Вчера едва ли не все российские печатные и телевизионные СМИ обсуждали две скандальные новости. Первая страшная. В Санкт-Петербурге 12-летний школьник ударил ножом учителя. О событии можно прочитать на сайте «УГ». История о том, как подросток, недавно в школу перешедший из военно-морского училища, был с педагогами агрессивен, а в злополучный день 14 апреля нанес ножом удар в ногу педагогу-организатору.

Расскажу здесь другую историю. В Великом Новгороде живет мальчик, назовем его Миша. Поступил Миша в первый класс в хорошую гимназию. Поступил потому, что на собеседовании хорошо отвечал, умел читать, писать. А потом, с первых же дней учебы в школе начались у Миши проблемы. Нет, не так. Проблемы начались у учителей и одноклассников Миши. Ему самому в школе было вполне комфортно.

Миша на уроках вел себя свободно: вставал и уходил из класса когда хотел, разговаривал, без спроса шел попить водички из кулера, а то и провоцировал учителя на двадцатиминутные беседы, отнимая время от урока у всего класса.
Миша рос, росли и связанные с ним проблемы. Мама Миши решила устроить сына в спортивную секцию, чтобы он сбрасывал там якобы накопившуюся в нем избыточную энергию. Из секции борьбы Миша вынес несколько приемов и тут же опробовал их на одноклассниках: например, с силой ударил ногой девочку в живот, так что ей потребовалась медицинская помощь, а другую девочку ударил так, что она отлетела в угол класса.

Из Мишиного класса мало-помалу стали исчезать одноклассники. Нет, до криминала не дошло, просто родители стали переводить детей в другие школы. Одна мама сделала это сразу после родительского собрания, устроенного специально, чтобы обсуждать Мишины проблемы. Эта мама выглянула в окно и увидела, как в кучке ребят из их класса, ожидавших своих родителей с собрания, Миша заносит огромный булыжник над головой ее сына. Мама заорала в окно, чуть не выбив его, и вылетела на улицу вовремя. Кстати, на это собрание вскоре зашел и сам Миша. Ему надоело ждать. Он просто вошел в класс без стука, и, не обращая никакого внимания на двадцать взрослых людей, прошел к своей матери и громко начал с ней разговаривать о том, как он, Миша, провел день. Было этому непосредственному «малышу» в то время уже 11 лет.

Учительница начальных классов и классная дама вдвоем (нет, втроем, еще с социальным педагогом, да к ним еще периодически и замдиректора подключалась) увещевали Мишу, старались относиться к ребенку по-доброму. Ничего не помогало.

Подозрения о том, что Миша не совсем нормален, возникали периодически у многих родителей злополучного класса. Разве может нормальный ребенок в пятом классе деловито у всех на глазах размазывать сопли и слюни (!) по страницам дневника? Ручки и карандаши у Миши не жили более дня: он их изгрызал до половины и ходил с испачканным чернилами ртом.

Мама Миши исправно ходила на собрания, вздыхала и извинялась. Хотя… Если бы она заботилась о сыне, как она демонстративно показывала другим родителям, застегивая ему, например, после уроков пуговки на рубашке – разве приходил бы Миша осенью в школу в кедах на босую ногу, без носков?

Массовые обращения родителей к администрации гимназии ни к чему не приводили. Увы, разводили руками педагоги. До Мишиных 14 лет мы бессильны – закон об образовании позволяет ребенку выбрать любую школу, а исключить его из школы за неподобающее поведение до указанного возраста нельзя.
В 14 лет Миша из гимназии тоже не ушел. А одноклассники отказывались ездить с ним в загородные поездки: Миша каждый раз, поднатужившись, специально… портил воздух в автобусе. Это в возрасте, когда на уме у подростков первая любовь и особенная забота о своей внешности и поведении! А Миша… Он однажды намазал однокласснице клеем стул, а другой девочке подложил на сиденье торчащие вверх иголки. Хорошо, что другие дети заметили.

Повести Мишу к психотерапевту было нельзя. Опять закон не позволяет. Без разрешения родителей. Почему закон позволяет Мише много лет бесноваться, держать в страхе целый класс и мешать учебному процессу, родители остальных детей не понимали.

Впрочем, был ли он действительно не совсем нормален? Учился он неплохо, хорошист. И, когда на уроках в его классе сидела завуч, Миша был тих и шелков.

В восьмом классе 25 детей, около пяти десятков родителей и два десятка учителей вздохнули спокойно: Миша перевелся из этой гимназии. Куда? В другую гимназию, где еще его не знали.

Говорят, из той гимназии Миша тоже ушел в прошлом году. Кому-то «повезет» в новом учебном 2015-216-м?..

Как решают вопрос со школьными террористами в России (назовем так мальчиков, а бывает и девочек, ведущих себя как Миша)?
Вызывают к директору. Беседуют с родителями. Беседы со школьными психологами, сразу скажу, по опыту мишиной гимназии – дело бесполезное, школьные террористы, как правило, мегаэгоисты, и жаждут внимания к себе и продолжения этого внимания. Ну что еще, какие инструменты воздействия? В одной из школ, слышала, существует совет отцов. Суровые папы вызывают на ковер нашкодивших мальцов – говорят, помогает. Но вот мальчик, ударивший ножом учителя в Санкт-Петербурге – помог бы ему совет отцов, вопрос спорный.

В Великобритании эту проблему решают так. Если ученик мешает урокам, дерзит учителям, с ним не спорят и не портят себе нервы. Его наказывают для нашей реальности удивительно: отстраняют от уроков на две недели. Какое же это наказание, это блаженство, скажете вы. Ан нет. Если ученик пропускает тему, следуют плохие оценки. За плохими оценками – перевод в другой класс. В Великобритании после 5 класса классы разделяют на параллели: А, Бэ и Цэ. Параллель А – для умных, оттуда дети поступают в институты. Параллель Б – для будущих «синих» воротничков, рабочего класса высокой квалификации. Ну, а параллель Цэ… Чтобы туда не попасть и не стать в будущем безработным, изволь не пропускать уроков и не дерзить учителям.

В Германии четко разделены обучение и воспитание. Учитель не должен воспитывать, он только учит. Воспитание – задача родителей.
Выскажу крамольную, может быть, для российского менталитета мысль: а кто решил, что школа должна воспитывать? Ее дело учить. А воспитывать должны родители. Иначе могло быть в годы после революции или войны, когда масса детей остались сиротами. А сейчас-то? У большинства детей в общеобразовательных школах есть родители, бабушки, дедушки. Утверждаю: распоясанность школьных террористов остается безнаказанной благодаря безнаказанности родителей.

Не знаю, как юридически решить проблему школьных террористов. Может быть, пойти по пути Великобритании? Или официально, по закону об административных правонарушениях, штрафовать родителей за каждый случай плохого поведения ребенка в школе. Не могут дать денег на штраф – пусть работают с метлой в руках трое суток. Может, тогда почувствуют ответственность за воспитание своего ребенка? А может, чтобы дать нормально жить другим детям в школе, юридически предоставить право школьным администрациям исключать школьных террористов, не дожидаясь 14 лет, и переводить их в любом возрасте в учебные заведения для детей с девиантным поведением?

В СМИ новость - после скандального «танца пчелок» (это второе массово обсуждаемое происшествие) готовятся поправки в закон об образовании. А после удара ножом 12-летнего петербуржца не последовало ничего. Школьные террористы пока остаются проблемой учителей и одноклассников?

Воспитывать-то учителя все равно будут. Уж такие мы люди. Но дайте учителю защиту от ножа!