Новгородцы давно знают о скандале, тлевшем, разгоравшемся и разразившемся наконец вокруг областного театра. Ранее представители театральной общественности города сами написали открытое письмо в адрес властей, организовали сбор подписей. Их недовольство вызывает репертуар театра и его руководство. Позже актёры театра имени Достоевского потребовали уволить начальство. Но пока директор и режиссер не покинули свои посты.

Не вдаваясь в подробности руководящего стиля тех, кто в этом театре играет первую скрипку, я как новгородка могу отметить – сама в театр имени Достоевского несколько лет не хожу. Причина – хочется видеть на театральных подмостках классику, хорошую, добротно поставленную, без переделок в угоду времени или в стиле «Я и Чехов». А на сцене нашего театра в массе своей – либо спектакли с говорящими названиями «Прыжок в постель», «Пришел мужчина к женщине», «Мужчина по заказу» либо постановки приезжих театров из других городов. Среди детских спектаклей – почему-то сплошные музыкальные сказки.

Где-то я уже, впрочем, слышала вышеприведенные названия пьес… И помню, где – лет десять тому назад от моей московской тетушки. Моя тетя – библиотекарь, работает в одной из столичных школ. «Света, я не хожу в последнее время в театры», - растерянно сказала мне тогда она. – «В хорошие – билетов не достать. А куда достать легко – ой, я один раз сходила, там такая пошлость! Что же творится с нашими театрами?!»

Я не знаю, как сейчас обстоят дела с репертуаром в театрах Москвы. Думаю, все-таки в обеих столицах и в крупных городах страны, имеющих свои театры, у населения есть выбор. А как быть интеллигенции таких небольших областных центров, как наш Новгород Великий? Самое главное – какие спектакли увидят – а точнее каких никогда не увидят - наши дети?

Отрывки из открытого письма Олега Пивоварова в «Литературной газете»:

«Новгородский театр в последнее время всё дальше уходит от главных театральных интересов, становится беспомощным и заштатным. Скорее как насмешка над здравым смыслом или в лучшем случае пародия воспринимается его звание – академический… В Новгороде на самом видном месте, на фронтоне театра, видимо, как символ его веры, долгое время висела рекламная растяжка «Мужчина по заказу»… Февральская афиша театра: А. Галин, «Мужчина по заказу»; А. Иванов, «Божьи одуванчики»; В. Мережко, «Женский стол в «Охотничьем зале»; М. Старицкий, «За двумя зайцами»; А. Минчелл, «Клуб одиноких сердец»; Р. Куни, «Мужчина в подарок»; Ф. Вебер, «Ужин с дураком»; Д. Чэпмен, Д. Фримен, «Палтус вкрутую». Как видно, здесь не нашлось места ни одной пьесе русской или зарубежной классики, ни новой драме… Основной сцене отдано только три дня в неделю, оставшиеся четыре уступлены прокату и коммерции. Это серьёзный недуг, чреватый художественным летаргическим сном и, возможно, клинической смертью. Погоня за двумя зайцами привела к тому, что Новгородский театр совсем не известен тем, кто следит за исканиями российской сцены… На состоявшемся в Новгороде фестивале камерных спектаклей по произведениям Ф.М. Достоевского театр и вовсе не принимал участия. На самом деле не с мужчинами же на заказ и в подарок выходить на фестивальную сцену!»

А вот как отреагировали на открытое письмо в первый же день после его публикации на интернет-сайтах новгородцы:

«Согласна с автором письма. Посмотрела «Мужчину...» - это же низкопробная халтура. А актрисы… такие жуткие и пошлые…- это «удачная» находка режиссера?
Со спектакля половина зала ушла после первого акта. В наш театр ходила редко, а теперь и совсем не пойду....»

Вспоминаются в связи с этой ситуацией бессмертные «12 стульев» Ильфа и Петрова:

«Агафья держалась на сцене прекрасно. Она была в трико телесного цвета и мужском  котелке. Балансируя  зеленым  зонтиком с надписью: «Я хочу Подколесина», она переступала по  проволоке, и  снизу всем были видны ее грязные подошвы. С  проволоки  она  спрыгнула прямо на стул. Одновременно с этим все негры, Подколесин, Кочкарев в балетных пачках и сваха в костюме  вагоновожатого сделали обратное сальто… Женихи были очень смешны, в особенности Яичница. Вместо него выносили большую яичницу на сковороде. На моряке была мачта с парусом. Напрасно  купец Стариков кричал, что его душат патент и уравнительный. Он не понравился Агафье Тихоновне. Она вышла замуж за Степана. Оба принялись уписывать яичницу, которую подал им обратившийся в лакея Подколесин. Кочкарев с Феклой спели куплеты про Чемберлена и про алименты, которые британский министр взимает с Германии. На кружках Эсмарха сыграли отходную. И занавес, навевая прохладу, захлопнулся».

На памяти нынешних поколений революционные времена театры нашей страны пережили в перестройку. Именно тогда и на столичных сценах, и вслед за ними в театрах других российских городов появились постановки, рассчитанные на низменные вкусы толпы. Балаганные Петрушки 19 века по сравнению с той вакханалией пошлости могут показаться шедевром! Многие театралы помнят, что режиссеры заставляли догола раздеваться актрис, имитировать сцены половых актов. Моральная гибель театра произошла именно тогда, в начале 1990-х. Сейчас, хотя откровенно эпатажные сцены из постановок исчезли, театры по-прежнему ориентируются на пошлый вкус и постельные сцены. Достаточно взглянуть на названия пьес. По аналогии с «желтой прессой» я бы сказала, что у нас в стране – затянувшееся время «желтых театров».

Кто же ходит на такие спектакли? Истинные театралы от таких театров отвернулись. Осталась псевдоинтеллигенция. Это те, кто не обладает кругозором и знанием классики, но хочет слыть интеллигентом. Это те люди, кто вместо Толстого и Достоевского отрывочно читают доступных им Акунина, Улицкую и Пелевина и заучивают наизусть имена мастеров псевдофилософского эрзаца Паоло Коэльо и Харуко Мураками, чтобы блеснуть ими в разговоре.

У нас сейчас в стране всё ориентировано на продажу доходного товара псевдоинтеллигенции – для нее издательства публикуют эрзац-писателей, режиссеры ставят эрзац-пьесы и снимают эрзац-кинофильмы. Символы балета, оперы и художественного искусства – Волочкова, Басков и Никас Сафронов. Засилье пошлости и не профессионализма - во всех сферах искусства. Театр – только одна из сторон общероссийской эрзац-духовной жизни. Ставить классику без вывертов «режиссерского прочтения» считается немодным. А новых хороших пьес нет – потому что руководство театров предпочитает эрзац-авторов подлинным талантам. Я верю, что такие таланты есть. Но им не дают жить и творить те, кто продает искусство. 

Мы ушли в домашнее подполье. И в подполье мы можем многое. Можем сидеть с томиком Пушкина при свете торшера, закутавшись в плед. Можем копить деньги, чтобы съездить раз в два месяца в Москву или Питер – в Третьяковку, Эрмитаж. У нас есть узенькая лазейка в настоящее искусство в телеэкранном пространстве – канал «Культура». Мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово. Наша подпольная культура бережно уложена на книжных полочках старых советских «стенок», в наших душах. Мы передаем ее нашим детям. Мы, пожалуй, не можем только одного - ходить в театры. И современные дети по своей воле или с родителями в театры не ходят. Идут только в сопровождении учителя с классом. Слава Богу, для них еще сохранили старые традиции бывшие ТЮЗы. Хотя и там не все хорошо. Но во взрослые театры, став взрослыми, боюсь, наши дети уже не пойдут.    

В унисон разрухе духовной – материальное обнищание провинциальных театров. И происходит оно оттого, что псевдоинтеллигенция театры посещает нечасто. Нет у нее такой постоянной потребности – достаточно ведь один раз сходить в театр, чтобы потом блеснуть этим фактом в разговоре со знакомыми. Зрителей мало – мало и денег у театров. Театр имени Достоевского в Великом Новгороде, построенный в 1980-х, обветшал не только морально. Разрушены с одной стороны ступеньки, ведущие в Храм Мельпомены. На внешних стенах – потеки, почернелости. 

Умирают ли провинциальные театры? На сколько процентов живы театры Москвы и Санкт-Петербурга? Хотелось бы узнать это от театралов из других городов.

Приведу данные из интернета. Репертуар театров некоторых городов России. 

Ульяновский театр драмы: Р. Куни «Особо влюбленный таксист», Л. Улицкая «Незабудки», Ф. Кроммелинк «Великодушный рогоносец», А. Мардань «Антракт или неприличное название», К. Людвиг «Примадонны», Ф. Вебер «Ужин с дураком».

Самарский академический театр: В. Аллен «SEX COMEDY в летнюю ночь», Ж. Коллар «
Ladies night» Только для женщин, К. Людвиг «Примадонны», А. Гурней «Любовные письма», А. Сарамонович «Тестостерон» (Спектакль предназначен только для взрослой аудитории)

Псковский академический театр драмы имени Пушкина: Ф. Кони «Муж всех жен», Н. Саймон «Игры среднего возраста»», А. Молчанов «Убийца», М. Макдонах «Королева красоты», Ю. Поляков «Женщины без границ».

Фото автора