем случае некоторое время, как минимум несколько лет, находиться в условиях резкого дефицита средств. Конечно, хорошо и прекрасно следовать примеру Японии, где высшее образование становится практически всеобщим. Но нам сейчас это попросту не по средствам. То есть в «центрах управления» образованием сидят люди, которые хорошо ли, плохо ли, но пытаются решить проблему выживания системы образования в России вот с таким маленьким бюджетом. И вот с такой конкретной демографической и политической ситуацией. Устраивать митинги и демонстрации против них сейчас так же бессмысленно, как и митинги перед посольством Саудовской Аравии с требованием поднять цены на нефть. Или перед посольством США с требованием отменить экономические санкции. Хотя и то и другое было бы даже разумнее требований повысить зарплату учителю, если денег в кошельке государства лишних нет.

Многие недовольные не дают себе отчета, что истинная проблема просто иная: КАК существовать и выжить образованию именно в таких условиях, какие есть. Потому что других не будет. Так как эти условия – это условия задачи. И именно эту задачу требуется решить.

И вот тут начинаешь видеть логику действий Думы и Министерства образования и науки. А логика эта проста. Резать расходы на школы можно, но этому есть предел, и он почти достигнут. Дальше – учителя побегут из школ, и назад их не воротить. И это будет полный развал школы. Значит, экономить нужно не на среднем, а на высшем образовании. Но специалисты нужны. Поэтому экономить можно, лишь одновременно оптимизируя. И вот здесь – самый важный пункт из всего, что я хочу сказать. Если уменьшить количество вузов и аспирантур, то это можно сделать только при улучшенном отборе наиболее талантливых и работоспособных студентов. А это может сделать только ЕГЭ.

На самом деле как ни ругают ЕГЭ – сейчас это лучший индикатор результатов обучения конкретного выпускника. Именно это и вызывает возмущение. С одной стороны, просто страшно глядеть в лицо реальности, открываемой реальными результатами по ЕГЭ. Наша школа в этом зеркале выглядит просто ужасно. Выпускники не справляются с элементарными задачами, подходящими для школьников, окончивших начальную школу. Я скажу эту ужасную фразу: результаты ЕГЭ – это позор нашей школы. Не позор ЕГЭ, а школы, где дела обстоят очень неудачно. Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива. Наверно, это будет непопулярное высказывание. Да, наша школа и в советское время не была образцовой, но тогда были экзамены, и там был человеческий фактор. Да и вся страна качала вагоны, создавая иллюзию великого социалистического прогресса.

Нынешнее же трудное положение вообще требует экстраординарного подхода. Выход один. Мы должны осуществить реальный эффективный отбор ребят, которые могли бы продолжать образование и стать хорошими специалистами, необходимыми стране, а не качать вагоны. То есть если экономить – то именно на тех горе-специалистах, которые в рамках существующей системы были ее балластом, в реальности специалистами так и не становились. Их требуется отсеять, и лучше всего на начальном этапе, при поступлении в вузы. Уничтожить экзаменационную коррупцию, брать талантливых абитуриентов из периферии. Но для этого требуется механизм отсева, а он неизбежно открывает истину. Приходится взглянуть в лицо правде: в нашей стране в результате репродуцирования традиций еще советской школы и, с другой стороны, ошибочных установок на «свободу обучения» после перестройки возникла одна из самых неэффективных и провальных систем обучения.

И бессмысленно задавать вопросы кто виноват? Министерство образования и науки, настаивающее на проведение честного ЕГЭ, как я считаю, совершает героический поступок, поскольку ясно, что в нашей обстановке все обвинения сыпятся на руководство образованием. Свободное от управления сообщество «прогрессивных педагогов» вряд ли признает свою ответственность за провал школьной реформы последних 20 с небольшим лет, которую именно оно и лоббировало. Ведь школа не улучшилась, а ухудшилась, когда ввели новые принципы.

Смешно видеть, как обрушились на решение оставить только два обязательных предмета в ЕГЭ: русский и математику. Так ведь это же и есть результат вашего же давления: компромисс, после которого ЕГЭ может быть вообще отменен (меньше двух предметов в ЕГЭ быть не может). Чего вы и добиваетесь. Да, гораздо лучше проводить ЕГЭ по ряду дисциплин: по истории, по географии, по физике… И почему-то я уверен: не будь давления «педагогической общественности», так оно и стало бы. Но тогда бы говорилось все наоборот: что школу душат тестами ЕГЭ и все обучение в школе по всем предметам стало «натаскиванием» на ЕГЭ. Теперь как бы и что бы ни решило министерство – оно будет виновато всегда.

Я же считаю, вопреки модным веяниям, что наконец в школу вернулась программа (как бы она сейчас ни называлась). Что для любого грамотного управления должна быть задана четкая цель и четкие критерии выполнения. (Этими критериями и стали ЕГЭ.) Хотя правда глаза колет. Тем не менее выход на элементарную управляемость без четкого знания о том, что реально происходит, попросту невозможен.

Но главное даже не в этом. ЕГЭ дает возможность гораздо более четкого отделения ребят, пригодных к обучению в высшей школе, от непригодных. А следовательно, дает ключ к оптимизации высшей школы за счет ее сокращения при сохранении и даже увеличении эффективности. Дает возможность существовать при той жесточайшей экономии, которую сейчас системе образования навязывают внешние факторы, которые от нас, учителей и родителей, и даже от чиновников системы образования, совершенно не зависят.

Сразу же возникает протест: а как же мы говорили «учить всех»? Где же равенство и братство? Где же свобода? Описанная модель школы – это пирамида! Ваша система всех заставляет учиться под страхом отсева. Да, это так. Увы, всех одинаковым образом, доводя до одинакового уровня высшей школы, выучить мы не можем. Впрочем, как и любая другая страна в мире. Сейчас – не можем. Придется откинуть иллюзии равенства. Мы сейчас можем дать полное качественное образование только «элите», только работоспособным, мотивированным и талантливым. Если вернуться к маскирующему плохое обучение традиционному экзамену, отделить талантливых и мотивированных мы попросту не сможем. Опять станем «лучшей школой в мире», но это будет уже очень тоскливо выглядеть. А наша страна, лишенная технической, естественно-научной и гуманитарной «элиты», вряд ли долго продержится в состоянии статус кво.